Невольно подслушанный разговор мне показался знаком судьбы. Не будь я абсолютно уверен, что сам только что без чьих-либо подсказок принял решение идти в этот трактир и именно в это время, обязательно подумал бы о ловушке. Возчики мучились решением почти неразрешимой проблемыкак найти в городе кашевара, согласного прямо сейчас уйти с обозом(!) вместо заболевшего товарища. Мало того, что обоз уходит надолго, в чужую страну, в Норстоун, так еще кашевар должен уметь управляться с лошадьми и быть готовым заменить любого из возчиков. Кто думает, будто в городе таких специалистов на каждом углу группа, жестоко ошибается. У простых горожан лошадей нет. Благородный вэр чтобы в кашевары пошел, смешно даже думать. Могли бы подойти конюхи, работающие у благородных, но далеко не все из них умеют в походе даже воды вскипятить, да и живут по сравнению с обозниками вообще по-королевски. Зачем им менять сытую и благополучную жизнь, в большинстве своем с семьей, на приключения в дороге?
Дык, чё тама с Магроком-та? спросил сонный мужичок, невысокого роста, постриженный под горшок, с жиденькими светлыми усиками и куцей бороденкой на лице. Чё тама с йим? он широко зевнул и прикрыв один глаз, другим с равнодушным интересом вгляделся в содержимое своей кружки. А чё тута нолито-та? Пивасика надыть ба. Здоровьишка подправить.
Магрок, в задницу ему дышло, так ужралси вчерась, што чуть, тить, кишки не вывернул, так его, тить чистить почало, ответил, видимо, главный в артели, плотный мужик, заросший седоватой бородой по самые глаза. Потомча с крыльца сверзилси, да ногу, хрусть ломанул, стал быть. Он теперича не ентот как ё?.. Пятьюшестьвеник. главный вдруг вызверился. Я вам, задницы свинячьи, скока плешь, тить, проедалне жрать брагу, не жрать брагу, не жрать брагу! Мы, тить, подрядилися не брагу хлебать, а обоз, тить, тянуть. Аж пятый раз тянем. А облажаемси, так сызнова меж деревнями санки таскать почнем. Денюшку нам тута аль плохую, тить, плотють? Вот и я говорю! А вы не успели от жениной титьки оторваться, так, тить, сразу и нажралися!
Дык можа мы без яго справімся? Будзем напераменку кашу варыць. Што мы кашу ня зварым? с юго-западным говором высказался худощавый, вислоусый мужчина.
Ты, тить, кашу сва-а-аришь! с ехидной злобой сказал главный. Все будут ёсьти яго кашу?
Все присутствующие дружно замотали головой.
О, так! А ишшо кажу што. Без подменки как оно? Надыть вперед ехать, место готовить, варить починать, а кто заместо тебя править будет? Или цельный день без горячего кишки сухарями драть? Нам, тить, в самый Норстоун, да тама вдоль границы по заставам. Тить, не ближний свет. До лета управимси, аль нет? А ну как занедужит кто? Как выдюжить?
Так, падклаў нам Магрок свінню.
Большую, тить, и жирную. Как сам он есть.
Моя интуиция подсказывала не терять шанс и действовать без глубоких раздумий. Я подхватил свои мешки (не доверяю я посетителям данного храма дешевого питания), и подошел к столу возчиков, стараясь держаться по-деревенски робко и почти заискивающе.
Простите, уважаемые, я тут случайно услышал, вы ж в Норстоун да? А мне как раз тоже туда. Возьмите меня с собой. Я все умею. И суп сварить, и кашу, и за лошадьми могу.
Бородатый оглядел меня внимательно с ног до головы, прогладил в задумчивости свою роскошь седоватую и спросил.
А чё те там надыть, малец?
Так, дядька у меня тама. Аж в самой столице. Обещался в помощники повара наладить. В учение отдать.
А што ж у хаты не сядзіцца? спросил юго-западник.
Ну-у-у-у, смущенно протянул я. Так батька сказал, что до работы я не приспособленный. Вот на полевом стане я все и кашеварил, да воду на телеге развозил. А годов-то мне уж жениться пора. Вот батька и начал сговаривать меня за дочку Феромы-кузнеца. А она рябая, косая, меня на голову выше и в плечах поширее будет
Так ты, малец, девки, тить, спужалси?
Возчики громогласно захохотали и даже кружками застучали.
А што? Возьмем хлопчика? Ён хучь и трусоват, да коль не врет Магрока заменитспросил главный.
Ответить не успели. В дверях возник мужчина при оружии, снаряженный и обмундированный, как королевский кирасир, грозно пошевелил усами и прорычал:
Вот вы где? Мы уже отъезжаем, а они тут квасят и ржут себе! А ну быстро давай по саням! Хватит рассиживаться.
Все как подброшенные неведомой силой подскочили с лавок, засуетились, похватали свое немудрящее имущество и рванули к выходу. Главный подмигнул мне и потащил за рукав вслед за всеми.
Мы, тить, берем тя. Но гляди! Меня слушать, как батьку Ай не-е-е-е. Лучше как рябую дочку кузнеца! Ежли, тить, соврал про кашеварствос полпути кинем с обозу, так в голом поле, тить, и подохнешь псом бродячим. Усёк?
Я усиленно закивал, нарисовав на физиономии полнейшее счастье и желание слушать командира, как дочку кузнеца.
Меньше, чем через час, сани, на которых я сидел, закутавшись в тулуп, надвинув на глаза шапку и намотав шарф, выехали за пределы города. Прощай, Лучисола! Ты мне стала небезразлична и ты мне по-настоящему нравилась, но быть твоей игрушкой, которую можно потискать, когда захочется, или забросить, когда надоест, мне совершенно не хочется. Не мое это! Потому, прости, я не принимаю твое щедрое предложение. Надеюсь, ты и твои орки оставят меня в покое и не будут искать? Иначе мне придется загибать еще один палец в дополнение к уже существующей группе преследователей. Впрочем, на кой демон я им сдался? Наймут еще кого. Просто в Воськах явно спешили и не успели никого посмазливее подобрать. Этот-то городок чуть покрупнее будет и времени у них побольше, так что, только знай успевай, выбирай, да отбирай.
Почему обоз выехал из городка не ранним утром, как все караваны, я узнал уже за городом, увидев и впереди и сзади длиннющую змею из саней и крытых повозок. Видимо, в этом городке был устроен трехдневный отдых для отдыха лошадей (их в первую очередь) и людей. Потом, конечно, такую махину стронуть с местадело очень непростое. Отсюда и задержка с отправлением. Но для меня их поздний выезд стал счастливым случаем. Я даже в самых смелых расчетах даже не думал учитывать такую возможность, считая, что придется прятаться несколько дней и стараться не попадаться на глаза оркам. Городок все же не столицапомельче будет, но даже и в столице никто не застрахован от случайных встреч, а уж здесь-то без двойной осторожности случайная встреча очень даже вероятна.
На первом привале, который состоялся в связи с поздним отъездом где-то часа в два пополудни, мне поработать кашеваром не пришлось. Остановка была короткой, костры не разводили и горячее не готовили. Самые запасливые могли подкрепиться тем, что прихватили из города: копченым мясом, сыром, хлебом, пирогами, молоком или ягодным взваром. Остальным оставалось завистливо сглатывать и отворачиваться.
Огробор считал, что им крупно повезло. Не прошло и четырех часов с начала поисков, как к нему прибежал посыльный от одной из поисковых групп, и сообщил о найденном в одной из гостиниц средней руки магистре стихийной магии. Напарник посыльного остался сторожить, но сам на переговоры не пошел, оставив эту работу за командиром. Правильно сделал. Любые договоры и переговоры ведутся в отряде исключительно командиром и самой госпожой.
Магистр согласился принять орков в своих апартаментах и выслушать их предложения. В конце-концов, после недолгого, всего в полчаса торга, сошлись на семи золотых оркоро (по курсу столицычуть больше золотого кроля) за услугу. Огробор, может быть, поторговался бы еще и снизил цену до пяти, но его гнало беспокойство за магическое здоровье госпожи. Магистр со своей стороны сбавил втрое изначальную цену, когда понял, что его чести нет урона. Девушка не собиралась обманывать приемную комиссию и поступать «дутиком» в магическую академию. Ей всего лишь требовалась магическая подпитка ауры, для которой не требовались услуги магов-лекарей. Помочь одаренной, по неизвестной причине растратившей запасы энергии в ауресвятой долг мага (особенно за семь золотых). Спонтанные выбросы «до донышка» нередки у не обученных, но сильных одаренных. Так что, ничего удивительного в просьбе не было.
Огробор привел магистра в гостиницу и они вместе поднялись на второй этаж. У дверей апартаментов госпожи спокойно стояли телохранители, которых командир поставил несколькими часами ранее. Их никто не сменял, поскольку в отличие от слабых людей воины-орки могли стоять на карауле или сидеть в засаде сутками, не испытывая каких-либо неудобств. Они оставались все также внимательными и готовыми молниеносно перейти к бою.