Их троица быстро домаршировала до стоящего на отшибе складского модуля. Марк постучал и открыл дверь кирпичной пристройки, своим видом более напоминавшей автомобильный бокс, чем офисное помещение.
Разрешите, господин майор?
А, лейтенант! Вы, как всегда, последние. Проходите. Ищите себе свободные места и садитесь.
Переступив через порог, Грабовский демонстративно глянул на часы. Его гордый взгляд словно ответил командиру: «Не последние, а пунктуальные».
После яркого дневного света снаружи, офис Жереса казался темным чердаком, причем довольно плотно упакованным. Семнадцать рослых десантников разместились в комнатушке размером с небольшой грузовичок, где теперь они в прямом смысле ощущали плечо друг друга. Стульев на всех не хватало. В ход пошли тумбочки, ящики для бумаг и прочие крупные предметы. Присутствующие не были отягощены высокими чинами, поэтому окружающая обстановка их ничуть не напрягала. На войне, как на войне!
«Жалюзи закрыты, ключ в двери Возможны два варианта: пьянка или серьезный разговор, тут же сообразил Тьюри. Между прочим, один ноль в пользу Грабовского. Майор явно не выглядит побежденным».
Господин майор, слово взял заместитель командира капитан Моришаль, прежде, чем вы начнете это совещание, я от лица всех парней хочу высказать одну просьбу.
Да, капитан, говорите.
Нам сообщили, что в ближайшие дни вы сдадите командование ротой и как бы это сказать что вас лишили офицерского чина, Моришалю слова явно не лезли в глотку. Так вот, пока вы с нами, ребята хотели бы называть вас майором. Так будет справедливо!
Ничего не имею против. Жерес улыбнулся. Только за этим занятием не попадитесь на глаза нашему доблестному генералу, а то вас постигнет та же участь.
Смешок одобрения свидетельствовал об обоюдном согласии. Майор поднял руку, попросив тишины:
Господа, как это ни странно, но я собрал вас не для того, чтобы обсудить ту маленькую неприятность, о которой мы только что говорили. И эта встреча не простая формальность, а самый серьезный военный совет в моей жизни.
Наступило напряженное молчание. Слова командира могли означать что угодно, от славных подвигов до грандиозных неприятностей.
«Два-ноль в пользу Грабовского», сосчитал про себя Тьюри.
Наше совещание носит степень совершенной секретности. Я знаю вас много лет, доверяю вам, но все-таки прошу каждого поклясться в сохранении тайны. Поклясться честью солдата и легионера.
Мишель чуть не свалился с кипы бумаг, на которой восседал.
«Ого! О неразглашении военной тайны не стоит говорить в регулярной армии. Само собой разумеется, что предателей ждет суровая кара закона. Брать слово лично с каждогоэто скорее в стиле наемников!»
Наверняка аналогичные мысли посетили не только одного Тьюри. Большинство присутствующих попали в знаменитый Корсиканский полк отнюдь не со школьной скамьи. За спиной у парней были наемные армии нефтяных магнатов, наркокартель и бог знает что еще. Поэтому «запах жареного» сразу оживил бывалых солдат. После того, как последний из приглашенных дал клятву молчания, Жерес перешел к главной части:
Для начала хочу, чтобы вы освежили свою память и припомнили события шестилетней давности. Кристиан обвел взглядом офицеров.
Не иначе, снова всплыла наша знаменитая эпопея на Берегу Слоновой Кости? Командир взвода управления инженер-лейтенант Пьер Фельтон поднялся с покосившейся тумбочки. Его сутулая тучная фигура выросла перед Мишелем, как гора.
Точное попадание, Пьер. Жерес махнул рукой, разрешая Фельтону сидеть. Может, напомнишь, что там и как было?
Насколько я помню, там было хреново, но могло быть еще хуже, если бы не один местный коротышка. Он неизвестно почему взял над нами шефство.
Человек семь согласно закивали головами.
Рад, что с памятью у всех полный порядок, так как должен сообщить, что несколько дней назад, в Париже, я встретил этого туземца. Вернее, он сам связался со мной.
Новость вызвала горячий интерес у участников тех событий.
Этого псевдодикаря зовут Торн, Жерес продолжал очень медленно, придавая вес каждому слову. Он профессор социологии и истории. Он может запомнить двадцать пять листов текста с первого прочтения. Он владеет сотней языков. Его глаза светятся в темноте, сердце расположено в районе пупка, по венам течет почти черная кровь и он НЕ С НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ! После первого упоминания о пришельцах Жерес решил не сбавлять оборотов. Лучше сразу загрузить мозги солдат, чем дать им возможность опомниться и засомневаться. Тогда, возле горы Тонкуи, мы оказались прижатыми прямо к инопланетной базе. От маскирующих экранов нас отделяли считанные метры. Еще немного, и прощай вся тайна. У инопланетян не было другого выхода, как увести нас от греха подальше. Профессор Торн взял на себя роль африканского аборигена. Внешность его расы сходна с землянами, и при небольшой маскировке он вполне мог сойти за представителя народа квени.
Кристиан внимательно следил за слушателями. На их лицах отображалось полное смятение. Рассказывать о пришельцах было привилегией чокнутых уфологов или юмористов, но сейчас об этом говорил их боевой командир. Доказательства требовались незамедлительно!
Грабовский, помнишь, как ты порывался отправиться в передовой дозор, и какую бурю протестов это вызвало у нашего проводника?
Что-то такое припоминаю, господин майор.
Как ты думаешь, почему?
Честно говоря, не знаю, но я еще тогда заподозрил, что этот гуталиновый карлик что-то темнит.
Чутье тебя не подвело. Профессор Торн боялся, что ты вместе со своими парнями сойдешь с тропы. Вспомни, как он говорил о змеях, хитроумных ловушках и прочих бедах, ожидающих тех, кто сделает неверный шаг.
Угу, покопавшись в воспоминаниях, совсем не по-военному ответил Грабовский.
Жерес почувствовал, что полностью завладел вниманием своих людей, двое из которых даже открыли рты. Как опытный рассказчик он нагнетал напряжение:
Хочу сообщить вам правду. Вместо нашего знаменитого марша через темные пещеры и опасные каньоны мы вереницей идиотов бродили между строениями инопланетной базы и кузнечиками прыгали по их идеально ровной взлетной полосе. Все это время нам в башку проецировались африканские пейзажи. Торну оставалось только следить, чтобы никто не выходил за пределы действия психоволновых генераторов.
Господин майор, не вытерпел Фельтон, как же мы оказались на другой стороне горного хребта?
Очень просто, лейтенант. Наша экскурсия закончилась переходом по пятикилометровому канализационному сбросу, выходящему подальше от изнеженных носов пришельцев, а именнона северный склон горной гряды.
А я-то думал, какого черта этот квени наотрез отказался соваться в каньон, подытожил Грабовский. Эй, Жан-Поль, как здоровье? Помнится, ты промочил горло из протекавшего там ручейка.
Заткнись ты, Марк! Старшина Готье двумя руками держался за живот. Последние пять минут я только об этом и думаю
Господа офицеры, может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? неожиданно со своего места поднялся лейтенант Николай Строгов. Мы взрослые люди, профессиональные военные, обсуждаем какую-то сверхъестественную белиберду. Я понимаю, сейчас для нашего командира, как и для всех нас, не лучшие времена. Нервы на пределе, в голову лезет всякая ерунда, но мы не должны
Николай, Кристиан понял, куда клонит Строгов, и не грубо, но уверенно остановил его. Как говорят русские: «Семь раз отмерь, а потом один раз отрежь». Я предлагаю тебе, как и всем остальным, просто сидеть и слушать. Я ни на кого не собираюсь давить. Решение для себя каждый примет сам.
Лейтенант повиновался, хотя без особого удовольствия.
Господин майор, разрешите?
Да, Моришаль.
Я не был с вами тогда в Западной Африке, однако считаю, что вся эта история весьма занимательна. Но, как я понимаю, главное в ней не то, что было тогда, а то, что ожидает нас впереди? Ведь не зря же Торн разыскал вас спустя столько лет!
Спасибо, капитан, вы помогли мне перейти к главному. Майор мысленно перекрестился и начал свой рассказ: Галактическое Сообщество насчитывает тысячи рас разумных существ. Ими освоена вся Галактика, их наука и технологии на тысячи лет опережают наши, но, тем не менее, у них появилась большая проблема. Примерно три года назад одна отдаленная планетная система прервала связь с Сообществом. На это никто не обратил особого внимания. Мало ли что творится в доме у суверенной расы? Тревогу забили тогда, когда контакт был потерян еще с тремя цивилизациями в этом же звездном секторе. Туда послали спасательную команду, но она не вернулась; две последующие экспедиции постигла та же участь. Лучшие умы Галактики изучают проблему Черной зоны, так они ее назвали. Высказываются самые разнообразные версии: космический вирус, природный катаклизм, внегалактическая агрессия, техногенная катастрофа и так далее. Гипотез множество, а фактов никаких. Еще никто оттуда не выбрался и не послал сообщение. Внешние наблюдения дают вполне спокойную, ничем не отличающуюся от нормы картину. Но время идет, и в настоящий момент в молчанку играют уже девять планетных систем.