А может, не стоит, господин майор? в разговор вмешался лейтенант Безеваль. Все равно примерно через минуту эта штуковина выйдет из зоны нашей, так сказать, компетенции. А космическими телами пусть занимаются астрономы.
Лафонтен, немного поразмыслив, потянулся к телефонной трубке:
Раз уже невозможно ничего предпринять, то хотя бы известим Париж. Пусть узнают, что у нас прямо из-под носа сперли здоровенный кусок Корсики.
Глава 9
Широкий панорамный экран Дома бесед творил свое обыкновенное чудо. Он даровал людям феерический пейзаж открытого космоса, в котором Земля сияла нежным голубым светом. Ее диск, окаймленный белесой пеленой атмосферы, медленно отдалялся, открывая вокруг себя бесчисленные бриллианты звезд. Величественная, мистическая, завораживающая картина, от которой мурашки так и бегают по коже.
Кто бы мог подумать, что мы когда-нибудь это увидим! Строгов отвернулся от экрана. За полет к звездам можно отдать полжизни.
Николай, ты неисправимый романтик. Лейтенант Самуэль Такер положил руку ему на плечо. Но в одном ты прав: эта экскурсия значительно укоротит жизнь многим из нас.
Кто бы это говорил! вмешался Грабовский. Человек, который десяток лет назад решил совершить красивый суицид. Для этого он не нашел ничего лучшего, чем завербоваться в наемники.
Шутка пришлась по вкусу. Со всех сторон послышались аплодисменты, гиканье и улюлюканье.
Марк прав, поддержал друга Строгов, мы все здесь немного авантюристы, которые не прочь поиграть с судьбой. Профессор Торн обратился как раз по адресу.
Не подписывайтесь за всех, лейтенант. Капитан Лафорт энергично поднялся из антиперегрузочного кресла. Я не причисляю себя к числу искателей приключений, однако я тоже здесь.
Интересно, господин капитан, а что заставило вас принять участие в экспедиции? Вы ведь, как говорится, с корабля на бал, и приняли решение в считанные минуты. Грабовский нашел новую жертву для своих психологических исследований.
Боюсь, я не поведаю ничего оригинального кроме того, что впервые в жизни предпринял поступок, достойный самоуважения. У меня две дочери, жизнь которых сейчас зависит от меня больше, чем от кого бы то ни было.
Слова Лафорта прозвучали в резонанс бравурной болтовне молодых офицеров и заставили оных прикусить языки. А старшина Готье, с уважением взглянув на капитана, протянул ему руку:
Я рад служить вместе с вами, господин капитан. Наконец, в нашей роте стало одним разумным человеком больше, а то мы с Дювалем уже выбились из сил, вправляя мозги всей этой горячей пацанве.
Слушаешь всех вас и чувствуешь себя полным дерьмом, отозвался молчавший до этого Манзони. Одни ищут приключений, другие спасают мир, а я, грешник, просто зарабатываю гребаные деньги.
Риккардо, жадность тебя погубит! Деньгиэто грех, пошутил Марк.
Шутка не исправила пасмурного настроения сержанта. Он исподлобья глянул на Грабовского, но на этот раз удержался от комментариев по поводу благосостояния последнего.
Считай, всю жизнь мотаюсь по свету. Чертовски устал, ни дома, ни семьи. Если на этот раз повезет остаться живым, хочу купить маленький домик на Сицилии. Чтобы солнце пригревало, море шумело и детишки веселились в саду.
Получать деньги за военную службуэто извечный принцип всех наемных армий, и чем больше риск, тем больше оплата. Поэтому ничего постыдного в ваших, сержант, мотивах я не нахожу. Лафорт вперил взгляд в пустоту и философски заметил: Увы, так устроен мир, деньгидалеко не последняя составляющая счастья.
«У-у-у! Наверное, не только для Риккардо шестьсот тысяч зеленых послужили весомым аргументом. Только далеко не все готовы в этом сознатьсяТьюри обвел взглядом зал. Да, кроме Грабовского зажиточным тут вряд ли кого-нибудь назовешь».
Господа офицеры!
Команда положила конец пустой болтовне. Вытянувшись по стойке «смирно», десантники встретили командира в сопровождении Торна и еще одного изящного создания бесспорно женского пола. Эта троица спешно проследовала через Дом бесед и остановилась в районе многогранного сооружения, выполняющего роль кафедры или трибуны.
Вольно, господа! Жерес был подчеркнуто официален. Подходите поближе и рассаживайтесь.
Что-то стряслось, шепнул Строгов Грабовскому и Тьюри. Когда майора пробивает на официальность, хорошего не жди.
Скорее всего, нам не заплатят, съязвил Мишель. Это все Грабовский накаркал.
Он поддал Марку кулаком в бок, на что тот тихонько запричитал:
Ребята, только не говорите об этом Риккардо, он меня ночью прирежет, у них, на Сицилии, это национальный вид спорта.
Когда высокое руководство заняло свои места, Жерес приступил к делу:
Прежде всего, хочу представить вам наших товарищей по экспедиции. С профессором Торном большая часть присутствующих уже знакома, кто очно, а кто заочно.
Торн привстал со своего места и, следуя земному этикету, поклонился.
А сейчас позвольте представить вам нашего главного врача и по совместительству руководителя биологической группыдоктора Дэю.
«Интересно, мы сейчас наблюдаем женщину или какого-нибудь бесполого гермафродита из Туманности Андромеды? Почему-то этот вопрос первым возник у Мишеля. Без ответа на него у сержанта никак не получалось наладить восприятие данного инопланетного дива. О, придумал, спрошу у эксперта!»
Марк?
Грабовский с неподдельным интересом рассматривал Дэю.
Марк?
Да отстань ты! Потом поговорим. Лейтенант казался крайне увлеченным.
«Ладно-ладно, теперь вижу, что баба. Точно баба!» Мишель Тьюри попытался найти поддержку у других своих соседей, но ни Фельтон, ни Дюваль не годились для обсуждения женских прелестей. А обсуждать, ей богу, было что!
Внешность представительницы далеких звезд была гротескно неожиданна и как будто сотворена рукой ярого авангардиста. Невероятно длинные стройные ноги возбуждающе перетекали в широкие аппетитные бедра. Не удержавшись от аналогии, Мишель тут же окрестил их крупом молодой кобылки. Поднимаясь выше, глаза натыкались на тончайшую талию, на груди два не больших округлых бугорка с торчащими бусинами сосков, худощавые плечи и длинную сильную шею, над которой гордо вздымалась лишенная волос голова. Лицо Дэи имело правильные человеческие черты, за исключением необычайно узких прорезей глаз и отсутствием бровей и ресниц.
Но самым примечательным была кожа женщины. Она отливала ярко-золотистым цветом, по которому извивался фантастический узор из диковинных звезд, цветов и листьев. Тьюри долго ломал себе голову о происхождения этого орнамента. Это не могла быть татуировка или прозаический бодиарт. Рисунок по своей структуре не отличался от всей остальной кожи, но, вместе с тем, светился фиолетово-голубым светом. Время от времени, по живым фрескам пробегали красные или оранжевые волны, делая внешность доктора Дэи еще более необычной и загадочной.
Вся эта мечта гурмана была облачена в белый облегающий комбинезон, сделанный из тончайшей ткани. Судя по всему, замысел кутюрье и состоял именно в том, чтобы туалет, отвечая нормам приличия, демонстрировал всю красоту сияющего тела. От созерцания этого чуда природы Мишеля оторвал ледяной голос Жереса:
Мы всего четыре часа в полете, а я уже вынужден сообщить вам о кардинальных изменениях в наших планах. Начиная с сегодняшнего дня, статус миссии резко изменился. Из научной экспедиции мы превращаемся в военную операцию, командование которой возложено на меня.
Особенность психологии военного человека заключается в немедленной реакции на главное и полном пренебрежении к неактуальной информации. В данном случае название операции и уровни подчинения не являлись принципиальным вопросом. Главное состояло в том, что поступили новые сведения о противнике. Иначе как объяснить резкое изменение политики Галактического Союза?
Понимая нетерпение своих коллег, майор поспешил продолжить:
Вчера один из транспортных кораблей подвергся нападению. Во время атаки звездолет находился на связи с координационным центром, в результате чего впервые получена некоторая информация об агрессорах. На основании этих данных Совет принял решение об изменении задач экспедиции.