Всего за 229 руб. Купить полную версию
Ну, ты конечно и дал,заявил Гас, когда поединок закончился и Луджера унесли в лазарет.Эти, которые рядом, как челюсти уронили, так до конца и не подобрали.
С хрена́ ли?усомнился я, надевая ботинки и куртку.
Те, про кого говорил приятель, «тусовались» шагах в двадцати от нас и подойти ближе пока не решались.
С хрена́, не с хрена́, а факт. Вон, глянь, как смотрят.
Да, взгляды у них были и впрямь нет, не затравленными, а, скорее, какими-то ошарашенными. Словно они внезапно узрели перед собой играющего на балалайке медведя
Я тебе раньше не говорил, но природное искажающее поле, пусть редкость, но всё же встречается. А вот то, что ты смог пальнуть из дуэльного бластера, да не просто пальнуть, а ещё и попастьэтого от тебя точно не ждали.
А поподробнее можно?
Да без проблем,фыркнул Гас.Дуэльные бластерыштука вообще интересная. Настраивают их, как правило, так, чтобы использовать их могли только равные. Ну, в смысле, что если двое решили стреляться, то оба должны быть примерно равными по положению. Сержант не должен стреляться с майором, майор с генералом, а потомственный аристократ из столицы с простолюдином с окраины. Эти два бластера принадлежали дому Анса́ри. Настраивал их, если я правильно понял, сам Лу́джер. Вот и посуди, смог бы ты, будь самозванцем, выстрелить из такого ствола или не смог бы? Я, например, не смог, хотя и пытался, когда проверял.
Когда ты их проверял?
Прямо перед дуэлью.
А мне почему не сказал?
Ну, убить он тебя всё равно не убил бы, защитное поле бы не позволило. А то, что я не сказал Тут я, конечно, да, не проинтуичил,почесал он в затылке.Я же ведь, если честно, думал, ты это знаешь, раз на дуэль согласился. Думал, что ты вообще в него не собирался стрелять, а просто поиздеваться хотел. Типа, на место поставить и всё такое
Я пристально посмотрел на приятеля.
«Врёт, не врёт?..»
Про бластеры я, безусловно, догадывался. И что это произведёт впечатлениетоже. Не знал только, что оно окажется таким сильным. Да и напарник ещё в психолога, м-мать, решил поиграться
«Видимо, всё же не врёт. Так меня подставлять ему не с руки»
Знаешь, что, третий?от тона, каким это было сказано, Гас сразу же подобрался.Не надо больше решать за меня. И думать за меня тоже не надо. И если какая-то проблема всплывает по мою душу, докладывать о ней надо сразу. Незамедлительно. Даже если кому-то покажется, что я о ней знаю. Понятно?
Гас дёрнул щекой, но выкобениваться не стал:
Понял, командир. Больше не повторится.
Ну, вот и хорошо
Всего бывших пленных на Тарсе набралось двадцать три с половиной тысячи. Для полноценного легиона не хватит, но для усиленного армейского корпусаболее чем. Формирование бригад и полков я доверил тем, кто понимал в этом больше менявызволенным из неволи офицерам со званиями от капитана и выше. Саму же структуру взял стандартную для Империи, дополнив её лишь воздушно-космической составляющей.
Основу составили две боевые станции: действующая «Тарс-прима» и почти достроенная «Тарс-секунда», подвешенная над другой стороной планеты.
На каждой базировалось по два полка штурм-пехоты, десантному батальону, батальону тяжёлых машин и истребительно-штурмовому крылу. Экипаж одной станции насчитывал около четырёхсот человек, с приданными боевыми частями и подразделениямиоколо трёх с половиной тысяч.
Ещё два крыла истребителей, всего семьдесят две машины, располагались внизу, на космодроме возле военной базы. Два звена орбитальных перехватчиков (восемь машин) на поверхность не опускались. Онимогли действовать только в космосе и выходили на боевое дежурство попарно, сменяя друг друга каждые сутки и проводя остальную часть времени или в доках, или на «Приме» с «Секундой».
Кроме двух станций в наследство от федератов нам достались два больших корабля: имперский УДК «Скарамуш» и номерной УБК, собственного названия пока не имеющий. Эту оплошность я исправил достаточно быстро, меньше чем через неделю, когда пришёл рапорт от нового командира «звёздного крейсера», где тот докладывал об укомплектовании корабля экипажем и приведении его в соответствие с имперскими нормами. Следом за рапортом в штаб прилетела «бумага» с длиннющим списком инструментов и принадлежностей, требующихся для нормального функционирования звездолёта. Из всего списка меня лично заинтересовал только один пункт, последний. В нём капитан-командор Клаас не требовал, а буквально-таки умолял присвоить его кораблю имя.
Раздумывал я недолго. И «чтобы два раза не вставать», переименовал заодно и захваченную чуть раньше «Алпаку». В итоге, «Алпака» стала «Авророй», а номерной УБК«Варягом». Ну а чего? Нормальные имена. Заслуженные и пока не засвеченные. На вопрос, что они означают, я отвечал прямо и честно: «На моей Родине ими гордятся». Но спрашивать, где моя настоящая Родина, никто почему-то не пробовал
На этих двух «крейсерах» моя фантазия не иссякла. После «Авроры» с «Варягом» пришёл черёд и других боевых единиц. Шесть малых ударных кораблей, два из которых были уже достроены, я обозвал корветами и нарёк их довольно простыми для понимания именами: «Бойкий», «Ладный», «Сметливый», «Гневный», «Дерзкий» и «Стерегущий». Вспомогательное инженерное судно получило от меня имя «Нуна», а специальный корабль связи и ГРЭБ«Миледи».
По поводу двух последних, Гас, услышав названия, долго качал головой, но никаких претензий не высказал. И это понятно. Мало ли в нашей Вселенной похожих имён. Если по каждому выяснять, что да как и нет ли там скрытого смысла, никакой жизни не хватит
Глава 8
Те подразделения, которые не вошли в «космическую» часть корпуса, составили его наземную группу: бригады зачистки и подавления, штурмовую, бронемобильную, ПВО плюс отдельные батальоныразведывательный, инженерно-ремонтный, медицинский, военной полиции и связи и ГРЭБ. Как заверяли штабные, для поддержания порядка на Тарсе и защиты от одиночных вторжений извне этого было вполне достаточно.
Я с ними не спорил. Достаточно, так достаточно. Тем более что отношения с местными складывались пока благоприятно, не в пример лучше чем у их прежних «хозяев» из Федерации Ста Планет.
Контакт с первым спикером Всетарсианского Народного Маалуфа сибатуем Думиза́ни приходилось поддерживать лично. Всё-таки первое лицо на планете, а не хухры́-мухры́. Сибатуев калибром поменьше переключил на своих заместителей по экономике и финансам. Там, собственно, и велись основные переговоры по текущему взаимодействию. Нам с Думиза́ни оставалось только документы визировать да поднимать тосты на неизбежных банкетах.
Политическую часть соглашений мы пока оставляли за рамками. Клятву на верность депутаты Маалуфа мне принесли, так что формальным сюзереном планеты я уже стал. Но вот чтобы стать фактическим, требовалось кое-что большее. А именнозакрепление этого статуса на межгосударственном уровне. То есть, чтобы хотя бы одна держава на деле, а не на словах признала меня хозяином Тарса. И произойти это могло не раньше чем через месяц, и не в дебатах в парламентах, а на полях сражений.
Что же касается экономики, тут дела шли, в общем и целом, неплохо.
В счёт прежних долгов и будущих преференций удалось договориться о поставках корпусу продовольствия, медикаментов и прочих невоенных товаров.
Вообще, технологический и промышленный уровень Тарса был ниже имперского. Если использовать земные аналоги, то он соответствовал какой-нибудь «средневзвешенной» южноамериканской страневроде всё есть, но до экономически сильных игроков не дотягивает.
Кстати, именно тяга к промышленности и хайтеку сыграла с местными злую шутку. Кредиты и инвестиции им предоставили, космоверфи построили, астероидные добывающие комплексы привезли, однако, увы, всё вместе это оказалось настолько дорого, что поговорка про «сыр в мышеловке» стала для планеты реальностью. И если бы не наша удачная авантюра, остался бы Тарс колонией стопланетников на веки вечные.
Грабить своё новое владение мне было, ясен пень, ни к чему. Но ещё меньше мне хотелось, чтобы местные сели нам на голову. Поэтому эксплуатировать верфи и доки я им не позволил, сами будем с них сливки снимать, когда «изоляция» завершится. А вот рудничные астероиды, наоборот, отдал здешним олигархам в концессию, разделив доли в доходах «пятьдесят на пятьдесят»: половину берите себе, вторая половинахозяину, то есть, мне. И никакой вам баронской «десятины», как делал на Флоре. Вся прибыль с планеты, как и с концессией, делится пополам, и одна часть идёт на развитие и текущие нужды, а другаяна покрытие долгов перед федератами, то есть, опять же мне, а уж как я буду решать вопросы с внешними кредиторами из ФСПэто моё личное дело.