Следующий удар грома, такое впечатление, прогремел буквально за углом соседнего дома. Звякнули стёкла в оконных проёмах, а ливень, словно только и ждал этого сигнала, без дополнительных предисловий обрушил тонны воды на разогретый асфальт. Как мы в мгновение ока не вымокли до нитки, для меня осталось загадкой.
Кафе оказалось небольшим, но уютным. Из тех, в которых запахом кофе пропитано всё: от старых венских стульев у круглых столиков до плюшевых портьер на окнах. Где-то за стойкой тихо играла музыка. Кажется, это был очень старый французский шансон, а бариста, роль которого исполнял, именно исполнял, высокий худой молодой человек с длинной курчавой бородой, одетый и подстриженный, как хипстер. Кофе этот парень сварил нам просто волшебный. Не в модной и широко распространённой кофемашине, а в настоящей турке на разогретом песке, помешивая пену сандаловой палочкой. Ледяная вода, поданная в высоких узких стаканах с тонкими стенками, завершила великолепный натюрморт мужской беседы.
Не сговариваясь, мы заняли с эмиссаром столик у окна. Что-то есть в этом от удовлетворения превосходства над стихией: сидеть в тепле и сухости, потягивать мелкими глотками горячий горьковатый напиток, поглядывая, как небо извергает мириады капель воды на засыпающий город.
Старик сделал глоток воды из стакана и откинулся на скрипнувшую спинку стула.
- Продолжим? - кивнул он мне.
- Простите, Елисей Николаевич, вы говорили о девяти типах, а я насчитал лишь семь.
- Хм. Вы внимательны, Гавр. А мне-то как раз показалось, что слушали меня вполуха. Да, действительно, есть ещё два типа: Искатели и Странники. Талант первых в основном заключается в умении распознавать ключевые точки пространственно-временной привязки к каждой реальности. Проще говоря, они навигаторы по Вееру Миров. Странники же и являются теми, кто может сам переходить из реальности в реальность без какой-либо помощи или технологии, лишь используя энергетическую структуру Веера. Также они могут при желании проводить с собой и других разумных.
- Из всего сказанного вами, Елисей Николаевич, я пока могу сделать лишь один вывод: раз я настолько понадобился Хранителям, что они затеяли весь этот сыр-бор, требующий немало усилий и ресурсов, то смею предположить, что являюсь кем-то достаточно важным из перечисленных вами индивидуумов, - озвучивая свою догадку, я чувствовал на себе поощрительный взгляд слегка прищуренных глаз старика.
- Так я же вам об этом прямо сказал ещё в начале! И догадка ваша - секрет Полишинеля. Если вы заметили, то в своём рассказе я упомянул термин "нейротрон". Наиболее близким этому определению в человеческом обиходе является понятие души. В философском, а не религиозном смысле. Уникальная совокупность энергетической структуры, привязанной к пространственно-временным координатам реальности, временно связанная с физическим телом разумного - вот примерное определение нейротрона. Уровня современной земной науки недостаточно для подробного и более-менее внятного разъяснения природы нейротрона и его энергетической основы, поэтому ненужные подробности я опущу. Вам, Гавр, лишь следует знать, что Хранители в совершенстве владеют техникой обращения с нейротроном разумных. Кстати, вам самому не любопытно, к какому типу всё же относится ваш нейротрон? Или, к примеру, мой?
Я задумался. Прожив не самую плохую жизнь и надеясь прожить примерно ещё столько же (вот это оптимизм!) я мог с полным откровением заявить, что во мне нет ничего по-настоящему героического. Да и Гением назвать себя было бы опрометчиво и граничило с шизофренией. Демиург? Это понятие откуда-то из философии, к чему-то подобному обращался вроде бы незабвенный Эммануил Кант. Вот, пожалуй, и все мои остаточные познания об этой области. Вряд ли. Ничего божественного или уж тем более богоподобного я за собой не отмечал. Хотя, было бы интересно посмотреть. Кто там у нас ещё? Точно не Смотрящий! Их даже невидимые Хранители никогда не находили. Ремесленник? Близко...правда, не вспоминается за свою жизнь поблизости ни одного Гения. Идиотов и кретинов хоть клуб открывай, а дельных-то как раз поискать. Странник отпадает также по причине отсутствия доказательств. Нет, хотя бы разок во сне каждый видел миры, сотканные из остаточных ассоциаций коры головного мозга. Но вот о перемещениях или путешествиях в параллельные реальности я читал разве что в литературе. Да и то в период увлечения подобным жанром, пока он мне не наскучил. Миротворец? Искатель? Воин? Я вас умоляю! И вообще, вся эта песенка об особенных индивидуумах напоминает сказочку для простаков, чтобы внушить им ложное чувство собственной значимости. А старик всё пялится, многозначительно нацепив на себя личину мудрого гуру. Хм, попробую примерить указанные им признаки сначала на него самого.
Это оказалось непросто, всё же старика, сидящего передо мной, я знал не более часа. Эмиссар, хоть и выглядел как обычный пенсионер далеко за семьдесят, имел несколько странностей, противоречащих возрасту и первоначальному впечатлению о нём: высокую подвижность и пластику тела, необычные, я бы сказал, замедленный обмен веществ (не потеть в жару в таком плаще и шляпе - это явно неспроста!), речь его была скорее присуща какому-нибудь актёру старой школы или рафинированному интеллигенту и, главное, от него так и разило какой-то нездешностью, что ли. А эти его рассуждения, про "плесень цивилизации", "эту планетку" и откровенная неприязнь на лице при упоминании о городе, чего стоят! Внутри проявилось непонятное чувство нарастающей эйфории, будто я очень долго пытался что-то найти или решить сложную задачу, а искомое - вот оно, передо мной, на ладони!
- Странник... Вы Странник, Елисей Николаевич! - уверенно выпалил я. Разум мой был всё же охвачен сомнением, но все чувства так и вопили: "Ты прав!"
- Бинго, Гавриил Никитич! - старик дважды негромко хлопнул в ладоши и, щёлкнув пальцами, привлёк внимание бариста, - Пашенька, дружочек, нам тут кое-что надо отметить. Сделай нам двести коньячку.
Бармен молча кивнул и вскоре на нашем столике покоились два пузатых бокала с янтарным напитком. В небольшой высокой вазочке горкой блестели маслины буро-красного цвета. Я недоумённо взглянул сначала на старика, потом в сторону удаляющегося к стойке бариста. Эмиссар уловил мой невысказанный вопрос:
- Ах да, простите старика, Гавр. Пашенька, лимончика принеси нам. Всё время забываю, что здешние вкусы изрядно испорчены навязанными стереотипами.
- Вы это о чём?
- Я думал, вам не понравилось, что коньяк нам предложили закусывать маслинами, отчего и расстроились...
- Нет, коньяк я пить всё равно бы не стал. Чревато, знаете ли. Я лишь удивился, что вы уделяете столь пристальное внимание моей догадке о специфике вашего типа, - пояснил я.
- А вот тут вы неправы, Гавр! - посерьёзнел эмиссар, - я радуюсь не столько точности вашего определения моего типа, сколько ещё одному подтверждению после столь продолжительных поисков вашей кандидатуры. Что, не сообразили? Ну вы же умница, Гавр! Попробуйте сами определиться в своём типе. Раз так уверенно распознали мой.
- Я уже перебрал в голове всё и теряюсь...
- Не спешите, Гавр! Хорошо, предположим, здесь, в этом кафе, кроме меня и вас, есть ещё один индивидуум. Например, Павел, что любезно принёс нам лимончик, - в этот момент бариста как раз поставил на наш стол хрустальное блюдечко с тонко нарезанным тропическим плодом, - кто он по вашему мнению? Только долго не думайте, слушайте сердце!
- Не знаю..., наверное, Ремесленник, кто же ещё? Ничего другого на ум не приходит.
- Браво! - старик не на шутку возбудился. На его лице засияла лучезарная улыбка, - я так устал от длительных поисков и безрезультатных собеседований, если бы вы знали, дорогой Гавр... - улыбка исчезла, а между бровей эмиссара залегла горестная вертикальная складка, - ну-с? Теперь вам остался всего один шаг до определения собственного типа. Смелее, мой друг.
- Миротворец...? Ерунда. Не может быть. Ничего такого я и не думал...
- А вам и не нужно было, любезный! Вы родились таким, и структура вашего нейротрона сложилась ещё в утробе матушки, - странная весёлость эмиссара раздражала, - Вселенная определила вашу судьбу задолго до того, как некто Гавриил Никитич Луговой осознал себя как личность.