Всего за 229 руб. Купить полную версию
«Чёрным» и «белым». Непрерывный огоньпо команде. Готовностьминута.
«Чёрный-один», принято «Белый-один», понял, готовность минута.
Карстен! Дайте накачку на гравитационные излучатели. Готовность к открытию огняпятьдесят секунд. Снятие гравищитапо команде.
Экселенц! Мы рискуем попасть по верфи
Выполнять!
Есть дать накачку
Командир «Авроры» был прав. Мы действительно рисковали попасть по верфи, и если бы у меня имелся хоть какой-нибудь шанс избежать неизбежного
Здесь «зелёный-два» Экселенц! Дайте прикрытие по курсу 3014.
Лу́джер! Что вы задумали?
Не спрашивайте, экселенц! Просто дайте и всё!
В ту же секунду в моей голове словно бы что-то щёлкнуло, и я неожиданно понял, что он собирается сделать. Отговаривать его или неттакой вопрос не стоял. Интересовало другое: сможет или не сможет?
«Чёрным» и «белым»! Прикройте «зелёного-два» по курсу 3014
Отслеживать его действия проблемы не представляло. На малых дистанциях любые детали просматривались в обычную оптику.
Истребитель Луджера, отчаянно маневрируя, мчался к «Жнецу». Пространство вокруг полыхало вспышками плазмы и выхлопами реактивных снарядов. Прорваться через завесу лептонного поля и шандарахнуть плазменными зарядами по незащищённой обшивкетакое под силу только для абсолютно безбашенных или, наоборот, исключительно опытных и расчётливых. Глава дома Ансари, мне кажется, сочетал в себе и то, и другое
Есть прорыв!выкрикнули от пульта слежения.
Да, он и вправду прорвался.
Дистанцияпрактически пистолетная.
Теперь оставалось лишь врезать из бортовых плазмоганов в любое относительно уязвимое место и попытаться уйти на сверхперегрузке. Вражеский УБК это конечно не уничтожит, но повреждения нанесёт, возможно, довольно серьёзные.
Да что же он делает?!не выдержал кто-то из операторов.
Истребитель нёсся вперёд, не снижая скорости и даже не пробуя отвернуть. До столкновения оставались считанные секунды. Навстречу ему, слева и справа, сверху и снизу летели сгустки огня, зенитные установки крейсера били в упор, от корпуса «зелёного-два» отрывались ошмётки брони, яркие сполохи змеились по гравипилонам
Накачка?прорычал я, прильнув к экрану.
Накачка завершена!
Объятая пламенем боевая машина на полном ходу врезалась в УБК, угодив точнёхонько в главный тепловой накопитель. Корабль противника вздрогнул, словно боксёр, пропустивший короткий кросс в челюсть.
Защиту на ноль! Излучателямзалп!
Мощные потоки энергии устремились к находящемуся в нокдауне крейсеру стопланетников.
Цель уничтожена,прозвучало через секунду.
Сжав кулаки, я молча взирал на вспухающий на экране огненный шар.
В рубке «Авроры» царила гнетущая тишина. Радоваться никто не решался.
"И есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой«[1]крутились в голове строчки из песни.
Умерший несколько десятилетий назад поэт и певец был абсолютно прав.
Победы любой ценой мне действительно не хотелось
[1]В.Цой «Группа крови».
Глава 12
К подсчёту потерь и трофеев мы приступили сразу по окончании битвы.
Помимо пяти вражеских УБК, уничтоженных возле «Секунды», нам удалось распылить в хлам те крейсера, которые болтались выше эклиптики. Израненный, но непобеждённый «Дерзкий» и приданное ему звено «жёлтых» сдерживали трёх «Жнецов» в два раза дольше обещанной мне четверти часа. А затем на противника навалилось целое крыло истребителей, возвратившихся с отменённого мной патрулирования.
Второе крыло ударило в тыл чужим крейсерам, застрявшим около «Тарс-примы». Будучи зажатыми с двух сторон и осознав бессмысленность сопротивления, они предпочли сдаться.
Мы по итогам сражения лишились восьми истребителей и погибшего из-за предательства командира «Секунды» корвета «Сметливый». Как бы цинично это ни звучало, потери, в общем и целом, приемлемые. Честно сказать, я ожидал, что они будут больше. Существенно больше.
Настоящим сюрпризом стало сообщение одной из поисково-спасательных групп. Той, что прочёсывала пространство в окрестностях «Тарс-секунды».
Экселенц, вы приказывали доложить, если найдётся что-нибудь от истребителя штаб-бригадира Луджера. Так вот, мы обнаружили катапультную капсулу.
Капсулу?! С пилотом?
Да. Штаб-бригадир смог покинуть машину до столкновения
Что с ним?
Жив, но прогнозы неутешительные. Существенные повреждения внутренних органов, частичная декомпрессия, множественные переломы, контузия
Где он сейчас?
На «Секунде». Отправлять его на поверхность было рискованно
Стоит ли говорить, что я тут же рванул на дежурном шаттле на отвоёванную у мятежников станцию.
Лу́джер действительно находился в госпитале, «запечатанный» в специальном боксе, опутанный проводами и трубками.
Не жилец,ответил начальник медслужбы на мой безмолвный вопрос.
Секунд пять я просто смотрел на умирающего штаб-майора, а затем коротко приказал:
Всем выйти.
Но, экселенцвскинулся было начмед, однако наткнувшись на мой яростный взгляд, предпочёл не спорить.
Через десяток секунд в палате никого не осталось.
После поворота рычажка крышка бокса откинулась.
Давно хотел испробовать в деле флорианские инъекции «закрепления», да всё подходящего случая не было. Зато сейчаслучше и придумаешь.
Шкатулку из дворца милорда Салватоса я носил с собой постоянно, в закреплённом на поясе «командирском» планшете. Ампул с чёрными оголовками, «мужских», оставалось целых десять штук, белых «женских»только одна (две из имеющихся первоначально трёх были потрачены на Паорэ и Нуну во время нашего бегства из Ландвилия в северные провинции)
Вблизи Лу́джер выглядел значительно хуже, чем сквозь стекло медкапсулы.
Получится ли спасти безнадёжного пациентаэтого я, конечно, не знал. Тарс не Флора, и сплошного барьерного поля здесь нет, но попробовать, безусловно, стоило.
Вынув из шкатулки чёрную шприц-ампулу, я аккуратно воткнул её в плечо находящемуся в отключке штаб-бригадиру. Как и в случае с Нуной, минуты примерно три ничего не происходило, а потом подопытный неожиданно дёрнулся и затих. Тянущаяся по экрану кардиограмма превратилась в тонкую ровную линию, без подъёмов и спадов.
Пульс восстановился секунд через тридцать, и только тогда я, наконец, облегчённо выдохнул.
Ожидать, что, желая вылечить человека, можешь его случайно убить, было и впрямь нелегко. Даже не думал, что буду так волноваться.
Однако обошлось. Луджер опять задышал, щёки порозовели, мелькающие на приборах циферки одна за другой стали менять свой цвет с красного на зелёный.
Спустя полминуты бывший умирающий приоткрыл глаза и, рассеянно поводив ими туда-сюда, сфокусировал взгляд на мне.
Экселенц Дом Ансари знает свой долг
Я усмехнулся и покачал головой.
Ты, граф, уже второй раз пытаешься самоубиться в моём присутствии. Учти, в третий раз я этого не потерплю. Помереть ради славы много ума не надо. И это отнюдь не подвиг. Безбашенностьда, удальестественно, отчаянностьбезусловно. Но много ли пользы, граф, от такого геройства? Ну, сохранил ты своим поступком несколько тысяч тонн болтающегося на орбите металла. Ну, напишет об этом кто-то в своих мемуарах, и что? Дальше-то кто будет драться с врагами Империи и твоего клана? Кто будет Родину вместо тебя защищать? Я что ли? Да нахрена она мне такая сдалась, если живущие в ней мужики ведут себя, как пацаны-выпендрёжники перед девками?! Кто тебя заставлял так тупо геройствовать у «Секунды»? Молчишь? Правильно делаешь, потому что сказать тебе нечего. Так что давай-ка, граф, полежи тут, подумай, а как подлечишься, жду тебя на поверхности для серьёзного разговора. Приказ понятен?
Да экселенц понятен,кивнул с усилием Лу́джер.
Всё-таки он был ещё очень слаб, даже несмотря на чудо-инъекцию
Снова допущенные к больному врачи ошалело пялились на внезапно ожившего пациента, на показания медицинских приборов и, возбуждённо галдя, суетились вокруг раскрытого бокса Понаблюдав за ними пару минут и удостоверившись, что испортить мои «врачебные достижения» они не сумеют, я покинул палату