Всего за 249 руб. Купить полную версию
Когда он коснулся меня, по мне пробежала дрожь. Его руки все еще были холодными, но меня впервые обожгло его прикосновение. Это не хорошо, это совсем не хорошо. Вообще-то весь этот месяц я пыталась себя убедить в том, что все то, что я испытывала к Рэйвину, была лишь неподдельная благодарность за спасение моей жизни. Однако, вот такие вот мгновения совсем не подтверждали и так шаткую теорию!
В общем, я стояла и таращилась сначала на его ладонь, касающуюся меня, а потом посмотрела Ворону глаза. Он смотрел на меня. Я, то ли испугалась, то ли разволновалась, но в следующее мгновение мою ладонь, которую держал Рэйвин, ударило током. Я инстинктивно одернула руку и уставилась на своего Ворона.
Это ты?! Спросила я. Он покачал головой. Я? Он кивнул. Ты хочешь, чтобы я использовала свою силу во время занятий.
Ну, конечно! А что я еще ожидала? Соберись же, тряпка! Ну что со мной происходит? Никогда еще я так не волновалась в присутствии
А вообще-то сказать «человека» будет ошибкой. Как и испытывать к нему какие-то чувства. Он уже тысячу раз доказал мне, что испытывать эмоции он не может, сердца у него нет, он вообще бессмертный прислужник дьявола. Тогда почему я до сих пор таращусь на него?
Наконец-то отлепившись от него взглядом, я вздохнула и приступила к тренировкам. Рэйвин то ли в знак поддержки, то ли так было задумано, но продолжал меня вести, совершая движения одновременно со мной. Я уже запомнила их последовательность, поэтому проблем не возникало. Проблема была в другом: надо было как-то разбудить свою силу.
О да, конечно! Вообще-то с тех пор как я в последний раз использовала ее, Дарэн умер. Не то чтобы это было связано, но просто я никак не могла заставить себя выкинуть эту картину у себя из головы. Может быть, поэтому искры никак не получались.
Спустя два часа стараний я выдохлась. Вообще-то я еще целый день стояла на проверке чужих плеч, так что это было совершенно не удивительно. Но меня немного напрягало, что никак не получается вызвать искры. В какой-то момент я устало выдохнула и перестала что-либо делать.
Может быть, стоит меня разозлить? Предположила я.
Рэйвин покачал головой. Да, сейчас вряд ли поможет старый проверенный живодерский способ. Хоть меня и удивила его решимость.
Ладно, я вздохнула, давай еще раз.
Рэйвин снова покачал головой и шагнул ко мне, собираясь взять меня за руку. Я тут же запротестовала.
Нет! Воскликнула я, спрятав руки. Я хочу еще! Давай!..
Рэйвин не стал со мной церемониться. Рука не досталась, разве это проблема? Он сделал еще один шаг ближе, взял меня за талию и притянул к себе. Я замерла. Голова закружилась и не только из-за того, что он перенес меня в мою комнату. Эта непосредственная близость, в которой он находился
Мое дыхание участилось, я могла разглядывать его лицо без зазрения совести, потому что больше мне просто некуда было смотреть. Эти строгие черты лица, плавные линии, его бледно-розовые губы, его сдвинутые брови, его глаза
Он внезапно приблизился ко мне еще ближе куда уж ближе?! пришлось отступать. Но я с замиранием сердца наблюдала за каждым его движением, пытаясь хотя бы попытаться предугадать его дальнейшие действия. Его руки на моей талии обжигали прикосновением, его глаза смотрели прямо в мои
Мгновение я утыкаюсь ногой в свою кровать позади, он выпускает меня из своих рук, и я шлепаюсь на одеяло. Он тут же выпрямился, а я все еще не отводила с него взгляда. Затем Рэйвин отступил и незамедлительно исчез в ворохе вороньих перьев.
Вымученно выдохнув, я завалилась на кровати. Нет, это совершенно не нормально. Я не должна чувствовать то, что я чувствую. Рэйвин совсем не тот, к кому я должна испытывать подобные чувства. Это неправильно, не говоря уж об аморальности. А что? Он мой прислужник, он бессмертный Ворон, а я тут со своими чувствами. Совершенно неуместными.
Он никогда не смотрел на меня никак иначе. То есть смотрел, конечно. Но это был не совсем тот самый взгляд, который я от него ожидала. Просто он был другим, и я очень сильно надеялась, что такого рода взгляд он не дарит кому попало. Это было глупо так полагать, я знаю. Но мне было так легче. Потому что, если не допускать этих мыслей, то мои чувства разбиваются о скалы, летя с обрыва моих не сбывшихся надежд.
Не помню точно, как уснула, но как проснулась забыть невозможно. В мою дверь колотили. Я уж подумала, война началась или что-то в этом роде. Все очень просто: тот самый треклятый товарищеский матч в игре в снежки. Не то чтобы я противилась, просто после вчерашнего мне бы хотелось снова отправиться с Рэйвином на тренировку. Хотя бы. Может быть, посидеть и подумать, что тут можно сделать. Но снежки
Меня забрала Оддэт. После завтрака народ стал стекаться вниз. Сегодня должна была состояться крупномасштабная баталия, поэтому собирались все студенты. Ну, может кто-то и не пришел, но я статистики не вела. Сегодня.
Не каждый хотел участвовать, но каждый, кто пришел, хотел быть частью этого. Это был наш выходной, вчера все сделали прививки и причин, чтобы запрещать нам безобидную игру в снежки не было никаких.
Тем не менее, директор, зная нас, все-таки приставил к нам охрану в виде Воронов и Киана.
За последний месяц я видела его изредка и то издалека. Я понимала, что нужно просто перестать думать о нем и возможно я привыкну к мысли о том, что участвовать в его жизни мне запрещено. Да, это было не просто не из-за того, что я такая несносная, а из-за его безопасности. Я не могла им рисковать ни за что на свете. Пусть лучше остается вдалеке, но жив и здоров.
Конечно, меня немного напрягало, что он впоследствии должен стать стражем искупительницы. Этот факт продолжал меня угнетать. И из-за привязанности, и из-за еще одной вещи, которая начала меня беспокоить только в последние несколько недель.
Я просто не могла выкинуть из головы Рэйвина, как моего личного прислужника, который всегда рядом со мной. И, зная Киана, я прекрасно понимала: как только искупительница узнает его получше в качестве собственного защитника, она, совершенно очевидно, возможно начнет испытывать к нему что-то большее, чем просто дружбу и привязанность
Даже думать об этом не хочется, но я не думаю, что я единственная, кто испытывает какие-то чувства к своему спасителю и защитнику.
Это-то и расстраивает.
Как н странно, но наша баталия была организована гораздо лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Организованно нам вынесли горячий шоколад тот самый! Бесподобно вкусный! собираясь поить нас во время, да и после баталии. Нам разрешили музыку и даже лепить снеговиков.
Думаю, это было связано с отменившимся все-таки балом по случаю Хэллоуина. Да, никто не знал о смерти Дарэна и технически балл должен был состояться. Однако, после очередного переноса, директор сообщил нам пренеприятнейшее известие: бал отменяется. Зато наш рождественский бал обязательно состоится. Как будто он кому-то нужен после отмененного Хэллоуина. Костюмы, между прочим, у нас уже были куплены! Впрочем, как и многие, с директором в дискуссию я вступать не собиралась, дабы сохранить свой хлипкий статус неприкосновенности.
В общем, кто-то поставил «Rihannу S&M», и народ пошел в отрыв. Кто-то крикнул, что начинаем через пять минут, и я отправилась ставить свой пустой стаканчик из-под горячего шоколада.
Мне нужно с тобой поговорить, услышала я голос Джорджи.
Я невольно обернулась и увидела ее с Басом. Вот черт! В последний раз, когда я подслушивала, как он с кем-то разговаривал, он меня чуть не прибил. Ладно, тогда были Вороны, но может Бас всегда так реагирует. Надо отсюда поскорее выбираться, пока меня не заметили.
Что еще, Джорджи? Устало спросил великий и ужасный.
Бас, пожалуйста умоляла она, почему ты избегаешь меня?
Я тебя не избегаю, я уже говорил тебе, у меня много дел.
Да, но сейчас у тебя нет дел.
Я участвую в бое.
Это не дела! Взъелась Джорджи. Послушай, я скучаю. Очень. Правда. Ты мне нужен, Бас
Нужен, говоришь? Самодовольно ухмыльнулся он.
Конечно! Очень!
Тогда ты подождешь еще немного, раз уж я тебе очень нужен.