"Катэр Вэй" - Мечты «сбываются» стр 12.

 Подожди, сейчас тебе верёвку скину.

Забрался по верёвке он довольно ловко, хоть и был изрядно потрепан, измождён и, кажется, ранен.

 Спасибо,  прохрипел спасённый севшим голосом и так многозначительно посмотрел на мою флягу на поясе.

Я тут же отстегнул баклажку и протянул ему.

 Живчик тут. Вода в машине осталась.

Спасённый только моргнул глазами, типа «угу!», намертво присосавшись к эликсиру жизни и молодости.

Я стоял, рассматривая спасённого.

На вид ему лет сорок, может, чуть больше, на голову выше меня, глаза карие, с доброй искоркой, будто в них весёлые чёртики пляшут. Широкий лоб, морщинки лучиками, говорившие о задорном темпераменте обладателя. Нос с горбинкой. Вылитый молдаванин.

 Спасибо!  сказал уже более нормальным голосом, протягивая мне руку:  Арман.

 Док,  ответил я на крепкое рукопожатие.

Арман приложился ещё раз, отпил живца и отдал флягу.

 Я шестерых насчитал, а ты, вроде, восемь показывал на пальцах. Двое ещё тут где-то шляются.

 Кого завалил-то?

 Двух пустышей, одного очень здорового, не знаю, как его назвать, он ещё двоих пустышей сожрал. И вот эти двое,  кивнул на валяющиеся на этаже трупы.

 Значит, у нас собачка одна и спидер остались. Часа два назад видел их, на улице шарились.

Я ещё раз выглянул в окно. До карниза почти два этажа лететь, как же он там угнездился?

 Тысвежак? Как ты туда попал?

Мужик уставился на меня в полном недоумении.

 Нет, я рейдер. Убегал от топтуна.  А сам всё рассматривал меня с любопытством.

 Понятно. Тебя из города подкинуть, или ты уже сам?

 Подкинь, если не сложно. Я пока не очень-то боец.

 Пойдём.  Я махнул головой в сторону выхода.

Спускались мы, попутно чистя споровые мешки у дохляков. Арман чистил, я прикрывал. Из оружия у него был только пистолет.

 Паскуда!  пнув дохлого монстра ботинком, молдаванин плюнул на труп:  Жаль, не я его грохнул, у меня к нему свои счёты были.

 От него убегал?

 Да. Загнал гад наверх. Думал, обману, с карниза на нижний этаж спрыгну, а тамжопа, замуровали падлы! Вторые сутки на этом чёртовом карнизе сидел, надежда сдохла на рассвете. Ещё немногои пустил бы пулю в лоб. Если честно, не думал, что ты остановишься. Буду должен. Меня в Светлом многие знают. Ты сам-то откуда?

«Не доверяй незнакомцам» твердил я всегда себе, особенно когда вокруг происходит что-то ужасное.

Хоть этот человек не вызывал опасений и даже наоборот, располагал к себе, но всё же, я старался не выпускать его из поля зрения и был готов к нападению.

 Отсюда,  ответил я, контролируя вход в здание и поглядывая на собеседника.

Помня о двух, рядом бродивших мутантах, выходить на улицу было страшно но надо. Бежать спасённый не мог. Он шёл впереди насколько мог быстро. Я же пятился почти задом, крутясь во все стороны со вскинутой винтовкой, готовый среагировать на любое движение тварей стрельбой.

 Обошлось!  выдохнул я, закрывая двери «броневика».

Собачка с другом не пришли нас кушать, наверное, где-то загулялись.

 Подожди, паря, в смысле ОТСЮДА? Ты чтосвежак?!  Спросил Арман после того, как, скрипя зубами, умостился на сидении.

У него было нешуточное удивление, граничащее с охреневанием.

 Ну, да, местный я. Ты ранен? Дай гляну.

Вытащив аптечку, приступил к перевязке. Самой большой оказалась рваная рана на спине. От плеча через всю лопатку к позвоночнику кожу будто тупыми ножницами покромсали. Наложил двадцать четыре шва. Вправил вывих ступни, наложил ещё по паре швов на руках, ногах, на лбу и завершил процедуру тугой повязкой на рёбрах. Два, точно, сломаны: правая сторона торса была серо-фиолетовой. Вручил флягу с живчиком пассажиру после штопки.

 Мне заправиться надо, сможешь помочь? А то страшно одному как-то в городе.

Не знаю, как понял мои слова Арман, но глаза у него полезли на лоб, а лицо сильно вытянулось.

 Хм, страшно ему а ты точно свежак, ничего не путаешь?

 Точно. С этим кластером прилетел, позавчера ночью. Тут скоро заправка будет, так что, поможешь? Я, если честно, помпой не умею заправлять, да и неудобно одному, сожрать, ведь, могут.

 Да не вопрос! И с помпой всё просто. Сделаем. Воды можно ещё?

Я полез в салон, порылся в сумках и протянул ему полторашку воды. Вспомнил, что человек сутки просидел без еды, и достал колбасу, хлеб, ещё всякой снеди, что нашёл в запасах ребят.

 Это твоё.  Арман держал в руке мою часть добычи с мутантов.  Ты же знаешь, что это?

Я кивнул. Принял трофеи, ссыпал их в оранжевую коробочку, на ватку. Там уже лежало несколько штук споранов, добытых из дохлого мутанта.

Арман скосил глаз на коробочку.

 Ты военный?

 Нет, врач.

Арман неопределённо хмыкнул, жуя и периодически прикладываясь к полторашке.

Я немного перекусил вместе с ним и полез за баранку.

 Док, не обессудь, просьбу имею. Тут машина моя рядом, вещи забрать надо.

На дороге, у забора, стоял УАЗик в обнимку с новеньким столбом. Разбитые стёкла, водительская дверь открыта, пассажирскойне было вообще, глубокая вмятина на крыше. Измятая крышка капота валялась метрах в пяти слева. Пятна крови кругом, автомат в пыли и обглоданный костяк.

Картина говорила сама за себя.

Арман сидел молча с минуту, смотрел. Лицо его стало серое, на лбу залегла глубокая морщина, взгляд налился свинцом.

 Прикрой, Док! Схожу, заберу всё.

Я торчал в люке с винтовкой в руках, крутя головой во все стороны. Арман копался в своей машине, скидывая в кучу разбросанные вещи. Управился он быстро, всё своё добро перетащив в «Комбат», откуда-то достал рулон мусорных мешков.

 Док, ещё минуту. Мне друга забрать надо.

Надел резиновые перчатки и принялся укладывать кости в мешок. Завязал туго, натянув сверху ещё один.

 Я в два вдел, не переживай за салон.

Аккуратно положил останки друга на пол и сел на своё место, смурной, как туча.

Ехали молча. Я высматривал удобную заправку, а спасённый мною новый знакомый погрузился, судя по его виду, в печальные размышления.

Вдруг слева деревянный забор взорвался осколками щепок, и на дорогу вылетел монстр, видимо, бывший когда-то огромной собакой.

Чёрно-серые мышцы бугрились по всему телу, обвивая его, будто жгуты. По позвоночникупирамидальные нашлёпки. На макушке костяной панцирь, переходящий к вытянутому затылку. Кожа местами грубая, серая, с круглыми трещинами. Кое-где свисали клочья шкуры с шерстью. Хвост больше напоминал крысиный, извивался, как брошенный шланг под напором воды. Голые уши мелко подрагивали на почти квадратной лысой голове, пасть неестественно увеличилась, челюсти ещё больше выдвинулись вперёд. Зубы шли в два ряда, то выпирая, то вгибаясь вовнутрь. Изогнутые чёрные когти на массивных лапах смотрелись, как боевой «Керамбит». Маленькие белёсые глазки, с мутными зрачками, посаженные глубоко в череп, буравили, излучая хищную ярость и смертельный лёд.

Мелкая дрожь волной прокатилась по всему моему телу. От неожиданности я придавил педаль газа и врезался в мутанта, как тараном, наваренным спереди на «броневик» клином отбойника.

Бывший пёс утробно уркнул, перекрутившись через себя и отлетев в сторону, мигом развернулся и припустил следом за машиной, припадая на переднюю лапу.

Арман, высунувшись в люк, поливал мутанта свинцом и явно матерной бранью на каком-то странном языке. Я давил на газ, судорожно вертя баранкой, боясь во что-нибудь врезаться или заехать в ров, пролетая по тонким мосткам из досок, перекинутых через траншеи коммуникаций. Улицы были сплошь перекопаны, всюду валялся строительный хлам, торчала дизельная техника.

Резкий поворот мне дался с трудом. Влетев юзом, чиркнул задним крылом о стену. Тварюга не отставала, неслась следом с грацией пантеры и с упорством бульдозера, разбрызгивая слюни во все стороны. Кушать, видимо, очень хотелось бывшей псине. Но в крутой поворот она, всё же, не вписалась, врезавшись со всего маху в бетонный забор.

Арман, стреляя через люк очередями, орал во всю глотку:

 Хас ма кула джи карт! Тэ курэл тут джюкло! Пхагэл тут дэвэл! Кар тути андэ кэрло! Стой! Стой!  заорал он ещё громче под конец тирады.

Я нажал педаль тормоза. Машина остановилась, оставив за собой тормозной след и клубы пыли. Я больно ударился грудью об руль. Арман в люке некультурно матерился на русском и ещё на каком-то. Я так и не понял, что это был за язык.