Всего за 199 руб. Купить полную версию
Она и сама смотрит на тысячекратно виденный космос словно впервые, как в тот самый первый выход за пределы Высокого Дома. С тех пор утекло много воды и минуло столько событий, что другим хватило бы на тысячу жизней. Но еще ни разу ей не доводилось так вот окунаться в привычный с детства пустой мир. Раньше она выходила в космос, чтобы делать свою работу, выполнять приказ командира, драться за жизнь, или все и сразу. Но теперь все по-другому, и, возможно, впервые в жизни, Ольга не может ответить на вопросзачем она здесь. Что хочет от этого холодного ничего вокруг? Что пустота хочет в ответ?
Может быть, продолжения в пух и прах проигранной войны, попытка запоздалого реванша? Еще раз очертя голову броситься в бой, пытаясь отменить все сделанное Дженной? Ухватиться за призрачный шанс если не победы, то хотя бы мести. Мести за что? Ольга и сама не знает, ведь Дженна не действовала лишь против нее одной, она вела войну против всех, воевала и победила. Ольга не единственная жертва, более того, она даже отделалась лучше других. Яростная персональная вендетта за бесчисленные жертвы мисс Донован? Возможно, то был бы хороший мотив, если бы Воронова по-настоящему сожалела о них, но ведь это не так. Она не сожалеет и не оплакивает всех тех неисчислимых, кого Дженна смела со своей сияющей дороги. Ибо никто бы не сумел их оплакать, и никто не вынес бы длани этого сожаления, тем более Ольга, с детства приученная и приучившая себя не скорбеть о том, что лежит за пределом ее возможностей. Она не будет стегать море плетью, бессмысленно.
Значит, она не жаждет отмщения за других. И за себятоже. И все же, почему тогда она чувствует себя обязанной помочь Кирову и его команде избавиться от Дженны? Сделать все, что от нее зависит, отдать жизнь, если потребуется, но добыть рыжую ведьмину голову
Почему? Потому что впервые в жизни Ольга Воронова испытывает незнакомое для себя чувство, прежде неведомое и почти невозможное. Новое страшное чувство жжет ее душу с тех самых пор, как девушка очнулась на Терминале. Впервые в жизни Ольга Воронова испытывает стыд за свои поступки, горький стыд за трусость, глупость и самодовольную уверенность, раскаяние и сожаление от полной невозможности что-либо изменить.
Почти год назад старшина Воронова получила неожиданную подсказку от Примы. Возможно, она была первым и единственным человеком, которой приоткрылась правда о Дженне Донован, которая узнала часть ее тщательно скрываемого прошлого, а значит, получила возможность хоть приблизительно предсказывать и будущее. Ей одной мятежные роботы приоткрыли завесу тайныв своем пути к власти, Дженна будет с легкостью нарушать законы своей же компании, своего же привычного мира. Она вовсе не безвольный, дрессированный исполнитель, коей всегда так ловко казалась, она шла против Сверхновой раньше, и явно готова будет идти против воздвигнутого её же предками колосса и впредь.
А что сделала Ольга, получив бесценную подсказку? Ничего. Ничего не предприняла, ничего никому не сказала, с ходу отвергла предложение о союзе против Дженны. Потому что не поверила? Да, отчасти. Но в первую очередь потому что испугалась. Испугалась самой возможности того факта, что за ее головой охотиться один из самых опасных людей в истории. А дальнейшая реакция на испуг понятна и логичнабежать и прятаться, словно мелкий зверек от хищника. Так Ольга и пряталась, тщетно лелея надежду, что мисс Донован не заметит, не вспомнит, и не придет за ней. Отчасти ее план сработалДженна так и не пришла за Ольгой Вороновой. Дженна пришла за всеми.
Был ли у нее шанс остановить Дженну? Был, Ольга четко отдает себе отчет в этом. Пусть микроскопический, но шанс у нее был, начни она осознанно действовать заодно с Примой. А она даже не попыталась воспользоваться этой возможностью, дернувшись лишь тогда, когда удавка уже затянулась и стало слишком поздно. Сколько миллионов жизней стоило ее малодушие? Революция Элизабет, первая и вторая гражданская война в Сверхновой, мятеж адмирала Романоваза всем этим стоял один кукловод, правду о котором могла вскрыть только старшина Воронова. Могла и не сделала этого.
Искупление. Ольга понимает, зачем она здесь. Ради искупления тяжкого греха своей трусости. Если бы этот постыдный грех можно было искупить в самурайском духе, осудив себя, приговорив к смерти и приведя приговор в исполнении, она убила бы себя без раздумий. Но искупать грех придется не своей жизнью, а чужой. Жизнью и смертью Дженны Донован. Вот ради чего Ольга здесь, вот ради чего она должна выжить. Выжить, чтобы помочь любому, кто идет по следу рыжеволосой ведьмы в синем платье. Элизабет не справилась, может быть, у ее детей получиться
Далеко позади руины Верхнего Терминала тают в беззвучной вспышке рукотворного солнца. Зита вычислила подрыв с точностью до полминуты. Красный череп приближается.
Действие успокоительных и лекарств заканчивается, эйфория покидает Наташу, и девочка закономерно начинает проявлять больше настороженного интереса к происходящему.
Ольга, что это, что там, куда мы летим?! Нас в Империи пугали на ночь Черной Смертью, но никто и никогда не говорил, что же там произошло, почему все так боятся. Что в этой пустоте? Говорили, что сам дьявол прячется в тени
Ну, такая версия ничуть не хуже других. Короче, слушай
Черная Смерть, она же Чумной Барак. Притча во языцех, легенда из легенд, страшный сон ближнего космоса. И одновременно, знакомая всем и каждому объективная реальность, начавшаяся задолго до рождения Ольги.
Независимую колонию Богема начали сооружать в конце сороковых, и строили все пятидесятые. Строили с размахом, что неудивительно, ведь туда вложились, кажется, почти все богатеи тогдашнего мира. Мира, еще разделенного на старые страны, но уже чувствующего свое неизбежное крушение. Только-только произошла Смерть Океана, изменения климата становились необратимыми, а космонавтика брала все новые горизонты. И когда стало ясно, что Землю надо покидать уже не временно, а окончательно, тогда было принято решение возвести в черном небе рукотворное царство небесное, рай для сильных и богатых, из широких иллюминаторов которого будет открываться прекрасный вид на горящий отчий дом.
Масштабы Богемы впечатляют и по сей деньдо сих пор эта станция входит в первую пятерку крупнейших рукотворных объектов в истории. А когда ее проект представили в середине сороковых, она и вовсе поражала воображение: цилиндр длиной шестьдесят километров и двенадцать диаметром, с гигантским внутренним миром, впервые полностью заполненным идеальной земной атмосферой. Космические колонии первого и второго поколения, прежде казавшиеся огромными, смотрелись теперь жалкими недоразумениями на фоне Богемы, что сияла с ночного неба Земли подобно звезде первой величины.
Точного бюджета Богемы не знает никто, по разным оценкам, от трети до половины всемирного ВВП за год. Этот финансовый водопад усердно крутил турбины строительных машин, и транспорты с лунным бетоном и меркурианской сталью шли на строительную площадку плотными косяками. Технологии космического строительства стремительно прогрессировали, равно как и методики создания принципиально новых материалов, позволивших в невиданные прежде сроки пройти путь от первого осевого шпангоута до полностью готового цилиндра. Затем началось долгое и тщательное создание внутреннего мира, в первую очередь генерация атмосферы, ради которой к Земле с Пояса отбуксировали несколько ледяных астероидов. К две тысячи пятьдесят седьмому атмосферное давление и температура во внутреннем мире Богемы достигли приемлемых значений, и началось активное заселение, хотя многие из будущих резидентов рукотворного рая прибыли еще раньше.
И если колонии превосходящих размеров строились и потом, то столь оригинального и блистательного социума, как на Богеме, повторить больше не удалось нигде. И даже Врата Вавилонские смотрелись бледной копией небесного града, теперь отмеченного красным знаком смерти.
Богему изначально планировали как пристанище самых богатых людей этого мира, да и всех других миров тоже. Страна и гражданство здесь более не имели значения, поскольку страны и паспорта остались на Земле. Здесь ценились только таланты и деньги, связи и власть, ценилось то, что имеет реальный вес в глазах практичных и предприимчивых людей, соорудивших Богему как сосредоточие лучших из лучших, новый рай, место в котором еще надо заслужить.