Как тебя звать? спрашиваю я, и тут же вспоминаюДойна! Дойна ее звать!
Дойнаотвечает девушка, который на вид года двадцать два, двадцать три. Самый расцвет женской сексуальноститут девушки рано взрослеют, и еще раньше состариваются. Это же средневековье, куда деваться. Жизнь такая!
А тебя как звать? Я раньше тебя не виделакрасавчик! улыбается она, и ее рука будто невзначай опускается по моему бедру, и дальшекасаясь бугорка.
Я Альгисотвечаю слегка хрипловато, видимо задохнулся от ускоряющегося ритма движений.
Ты хорошо танцуешь, Альгисмурлычет девушка, прижимаясь ко мне тугим бокомТы такойсоблазнительный! У тебя есть любовница?
Эээмм курлычу я что-то нечленораздельное. Лицо у меня горит, по телу дрожьгормоны кипят, как молочный суп в алюминиевой кастрюле. Вот-вот польется на плиту!
Рабыня есть! отвечаю с трудом, и улыбка на лице девушки становится хитрой, и даже коварной:
Это не то, мой мальчик! Настоящая любовница, а не шлюха-наложница! Родовитая любовница!
Нет! каркаю я, стараясь не сбиться с ноги, а девушка будто не замечая моего смущения, добавляет, бесстыдно и без всяких там экивоков:
Хочешь меня?
Я снова каркаю, но уже утвердительно, и сам не знаю как это произошло, но через минуту мы с Дойной ныряем в одну из дверей бального зала. Короткий переходещедверь распахивается и передо мной что-то вроде артистической уборной: полированный, покрытый лаком стол посреди комнаты, зеркало на стене, стулья, кресла, на маленьком столикепритирания, благовониявсе, что нужно порядочной женщине, чтобы выглядеть как моджно более привлекательной. И непорядочнойтоже. Место для «напудривания носика»? Похоже чтода.
Пол застелен коврами, так что когда девушка опускается на колени, я не боюсь за их целостность. Тем более, что скорее всего она привыкла именно к такой позе и там у нее уже мозоли. Дойна расстегивает мою перевязь с мечом, откладывает ее в сторону, распускает завязки и снимает с меня штаны вместе с трусамидо самых щиколоток. Впивается в мою давно уже восставшую плоть, радостно и с облегчением воспринимающую посягательства девицы, и начинает работать головой будто дятел, который мечтает поскорее достать личинку древоточца из старого телеграфного столба.
А мне хорошо. А я непроизвольно закатываю глаза, время от времени опуская взгляд чтобы посмотрел, что у меня ТАМ творится. И взгляд упирается в крепкие груди Дойны, одна из которых свободна от уз платья и подрагивает, упруго раскачивается при каждом движении хозяйки.
У меня уже подкатывает, и девушка явно это почувствовала. Она останавливается, сжимает мое «хозяйство» рукой так, что я ойкаю от боли, и говорит:
Нет. Не сейчас. Давай-ка и мне доставь удовольствие!
Вскакивает, подходит к столу и падает на него спиной, задирая платье до груди и раздвигая колени в стороны. Под платьем у нее ничего нет. Совсем ничегоиз белья. Я так почему-то и предполагал, носейчас убедился наверняка. А зрелищечерт подери, порнушки отдыхают! Разве может ролик с искусственными охами и ахами тупых бездарных порноактрис сравниться с ЭТИМ?! Одна из моих любовниц, молодая, которой я время от времени подкидывал деньжат (фактически проститутка), любила заниматься сексом под порнушку. Я не возражал. Мне все равно. Просто вспомнилось.
Давай! хрипло кричит девицаНу?! Что ты стоишь, как столб?! Скорее! Войди в меня! Нанижи меня на свой вертел! Чтобы до горла достал! Давай, демон ты проклятый! Не мучай меня, войди!
Ну, я и не стал мучить. Что я, зверь, что ли? Надо же помогать женщинам! Если женщина просит, да еще и так усерднокак ей отказать? Особенно, если она фигурой похожа на фотомодель, демонстрирующую нижнее белье и купальники. Хороша, чертовка!
Следующие десять минут слились для меня в один миг. Я ничего не видел и не слышал кроме этой стонущей, выгибающейся с судорогах, вопящей и захлебывающейся криком самки. Давно мне не встречались такие любвеобильные особы! Шуму было столько, что я не сразу услышал, как открылась дверь за моей спиной. И только когда глаза моей партнерши уставились в какую-то точку за моей спиной, понялпопался. Как кролик в петлю. Как соболь в ловушку. Как дурной член в медовую ловушку. Ладно хоть кончить успел, а то совсем было бы обидно.
Повернулся, одновременно натягивая штаны и судорожно пытаясь спрятать в них стоящий колом «аппарат», и уткнулся взглядом в центральную фигурукрепкого широкоплечего парня с дубинкой в правой руке. Двое других были вооружены длинными кинжалами, и на их рожах было написано полнейшее удовлетворение увиденной картиной.
Извини, брат, работа! с усмешкой, но одновременно как-то даже извиняющее сказал «крепкий» Ты хоть кончить успел? Впрочем, неважно! и он шагнул вперед, размахиваясь, целя дубинкой мне куда-то в левую скулу.
Глава 5
Вписываюсь в движение, перехватываю рукувращение! Чем сильнее бьет, тем легче мне придать импульс движения его телу. Падает с грохотом, врезаясь в стол, где только что лежала раздвинув ноги красивая девица, и похожеон что-то себе ломает. Явственно слышу хруст костей.
Двое других все еще стоят на месте, растянув улыбки поперек лицаони не поняли, что случилось, но их руки уже начали принимать положение боевой стойки. Нет, парни, я вам такой возможности не дам! С дубинкой я страшен даже не в гневе.
Да, гнева никакого. За что на них гневаться? Они делают свою работуубивают меня. Для них это только бизнес. Для меня по большому счетутоже. Рутинная работа, которую я делал не раз, и не два. Я не спецназовец, и не снайпер, хотя могу все то, что могут они. Я «тихушник», «мокродел», если выражаться жаргоном людей в наколках.
Спокойно бью дубинкой по запястью одного из них, ломая кость, второй пытается пырнуть меня в животпропускаю удар в сантиметре от своего бока и бью парня дубинкой в основание черепа. Снова хрустит. Скорее всего, он уже никогда не встанет.
Тот, что со сломанной рукой пытается свалить из комнатышагнул к двери. Нет, парень, шалишь! Не надо было сюда входить! Входрубль, выходдва!
Бью по затылку, и с неудовольствием снова слышу, как хрустит кость, на черепе явственно видна вмятина. Это что за дубинка такая?! Усиленная магией, что ли?! Легка, как алюминиеваяона должна быть увесистой, ведь сделана из черного дерева!
И ещелегкая дубинка не должна обладать такой убойной силой! Точно, артефакт какой-нибудь!
Кто-то хватает меня за ноги, пытаясь повалитьне глядя бью вниз, вполоборота, ис удивлением и даже отвращением вижу залитое кровью лицо Дойны. Это именно она напала на меня! И теперь мертва.
О господимне только этого не хватало! Если раньше я мог объяснить, что миловался с женщиной и на меня напали трое бандитова теперь что? На меня напала вдова одного из Наследников влиятельного Клана?! Как я объясню ее убийство? Кстати, а может нарочно так и сделалиубью эту девку, и меня закроют за железными дверями?
Пока размышлял, лицо Дойны вдруг стало меняться. Черты расплылись, исказились, и под нимичерт! Это же не Дойна! Это совсем другая женщина! Тело не изменилось, а лицолицо принадлежит симпатичной женщине лет двадцати пяти-тридцати, которую я никогда и в глаза не видел! И я с ней трахался
Ладно, сейчас я узнаю, кто есть ху, и откуда выросли кривые ноги ситуации. У меня есть живой «язык»!
Поворачиваюсь к тому, кого первого отправил на поли тут же матерно ругаюсь. По-русски, между прочим! Всегда считал и сейчас считаю, что русский язык самый выразительный в отношении ругательств. Древние славяне матом отпугивали нечистую силу, так что изобрели множество терминов, особо обозначающих и процесс размножения, и «аппаратуру» для этого самого процесса. Несчастные американцы кроме фака, да «тащи сюда свою задницу» больше и придумать ничего не смогли. Утрирую, конечно, новсе правда.
Предводитель троицы, а как сейчас выяснилосьчетверкилежал на полу и пускал пузырики-пенку из приоткрытого рта, напоминая сразу и младенца в люльке, и алкаша, нажравшегося до «синего» состояния. Яд, само собой, а что же еще? Тут не надо быть великим лекарем, чтобы это понять.
Итак, что я имею? Четыре трупа, один из которыхнеизвестная мне женщина. Кстати, я погорячился насчет«тело у нее не изменилось». Изменилось. Нежной белой кожи, которую я совсем недавно поглаживалхммнет, в которую я впивался скрюченными от страсти пальцамикак не бывало. Вместо нее гладкая, но смуглая кожа, прикрывающая мускулистое, даже жилистое тело. Эта женщина похожа не на нежную аристократку, а на фитоняшку-спортсменку, уделяющую «качалке» минимум три дня в неделю. На запястьях и кистях рук едва заметные давние шрамыследы занятий фехтованием. Там без травм редко когда обходится, а если занимаешься очень интенсивнообязательно получишь по руке.