Мои резоны более чем просты. Больница. Простенько отвечает врач. Ваша сестраединственный наместник, который самым первым делом озаботился строительством больницы, лично ей не несущей никакой зримой выгоды. А не возведением собственных дворцов.
Лично я б мог с ним очень поспорить и на тему политического пиара, и на тему того, что Алтынай и в юрте или шатре чувствует себя ничуть не хуже; но здесь и сейчас, пожалуй, он более чем прав.
Я видел немало управляющих территориями, продолжает Файзулла. И здесь, и по ту сторону границы. О простом народе мало кто из них думал столь глубоко. Не сочтите за похвальбу либо желание подольститься; это мнение обычного жителя этого города. И меня не может не волновать вопрос, а что дальше будет со всем нами?
Насколько я понял, вы начали с того, что хорошему врачу ничего не грозит при любой власти? смеюсь.
Мне не грозит. А родственникам моих жёнтут уже вопрос. Спокойно парирует он. Либо моим друзьям. Либо товарищам друзей. Я могу у вас поинтересоваться вашими дальнейшими планами в этой провинции? Под «вашими» планами я понимаю скорее Ханшайым. Извините.
Гхм почтенный Файзулла, вы сейчас с простецким видом задаёте такие вопросы, которые в иных местах
Знаю. Нетерпеливо перебивает доктор. Но вы с сестрой не такие. Именно потому и спросил. Я хоть и не эта ваша Разия, но в людях тоже кое-что понимаю. Вы будете защищать земли от Ирана? Если да, то не следует ли самим радеющим за будущее гражданам позаботиться о формировании и обучении ополчения? Все те, кто говорит на пашто и дари, на многое способны даже в такой роли.
Могу задать ещё вопрос? Файзулла, а почему вы сейчас предлагаете помощь против своего же, если говорить по букве, народа? Фарси и дариодин язык. Один народ. Мне правда интересно, потому что врач смог меня удивить.
Я в первую очередь врач, а не перс. И дарёному верблюду в ухо не заглядывают. Я умею отличить интересы народа от интересов правителей, как-то мягко, но одновременно очень жёстко отвечает Файзулла. И на престоле в Иране, если вы не забыли, сейчас всё равно сидит представитель вашего народа, человек из туркан.
_________
Примечание.
Чистая правда. Шахский престол регулярно занимали даже не выходцы, а целые династии тюркского происхождения. Да взять хоть и того же Нодир-шаха, уже упоминавшегося выше.
_________
А самое главное, я бы хотел просто понять: что связывает Разию, доктор явно обозначает интонацией «или тех, кто за ней стоит». И вас с сестрой, в тот момент, когда речь идёт о судьбе провинции.
Вы простите, если я уподоблюсь почтенному Иосифу и отвечу вам вопросом на вопрос? смеюсь. А что вам известно о прибытии Разии к нам? Ну или о причинах, побудивших её сменить место жительства? Оставив удобный и привычный с о б с т в е н н ы й дворец в Исфахане, сменив его на комнату в доме Иосифа?..
_________
Как ни парадоксально, но от неравнодушных, энергичных, проявляющих неподдельную инициативу людей большинство государственных структур (в лице чиновников) всегда отмахивается: таким контингентом сложно управлять. Особенно на длительном отрезке времени.
Файзулла, к моему удивлению, оказывается гремучей смесью несовместимых, казалось бы, начал: с одной стороны, он действительно радеет за город и его народы, которые в душе не делит по этническому признаку. С другой стороны, он более чем дремуч в любых аспектах работы с информацией.
При всём этом, он действительно имеет немалые личные связи и возможности. И немало переживает о судьбе начатых в городе и в провинции изменений.
Ужас для любого мэра, как избиратель, посмеялся я про себя.
На такой откровенный разговор со мной он пошёл, оказывается, в первую очередь потому, что искренне за меня испугался: во-первых, он не знал, что Разия сбежала с родины. Сам он полагал её чем-то типа лазутчицы, просто от одного из персидских кланов, частисно несогласного с политикой Шаха.
Во-вторых, попытка задержания Разии стражниками Шаха, как и замес с их магами на базаре, хоть и не прошли мимо Файзуллы, но истолкованы им были совсем неверно: он искренне решил, что то была какая-то хитроумная комбинация, оправдывающая её переселение сюда (он не оперирует понятиями «внедрения» и «легализации»).
В-третьих, он совсем не разбирается в менталистах, умея лишь их определять (какое-то там течение «силы» в мозгу).
Что они делятся на «читающих» и «влияющих», он даже не предполагал. Оттого искренне считал, что Разия меня заморочила, Алтынай задурила, а сама готовится обеспечить войскам Шаха «режим наибольшего благоприятствования».
Как это может сделать одна-единственная девчонка, на враждебной территории, пусть даже столь непростая девочкаэто у доктора осталось за кадром.
В общем, побеседовали по душам. Я поначалу искренне, окольными намёками, пытался ему разъяснить: решение о передаче провинции ещё не принято. Для начала, представители Казначея и Аудитора именно сейчас работают в провинции. Если сочтут её прибыльнойони по своим каналам найдут способ не допустить политического решения об обмене землями с Ираном.
И это только «раз». А ещё, кроме этого, и у меня, и у Алтынай, и у Совета Города (а в нём состоят весьма непростые люди, но это, видимо, тоже пролетело мимо восприятия деполитизированного доктора) есть и другие возможности, варианты и планы. Далеко не все их которых могут быть поведаны обычному врачу, в Совет Города не входящему, пусть даже весьма уважаемому.
К сожалению, логике Файзулла не поддавался. Давил на эмоции так активно, что я уже заподозрил было его в каких-то скрытых от меня интересах.
Всё встало на свои места, когда я дал честное слово, что город на произвол судьбы никто не оставит.
Уже выходя из его дома, я только поражался, насколько эмоции, игнорируя логику, могут управлять даже такими неглупыми людьми.
*********************
Привет! Притормози, разговор есть!
Пун, выходивший из административного корпуса, где он квартировал с женой и детьми, вопросительно поднял бровь и чуть довернул влево подбородок.
Знавшие его близко сказали бы, что он находится в крайней степени удивления.
Внимательно слушаю! на всякий случай, Пун развернулся к подошедшему полностью и сделал почти незаметный подшаг вперёд, оказываясь с собеседником вплотную; так, что их лацканы почти соприкасались.
Э-э-э, это не то, что ты подумал! свёл вместе брови собеседник, отшагивая назад и разрывая дистанцию (попутнопротягивая вперёд правую руку для рукопожатия). Действительно поговорить надо!
По делу или личное? Говорим тут или? моментально взял быка за рога Пун, пожимая протянутую ладонь (у местных это было эквивалентом церемонии вежливого приветствия).
По делу. И не здесь. Торопишься?
Ну, если по делу, то четверть часа найду.
Как насчёт получаса? начальник местного узла связи требовательно уставился на Пуна, не выпуская его руки.
Чтоб высвободить полчаса, мне надо предупредить напарника.
Это второго джемадара? С Восточно-океанского? проявил сообразительность «связист».
Угу.
Ну пошли до него вместе! Потом ко мне! принял решение неприметный на вид, постоянно одетый в штатское человек, который, казалось, никогда не спал.
_________
Вальтера помнишь? начальник специального отдела, он же по совместительству местный главсвязист, разлил из турки свежезаваренный кофе в две прозрачных цилиндрических посудины из тонкого лабораторного стекла. С ним твой «брат» ещё близко сошёлся, чем-то они друг другу глянулись.
Вальтера помню. Разговор о нём?
Почти. Читай, связист придвинул к Пуну сразу два связных амулета.
Один и тот же текст. Видимо, одинтебе, как адресату; а второйподтверждение сверху. Пун выжидающе поднял глаза на собеседника. Спасибо за кофе! Почти как у меня
А у тебя кофе какой? моментально свернул с основной темы «связист», быстро, впрочем, поправившись. Ай, ладно. Не за тем собрались Так что скажешь? И я тебя всеми богами молю, ну не делай ты таких драматических пауз. ТЫ что, не понимаешь, чем я рискую, давая тебе читатьэ т о?