На пассажирском сидении спала, измотанная событиями Вика. Девочка вырубилась почти сразу после того, как помогла перемотать Павлову бинтами раны на плече, однако успела заметить, что над ними уже чужое небо с чужими звездами и указала на это Василию. Вася не был астрономом или просто большим любителем звёзд, однако ему хватило только поднять глаза, чтобы увидеть подтверждение слов, сказанных Калачом во время разговора через домофон. Они действительно были совсем не в своем мире. После того как он увидел эти чужие звезды сомневаться не приходилось.
Млечного пути оказалось не найти, хотя какие-то туманности присутствовали. Милиционер насчитал три каких-то белых светящихся облака, но в принципе они могли быть и не тем за что он их принял. Луны то ли не было видно в текущий момент, то ли не существовало на этом небе вовсе. Несколько крупных звезд складывались, в совершенно незнакомое созвездие. Из них получалось нечто вроде указующей стрелы. 4 практически в одну линию и две несимметрично, но ближе к одной из крайних звезд.
Старшина подумал, что не стоит пытаться скрывать правду. Все равно догадаться не сложно. Подобного неба не увидишь ни из одной точки их планеты. По крайней мере, он вообще не знал места, откуда не видно луны и при этом можно разглядеть такие звезды. В общем, мужчина рассказал Виктории гипотезу о переносе в другой мир. Девочка пережила слишком много для одной ночи и оказалась слишком утомлена, чтобы удивляться. В итоге восприняла вести о пападанстве в другой мир спокойно, и полушёпотом рассказывая, какие испытания пережила между кислым туманом и встречей с милиционером, уснула на полуслове. У Вики даже расплакаться сил не нашлось, когда она рассказывала как её папа и мама обернулись в зомби и гоняли ее по дому. Как она закрылась от них в своей комнате. Как пришлось выбираться через окно и прятаться в палисаднике, потому что на улице тоже бродило несколько зомби, и даже собака на цепи во дворе чудовищно страшно урчала.
Василий не смог бы уснуть, даже если бы попытался. Раны ныли. В голове творилась каша. Хоть мутить вроде перестало и то радовало. И, разумеется, ночь буквально дышала опасностью, давая дополнительный стимул бодрствовать и проявлять бдительность. За каждым скрипом ветки или шорохом могло последовать стремительное нападение быстрого обнажённого мутанта, способного с легкостью рвать плоть или вообще того монстра, что расправился с СОГ. А у него даже ножа с собой не было, чтобы попытаться им отбиться. Единственное, что он мог, это бросить в зомби или монстра пустым пистолетом. При этом дома у него лежал прекрасный, когда-то подаренный друзьями нож. Не кухонный, годный только на чистку картошки, а настоящий глок. Простой и надежный. Правда, это единственное, что можно было назвать оружием в его доме. К числу заядлых охотников он себя никогда не причислял, а держать оружие ради того, чтобы оно просто занимало место в сейфе, считал глупым. Хотя никаких проблем в том, чтобы получить разрешение и купить гладкий ствол не видел. Даже завалящего пугача-травмата у него никогда не имелось. Он считал и это лишним, и даже нож лишний раз из небольшого сейфа, где хранил в основном документы не доставал. Он и не купил бы его сам, но раз подарили, то хранил. Не продавать же подарок?
Когда стало светать и немного развиднелось, Вася разбудил свою малолетнюю подопечную. Она протерла глаза, лежа на откинутом сиденье и, резко сев, осмотрелась вокруг.
- Я думала, приснилось, - на её глаза навернулись слезы.
- Вика, я понимаю, что тебе тяжело, но поверь мне, сейчас не время для слез. От них этот кошмар не кончится. Нам нужно быть сильными. Нужно двигаться, - постарался воззвать к голосу разума девочки мужчина.
- Куда двигаться? - сквозь слезы спросила малолетка.
- Туда, где не все так плохо. Не везде же все так плохо как у нас? - Павлову было не привыкать говорить уверенно, даже когда он сам не был уверен в собственных словах.
- Думаешь где-то действительно лучше? - Виктория посмотрела на Василия с надеждой.
- Достоверной информации нет, но не может же быть так везде? Где-то должны быть нормальные адекватные люди. А тут мы с тобой ничего не высидим. У нас с тобой ни еды, ни воды и в любой момент на нас с тобой могут наткнуться зомби, - привёл свои доводы милиционер.
- Хорошо. Идти, так идти, - не весело вздохнула девочка.
- Сначала твои ноги. Босиком ты много не пройдёшь. Обувь первейшее дело для любого пешехода, - старшина кивнул на босые ступни своей спутницы.
- Так обуви все равно нет, - она пожала плечами.
- Сделаем, - Павлов отзеркалил её жест и взялся за дело.
Он пустил часть бинтов из аптечек на защиту Викиных ног. Варианта как быстрее и лучше прикрыть ступни Виктории милиционер не придумал. Зато постарался наложить бинты не слишком туго и достаточно толсто, чтобы первый же камень не пропорол девочке ступню. Перевязочного материала на это ушло изрядно, но использовать его, по мнению Василия, было лучше, чем пытаться как-то приспособить чехлы от сидений или что-то иное. Он далеко не эксперт выживальщик, способный голыми руками на собственной коленке из говна и палок соорудить атомный реактор. Хотя и совсем безруким этого мужчину назвать было бы преувеличением. Если бы кто-то объяснил как, а лучше показал, он смог бы сделать кроссовки или кожаные сапоги из дерматиновой обивки сидений.
Так и вышли в рассвет чужого мира. Вася поднял на руки и перенёс лёгкую Викторию через кусты и траву, чтобы не ходила по сырому от росы в своих обмотках. Выйдя на обочину дороги, мужчина поставил девчонку на асфальт, что был хоть и не сухим, но оказался гораздо суше утренних кустов и травы. Подумав, старшина хотел дать девочке свою куртку ПШ, но та отказалась, решив, что и так не замёрзнет в своем довольно плотном кигуруми. На самом деле ей не хотелось надевать форменную куртку. Уж больно рваной и грязной от крови она оказалась. Да и у милиционера под курткой имелась только рубашка, от которой тепла не дождешься. Так что, без своей верхней одежды он бы замерз быстрее, чем она без нее.
Не спеша, стараясь с высоты дороги смотреть подальше и видеть побольше, пошли по дороге на Горловку. Не прошло 15 минут, как заметили вдали неладное и старшина сразу вспомнил слова, сказанные молодым опером Германовичу по рации. Действительно, как и говорил оперативник, нормальная дорога с нормальной линией электропередач резко обрывалась и дальше шли деревянные столбы и старая грунтовая дорога. Подойдя ближе разглядел, что грунтовка изрядно заросла травой, а кое-где на ней и кустики выросли. Вдобавок стало очевидно, что не естественно резко меняется, не только дорога, но и вся местность, что видна невооружённым глазом с места, где они стояли. Поля, что шли вдоль грунтовки заросли травой и молодыми деревами, тогда как вдоль их дороги шли аккуратные фермерские поля с гречихой. Естественно оба человека помнили, что ничего такого тут раньше не было, и не обрадовались странности.
Объяснимо задумались над тем, продолжать ли путь в неизвестность или развернуться и возвращаться к полному зомби посёлку. Помявшись несколько минут, все же решились идти дальше. Неизвестность их в тот момент пугала не так как опасность, с которой уже познакомились. Границу с незнакомой местностью пересекли без последствий, хотя Павлов ожидал уже чего угодно и осторожничал при переходе. Правда, немногим позже самочувствие стало ухудшаться. Появилась изжога и усилилась жажда. Вода же к этому времени кончилась. Пришлось терпеть и шагать дальше с пустой бутылкой, в надежде встретить хотя бы ручеек с чистой водой.
Грунтовка вывела к старому разбитому асфальту. Новая дорога одним концом упиралась в какие-то строения, а вторым уходила за горизонт. Тут же было решено осмотреть постройки, до коих шагать было еще прилично. Сначала пришли к ржавому комбайну, стоявшему на обочине дороги. Казалось, что комбайнер выгнал технику с поля, бросил ее тут несколько лет назад и больше к нему не подходил. Стекла будки кабины запылились так, что через них ничего нельзя было рассмотреть. Колеса от времени и веса многотонного агрегата, просели и встали на обода. Надпись «Нива» на зерновом бункере облупилась и потускнела, но все еще читалась.
Воспользовавшись возможностью, Вася поднялся на площадку перед кабиной и осмотрелся с высоты. Нового он ничего так и не увидел, но рассмотрел строения, о предназначении которых и так догадывался. Это, оказалось, давно заброшенное фермерское хозяйство. Коровники, из которых давно выветрился даже дух рогатой скотины, стояли с пустыми оконными проёмами и местами провалившимися крышами. В стороне виднелись такие же заброшенные силосные ямы.