Иван Шаман - Универсал стр 6.

Роман в очередной раз, чертыхаясь, намотал на колесо трос и, упершись в бампер ногой, с силой дернул толстую полоску нейлона. Двигатель чихнул и заработал, гулко стуча поршнями.

 Ага! Работает! Йоху!  Давид вылез из кабины и запрыгал от радости.  Ах, ты ж моя прелесть! Завелась!  Он чуть ли не целовал машину.  Сейчас поставим на нейтралку. Рома, опускай потихоньку домкрат.

 Максим, просыпайся, выезжаем.  Телохранитель нажал на педаль, и домкрат с шипением выпустил воздух, опуская машину.  Вещи все взял?

 Да.  Мальчик забрался на заднее сиденье.  Записку с телефоном оставил, как ты сказал.

 Отлично, брать чужое нехорошо.  Роман сел на штурманское сиденье.  Но пока не работают электронные переводы, мы даже заплатить им не можем.

 Только б не заглохнуть.  Бормотал вполголоса Давид.  Первый раз за рулем такой машины. Тут же все по старинке, передач аж шесть. Ручки какие-то, дед говорил про повышение-понижение передач, а я видел-то, как водят, всего пару раз.

 Ну, ты уж постарайся.  Похлопал его по плечу Роман.  Я вообще не в курсе, что это за рычаги, раритетными авто никогда не увлекался. Нам только до города добраться, а там разберемся.

 Надеюсь, доедем.  Давид вырулил на дорогу, и они чуть ускорились. Но стоило только поехать быстрее, как двигатель начал дико реветь, и скорость пришлось сбавить. Максим смотрел, как стрелка старого механического спидометра колебалась возле отметки «тридцать». Ехали они, конечно, явно быстрее, чем могли идти, но

 А быстрее мы двигаться не можем?  Спросил Максим.  Неужели раньше всегда ездили так медленно?

 Слушай, мальчик, раз ты такой умный, может скажешь, как это сделать?

 Не отвлекай человека, нормально едем, часа за три-четыре доберемся.  Роман повернулся к мальчику.  А так день идти пришлось бы.

Но Максима это задело. Он принял вызов и начал внимательно рассматривать рычажки, кнопочки и тумблеры, которые были рядом с водителем. Ближе всего к рулю располагались два рычажка, но они ли отвечают за ускорение, мальчик не знал. Машина, конечно, вообще не была похожа на нормальную. Она скорее напоминала детский комплекс, который валялся у него в комнате, мама называла его сенсорным кубом.

Мысли со своей комнаты постепенно перешли на маму, и Максим загрустил. Он привык, что папа отсутствовал по несколько месяцев, но с мамой он разлучался редко. Ей, конечно, тоже приходилось улетать в командировки, но они часто созванивались, так что соскучиться мальчик не успевал. Сейчас же связи не было. Коммуникатор даже не отзывался на его команды.

Машину трясло даже на абсолютно ровной дороге, и Максима скоро укачало. Он провалился в черную темноту сна. Мальчик знал, что вокруг него стены, но не видел их в полной темноте. Мерный стук отражался от близких поверхностей, но пальцы не могли к ним прикоснуться.

Он попробовал пошевелить ногами и руками, но понял, что их нет. Закричал, но крика тоже не было. Только мерный стук, отражающийся от стен. Максим закричал сильнее и проснулся от того, что его тряс Роман.

 Просыпайся! Это просто кошмар.

Мальчик жадно хватал ртом воздух. Ребра болели от напряжения.

 Дыши спокойно. Вдох, еще раз. Не спеши. Вдох, задержал, выдох. Еще раз. Вдох, вот так, молодец, выдох.  Роман перебрался на заднее сиденье, одной ладонью он сжал правую руку Максима, а левой придерживал плечо.  Вот так. Как ты себя чувствуешь?

 Все хорошо. Правда. Мне просто сон плохой приснился.

 Теперь все в порядке. Мы в городе будем уже меньше чем через час. Давид молодец, пока ты спал, он разобрался, что передачи можно переключать дальше первой. Смотри, как быстро мы едем.

Максим посмотрел в окно. На улице уже наступали сумерки, деревья быстро проносились мимо, и шпили высотных зданий стремительно приближались. Просто сон, страшный, но уже закончившийся. Откинувшись на спинку сиденья, Максим постарался расслабиться. Скоро они будут в городе, и уж там точно должна быть связь. Он сможет позвонить маме, и все будет хорошо.

 Роман,  Вполголоса позвал Давид.  Огни. Смотри.

В городе и вправду светились окна. В высотках их не было, но вот в старых зданиях горели почти все. За очередным поворотом дороги их встретили яркие прожектора, направленные на дорогу.

Давид, тормози.  Роман полез за пазуху и достал маленький трехцветный кубик.

 Зачем?  Спросил водитель, но послушно снизил скорость.

 Там баррикада за прожекторами.  Телохранитель перебрался на переднее сиденье.  А за ней вооруженные солдаты. И у них приказ.

 Да о чем ты вообще?  Давид посмотрел на Романа как на психа.

 Сейчас увидишь. Максим, что бы ни случилось, сиди спокойно и не высовывайся.

Они медленно подъехали к блокпосту, и Давид остановил машину, как только перед ними встал военный в полном боевом облачении. Человеческую фигуру трудно было различить под толстым слоем брони. Плечи плавно перетекали в голову, шея даже не просматривалась. Однако толстая броневая маска забрало была беспомощно откинута, экраны на ее задней поверхности оказались мертвенно черны.

 Стоять!  Сказал мужчина в боевой броне, подняв руку.  Предъявите ваши документы.

 Полковник Ферронов, к генерал-лейтенанту Михаилу Сокольскому со срочным донесением.  Роман высунул руку с кубиком в окно.

Вид у солдат, обступивших машину, был удивленный, но на всякий случай все вытянулись по струнке и опустили оружие.

 Поднять оружие! Вы на посту.  Подошедший к окну человек был явно более закаленный.  Разрешите удостоверение для проверки?

Роман беспрекословно отдал военному кубик, и тот поднес его к прожектору. Как только нужная грань попала в фокус, на асфальте вместо тени появился большой документ с фотографией телохранителя, его описанием и краткой биографией. Военный быстрым шагом вернулся к машине, положил кубик в протянутую ладонь Романа и, вытянувшись, отдал честь.

 Прошу прощения, господин полковник. Лейтенант Васюков, старший уполномоченный от военной гвардии.

 Вольно, лейтенант. Как мне попасть к Мише?

 Боюсь, это невозможно.  Лейтенант сконфузился и замялся.

 Я понимаю, что он очень занят, но у меня срочное дело. Где он?

 Прошу прощения за неточность. Генерал-лейтенант погиб во вчерашнем теракте. Его замещает подполковник Танищев.

 А остальные куда делись?  Роман взглянул на военного, и даже Максиму стало понятно, что сейчас начнется длинное перечисление.  Не важно. Где я могу найти Танищева?

Лейтенант спешно рассказывал, как добраться до места назначения, но мальчику, сидящему на заднем сиденье, было плохо слышно и не особенно интересно. Другое дело рассматривать настоящую боевую броню стоявшего в свете фар и прожекторов военного.

Мальчик с раннего детства увлекался коллекционированием виртуальных фигурок военных, и даже многое знал о стоящем сейчас перед ними штурмовом доспехе. Только он подумал о том, как было бы замечательно примерить эту всесокрушающую мощь на себя, как заметил, с какими усилиями человеку в броне дается каждое движение. Медленно передвигаясь, солдат отошел от машины и с видимым облегчением опустил руки.

 Дорогу понял? Поехали.  Роман спрятал кубик во внутренний карман и, как только они миновали блокпост, повернулся к Максиму.  Как ты? Сейчас мы едем прямо в штаб местной армии, его возглавляет один из моих бывших сослуживцев. Так что все будет хорошо.

 Угу.  Тихо сказал мальчик и съежился на заднем сиденье. Он устал за этот долгий день. А тот все никак не хотел заканчиваться. За окнами медленно плыли слабо освещенные окна и целые кварталы домов, зияющих черными глазницами.

 Вот черт.  Неожиданно вырвалось у Романа. Максим выглянул в окно, но ничего особенного не увидел. Только вдоль дороги лежали сваленные в несколько рядов черные полиэтиленовые мешки. Их было много, очень много.  Сколько же их здесь?

 Чего?  Непонимающе переспросил мальчик.

 Нет, ничего. Отдыхай.  Телохранитель замолчал. Пальцы водителя с силой сдавили руль.

 Роман, я вас у ворот военной части высажу, а сам к знакомым пойду.  Давид старался не отвлекаться от дороги, голос его казался просительно извиняющимся.  Если хочешь, завтра могу тебя еще подвезти куда нужно.

 Не стоит. Занимайся своими делами. Ты и так нам сильно помог.  Телохранитель помолчал несколько секунд, а затем добавил.  Я даже знаю, как тебя отблагодарить.