Всего за 199 руб. Купить полную версию
Я мысленно усмехнулся.
Следак решил подстелить соломки и сделал вид, что он тут не при делах и что эту бучу затеяли милицейские. Хитрый, однако. Понял, что всё может окончиться не в их пользу, а отвечать за чужие проколы он не намерен. Мне, в общем и целом, без разницы. Хочет заранее соскочить, пусть соскакивает. На мои ближайшие планы это никак не влияет.
Вчера всю вторую половину дня прикидывал варианты. Начал с того, что во время прогулки разглядывал небо в клеточку и вспоминал всё, что когда-либо слышал или читал об удачных побегах из тюрем и, в частности, из Бутырки.
Знаю, что в 90-е заключенные дважды бежали именно из прогулочного двора, подняв потолочную решётку и выбравшись на крышу тюрьмы, а оттуда на крыши соседних строений. Пару раз зэки менялись местами с сокамерниками и их просто выпускали из зданий суда по условному приговору. Кое-кто сбежал из комнат свиданий, воспользовавшись сходством с родственниками. Был ещё громкий случай, когда трое сидельцев ложками (!!!) подрыли бетонный пол и скрылись через подземный коллектор. Много в своё время говорили и о банде Банзая, умудрившейся в полном составе сбежать из перевозившего их автозака
В моём случае все эти способы не годились. По разным причинам.
Требовалось придумать свой собственный.
И я его «изобрёл»
На выход меня вели двое конвойных. Руки за спиной, но без наручников.
Наручники, насколько я знал, должны были надеть на улице, пристегнув к одному из сотрудников. Так же, по всей вероятности, меня водили бы по месту предполагаемого преступления. Поэтому промежуток времени для побега ограничивался десятком секунд, между выходом из тюремного корпуса и посадкой в машину
Машина, как выяснилось, ждала у северо-западной башни. Обычный УАЗ-буханка с зарешеченными окошками. Рядом стояли два ГАЗа с конвойнымине по мою душу, но тоже неплохо. И вообщечем больше массовка, тем лучше.
Лицом к стене! Руки за голову!
Сигналом, что пора действовать, стали оброненные кем-то не то ключи, не то обыкновенная авторучка.
Кувырок назад вышел на загляденье. Подбив ногой ближайшего конвоира оказался тоже сюрпризом для всех. Никто просто не ожидал, что клиент пойдёт на рывок прямо из тюремного дворика, да ещё и в положении лёжа.
Впрочем, по земле я катался недолго.
Подскок с разворотом, толчок от стены с опорой на «малые архитектурные формы»привычные элементы паркура. Кто видел, тот знает. Но для милиции и конвойных такое в диковинку. В начале 80-х по телевизору это ещё не показывали.
Стой! Куда?!
Конечно, происходи дело в чистом поле или на зоне, меня вполне могли подстрелить. Но здесь и сейчас, когда рядом люди, можно лишь рвать из кобуры пистолет и, в лучшем случае, палить предупредительным в воздух.
Между зданием и забором тридцать шагов.
К забору я не бегу, бросаюсь чуть в сторону, к стоящему около арки мусорному контейнеру.
Крышка закрыта. Отлично.
Выше контейнеракапот автозака. Дальшепустая кабина и кузов.
Потом жёлтая газовая магистраль. Качнуться на нейраз плюнуть.
Ухватиться за решётку окнаещё проще.
Крыша пристройки.
Грохочет кровельное железо.
Обрезок водопроводной трубы. Длина подходящая.
Разбег. Упор.
Импровизированный шест утыкается в заграждение.
Прыжок.
Ух, ты! Круто! Бубка и Исинбаева обзавидуются.
Колючая проволока позади. Под ногами крыши гаражных боксов.
Сторожа не видать Вниз
А теперьпросто вперёд
В узкий проезд между жилым домом и мебельной фабрикой вбегаю секунд через двадцать. В глубине двора за деревьями белеет трансформаторная подстанция, за ней новый проулок и выезд на Новослободскую. По идее, надо бежать туда, нозачем? Помню, через дорогу там магазин «Соки-Воды», рядом пивная, проходные дворы ини одного зелёного насаждения. Голый асфальт по три полосы в обе стороны. Любой бегущий как на ладони. Можно прямо из здания Следственного Управления погоней руководить без всяких биноклей. Поэтомурешено. На этой улице мне делать нечего.
Обогнув тэпушку, я резко поворачиваю налево и несусь чуть ли не обратную сторону. Кусты, деревья, собачьи площадки, дома, стоящие у подъездов машины
Быстрый бег заканчивается минут через десять.
Погони не слышно.
Перехожу на шаг.
Успокаиваю дыхание.
Фух Красота
И это сладкое словосвобода
[1] Камера предварительного заключения. ГГ путает: в 1982-м уже использовалась аббревиатура ИВСизолятор временного содержания.
[2] Фраза Лёлика из к/ф «Бриллиантовая рука».
[3] Председатель КГБ и глава МВД соответственно.
[4] Следственный изолятор. «Бутырская тюрьма»СИЗО 4
[5] Заместитель начальника изолятора по режиму и оперативной работе.
Глава 2
Разрешите, тащ генерал?
Генерал-лейтенант оторвал взгляд от бумаг и хмуро посмотрел на вошедших.
Есть новости?
Так точно. Новости есть.
Рассказывайте.
Подчиненные переглянулись.
Свояк нашёлся, сообщил Ходырев.
И снова пропал, продолжил Смирнов.
Присаживайтесь, указал начальник на стулья. А теперь то же самое, но подробно.
Вместо ответа Ходырев выудил из папки бумажный листок и положил на столешницу.
Пётр Сергеевич ознакомился с документом, после чего откинулся в кресле и сцепил пальцы в замок. Он уже не раз клял себя последними словами за то, что «пустил дело на самотёк» и не взял Фомина под плотное наблюдение и опеку.
Хотя сделав это, он мог, наоборот, только усугубить ситуацию.
Во-первых, Свояк, скорее всего, воспринял бы это как недоверие, поскольку и так, по собственной воле, начал сотрудничать и уже много чего рассказал. А во-вторых, неизбежно появились бы те, кому стало бы интересно, кто он такой, этот странный студент, и зачем его так опекают? Ведь в свете того, что генерал-лейтенант узнал о предателях в собственном ведомстве, такой интерес мог привести к неприятным последствиям. В том числе, и в отношении самого генерала. Поэтому и действовать в деле со Свояком приходилось весьма осторожно. Более того, доступ к полученной информации требовалось ограничить по максимуму. А иначе не стоило и огород городить
Значит, его отправили сразу в Бутырку. Так?
Именно так, товарищ генерал-лейтенант.
Пётр Сергеевич тихо вздохнул.
А мы, выходит, прошляпили.
Ходырев и Смирнов молчали
Кто курирует это дело от МВД?
В справке этого нет, но, по информации от источника, лично первый зам Щёлокова.
Чурбанов?
Он самый.
Понятно.
Хозяин кабинета расцепил пальцы и чуть подался к столу.
Значит, так. Ситуацию отслеживать постоянно. Отменить розыскные мероприятия по линии МВД мы не можем. Забрать его дело тоже. Это означает: аподтвердить интерес, бподставить его перед нашими. Но, если Свояк не соврал, всё изменится после 12-го. Где-то в течение месяца. Надеюсь, к этому времени его ещё не найдут.
А свой розыск мы организовать можем?
Официальнонет, покачал головой генерал. Только в самом крайнем случае, если станет понятно, что на него уже вышла милиция.
А если на свой страх и риск? предложил Константин.
Петр Сергеевич смерил его тяжёлым взглядом.
Мы потихонечку, поддержал коллегу Смирнов.
Знаю я ваше потихонечку, дёрнул щекой генерал. А вообще ладно. Можно попробовать. Но учтите! Если найдёте, дальше никакой самодеятельности. Выяснилисразу докладывайте. Решать будем по ситуации
Вторник. 9 ноября 1982 г.
Как успехи?
Семёныч бросил на скамью рукавицы и подошёл к верстаку.
Я снял защитные очки и кивнул на ящик:
Восемь болтов, как заказывали, и два калибра.
Бригадир заглянул внутрь, хмыкнул.
А что с шаблонами?
Заканчиваю. Только собирают пусть сами. Моё дело пластины слепить, и я их слепил.
Сейчас проверим.
Путеец взял в руки готовую пластину «шаблона 940» и принялся измерять её штангенциркулем. Примерно через минуту он покачал головой, отложил в сторону инструмент и принялся «на глазок» сравнивать шаблон с образцом.