- Подушечку, утыканную иголками; мишень, в которую стреляли из лука; лампочку, от которой бегут ниточки-лучики. Нет! Солнце! Вот на что он похож! - воскликнула наконец Сандра.
- Точно! Этих амёбных родственников так и называют: Гелиоза - солнечные животные. Помнишь, ведь Гелиос у древних греков был богом Солнца.
- Разве амёбы их родственники? - удивилась Сандра. - Совсем не похожи…
- Видишь ли, тонкие лучики-выросты - это те же ложноножки, только очень, очень тоненькие. Для того чтобы они могли выдержать вес шара-тела, у них внутри тянется жёсткий прутик.
- А… - протянула Сандра. - Всё-то эти амёбы умеют! И охотиться, и домики строить, и кататься-перекатываться, как мячики.
- Погоди, ты не видела ещё самого интересного!
- А что самое интересное? - оживилась Сандра. Ведь она была любопытна.
- А ты последи вон за той маленькой амёбкой, - посоветовал папа.
Внизу по дну деловито ползла небольшая, похожая на крошечного червячка амёба. "Совсем не страшная", - решила Сандра. В этот момент к ней присоединилась ещё одна, и ещё. Не успела Сандра оглянуться, как их стало уже пять, шесть, десять. Через минуту у неё под ногами, точнее под ластами, двигалась целая процессия. Справа и слева к небольшой колонне присоединялись всё новые и новые амёбы. Они ползли быстро, словно куда-то торопились, но соблюдали при этом строй и порядок - никто никого не обгонял и не залезал друг на друга. "Как на демонстрации", - подумалось Сандре. Заинтересованная, она во что бы то ни стало решила выяснить причину их похода.
- Пифа! За мной! - скомандовала она и поплыла в хвосте процессии.
Амёбы лились уже настоящим ручейком. Со всех сторон к ним примыкали всё новые и новые потоки. Прошло совсем немного времени, и по дну потекла самая настоящая река из амёб. Сандра едва успевала за её поспешным движением. Так продолжалось довольно долго, и путники начали понемногу уставать, а амёбы оставались неутомимыми. Их словно что-то подгоняло изнутри, заставляло ползти и двигаться к известной лишь им цели.
Наконец, впереди забрезжила переливающаяся всеми цветами радуги вертикальная стена, край выпуклой капли. Сандра с Пифой доплыли до неё и остановились, не решаясь двигаться дальше. А тысячи амёб словно и не замечали возникшей перед ними преграды. Двигаясь мощными потоками, они подползали под край стены, как бы подныривая, и продолжали ползти уже по другую её сторону, похожие на длинные шнуры беловатой слизи. Завороженная этим зрелищем, Сандра замерла перед краем капли, как перед огромной сверкающей витриной, за которой развёртывалось удивительное и волшебное действо.
Издалека, казалось, из-за горизонта, навстречу одним потокам двигались другие. "Что же будет?" - невольно подумала Сандра. Наконец несколько наиболее широких колонн слились друг с другом, и перед глазами удивлённых наблюдателей стал вспухать огромный гриб. Напрягая зрение, Сандра заметила, что весь он состоял из беспокойно двигавшихся амёб. "Это они роятся, - вспомнила она рассказы про пчёл. - Сейчас улетят".
Маленькая путешественница была готова к любым неожиданностям.
Но гриб, или рой, как представлялось Сандре, не улетел. Вытянувшись вверх толстой свечой, он вдруг накренился, резко осел на бок и пополз! Огромный, немного неуклюжий, похожий на слизняка, он полз упорно, огибая край капли и одновременно удаляясь от него. Сандра с Пифой двигались вдоль водяной стены, наблюдая за его движением. Отдельных амёб уже не было видно, лишь тускло отсвечивающая влажная поверхность чудовища слегка волновалась, и можно было только догадываться, что творилось в его глубинах. Прошло несколько минут. Сандра начала уже беспокоиться, что этот живой ком совсем уползёт, так и не раскрыв ей своей тайны, как вдруг его движение приостановилось. Продолговатый хвост подтянулся, и всё многоамёбное существо как бы подобралось, собравшись в округлую лепёшку с чуть оттянутым верхом.
"Сейчас начнётся!" - угадала Сандра. И началось! Верхушка лепёшки стала стремительно вытягиваться в узкую высокую мачту. Было похоже, что кто-то, сидящий внутри, раздвигал складную антенну - всё выше, выше и выше. Верхушка мачты, слегка покачивающаяся на головокружительней высоте, взбухла толстым шаром.
Несмотря на то, что гриб-слизняк успел отползти довольно далеко от стены-витрины, Сандре пришлось задрать голову, чтобы разглядеть очертания шара и мачты. "Какая огромная! - невольно подумала она. - Никогда бы не поверила, что вся она сделана из маленьких торопливых амёб! Так вот зачем они сползались вместе! Чтобы сделать мачту с шаром. А для чего?"
Нет! Разобраться во всём происходящем без помощи папы она не могла. Как бы угадывая её затруднения, сверху зазвучал знакомый голос:
- Амёб, которых ты видела, называют слизевиками. Помнишь, если смотреть со стороны, их потоки действительно напоминают ручейки слизи. Большую часть своей жизни эти существа ведут себя так же, как и прочие амёбы, - ползают, питаются, делятся. Но иногда происходит удивительный процесс, свидетелем которого ты оказалась. Мириады амёб сползаются вместе, образуя огромное живое тело. Кажется, оно живёт уже своей собственной жизнью.
- А как они узнают, что пора объединяться? - спросила Сандра.
- Видишь ли, когда приходит время, каждая такая амёба начинает подавать невидимый и неслышимый тебе сигнал. Приобретает особый запах, если можно так сказать. Она как бы обращается ко всем своим подругам: "Сюда, скорей ко мне, к нам, час настал! Вперёд! В путь!" Чем больше соберётся вместе, тем сильнее сигнализируют они отстающим; так все они и собираются вместе.
- Понятно, а зачем шар на мачте?
- В нём находятся споры.
- Ты хотел сказать, там они спорят друг с другом? О чём? Кто быстрее всех влез в шар? Я поняла! Это такая игра! Сползаются, строят мачту, делают шар, влезают в него наперегонки, а потом спорят, кто первый! Здорово!
- Ну, ты и фантазёрка! - засмеялся папа. - Нет! Всё не так. Споры никакого отношения к спорам не имеют.
- Тогда ты меня совсем запутал, - обиделась Сандра. - Ничего не понять!
- Ну, извини. Сейчас постараюсь растолковать. В шаре, который ты видела, амёбы одеваются надёжной прочной оболочкой.
- Вроде скафандра? - перебила Сандра.
- Да. Это и есть споры. Такое название. Под их покровом амёбам ничего не страшно - ни жара, ни холод, ни сушь, ни палящие лучи солнца. В таком виде они могут летать, подхваченные ветром, - ведь они крошечные, эти споры. Преодолевать огромные расстояния. Когда спора попадёт в подходящие условия - в лужицу, влажную почву, из неё вылезает живая и невредимая амёба и снова начинает расти и делиться. С помощью спор амёбы расселяются в новые места обитания, захватывают всё новые и новые территории, пережидают зиму, засуху.
- А что будет с теми, кто делал мачту и её основание? - спросила Сандра.
- Погибнут, - вздохнул папа. - Они сделали своё дело - помогли другим забраться повыше, где гуляет ветерок, превратиться в споры и улететь. В жизни ведь нередко так бывает. Сам погибай, а товарища выручай. Да и в твоём теле тоже всё время гибнет очень много клеток, чтобы ты могла счастливо и без забот жить на свете. На их место становятся другие… Вот и клетки-амёбы объединяются вместе, чтобы сделать то, что в одиночку не под силу.
- Какие клетки? - вновь перебила Сандра. - Во мне? В них сажают самых свирепых амёб, как тигра в зоопарке, да? А потом клетки сдвигают вместе… чтобы амёбы дрались и погибали? Так или нет? Опять непонятно!
- Прости, пожалуйста. Я совсем забыл, что ты ещё ничего не знаешь о клетках. Но это длинная история. Устраивайся поудобнее. Сейчас расскажу.
ГЛАВА 5
Застывшая пена. - Кельи и чуланчики. - Клетки-кирпичики. - Вместе - сила! - Не умением, а числом. - Шары-матрёшки. - Стремительный дирижабль.
Сандра любила, когда папа рассказывал ей что-нибудь интересное, и сама нередко просила об этом. О том, от куда взялись Солнце и Земля; почему реки текут в море, а морене переполняется; отчего гремит гром и где зимой прячутся лягушки. Вот и сейчас она готовилась узнать нечто любопытное. Взглянув ещё раз на маячившую вдали башню, построенную амёбами-слизевиками, она присела у подножия не слишком крупной песчинки, стянула ласты и стала растирать натруженные ступни и лодыжки. Пифа пристроилась у её ног, сторожа имущество хозяйки. Через минуту приготовления были закончены, и папа наконец заговорил.
- Дело в том, - начал он, - что все растения и животные, включая тебя, меня и Пифу, состоят из клеток. Только не перебивай меня своими вопросами, а то ты и сама запутаешься, и собьёшь с толку. Конечно, никакого отношения к клеткам в зоопарке или к клеткам в твоей тетрадке по математике они не имеют. А для того, чтобы разобраться, что это такое, и откуда взялось само слово "клетка", давай перенесёмся мысленно в Англию.
Жил в ней более трёхсот лет назад некий Роберт Гук. Это был удивительный человек. Он сочетал в себе талант изобретателя со страстью исследователя. Сколько различных приспособлений и приборов сконструировал Гук на своём веку! Это он первый догадался завить пружину спиралью, чтобы она помещалась в часах; он создал первый проекционный фонарь - дедушку твоего проектора для диафильмов, удобный в работе термометр и прибор для измерения влажности. И ещё многое, многое другое. А главное - он сам конструировал и собирал микроскопы, гораздо лучше тех, что выпускали в то время на продажу.