Зато весь диллирий почти девятнадцать тонну меня прямо с руками оторвала Администрация «Глории-14», сразу улучшив отношение ко мне на два пункта. А по завершении сделки выдала двухпроцентную скидку на следующий ремонт любой сложности, вплоть до полного восстановления корабля. Казалось бы, мелочь, а всё равно приятно.
В общей сложности, по результатам продаж я должен был навариться на две сотни тысяч кредитов. Так что ещё одному походу к разрушенному кораблю однозначно быть. Глядишьи скоро смогу сам на «Фуражир» пересесть. Хотя о чём это я? Мне через три дня в тюрьму, так что ни о каком будущем на этой станции для меня не могло быть и речи. Заигрался
Значит, со всеми делами здесь нужно покончить как можно скорее. Я забил в «Нить Ариадны» путь к Военной академии и направился по обрисовавшемуся голографическому треку. Стрелка повела через длинные коридоры и переходы до курсирующей по станции пассажирской платформы, напоминающей висящий в воздухе трамвай. Ездила она строго вдоль магнитного контакта, а посадка-высадка происходила только на отведённых площадках, отсюда и аналогия.
Со мною в кабину шагнули трое игроков-людей и один инопланетянин. Выглядел он худощавым гуманоидом с огромными матово-синими глазами без зрачков и прочих атрибутов типа век. Одет инопланетянин был в просторную одежду с капюшоном, полы которой будто плыли под водой, плавно шевелясь в такт его шагам. За плечомвнушительного вида плазменная винтовка. Раса, к которой принадлежал игрок, называлась Азархадон; большего мне пояснялка не выдала, а в справку я лезть поленился. Тут и невооружённым глазом видно, что это высокоразвитые инопланетяне с мощным интеллектом в отличие от тех же агрессивных Ра. Или людей.
Игроки тихо переговаривались между собой, не обращая на меня никакого внимания. На следующей станции к нам в кабину подсела парочка шестилапых негуманоидов весьма агрессивного вида, закованных в металлопластиковую броню, и разговоры вовсе стихли.
Через три остановки я покинул пассажирский транспорт и оказался в огромном зале под названием Распределительный пункт, битком набитом низкоуровневым народом. Дальше всё оказалось проще некуда. Новоприбывших резво делили инструкторы-персонажи на группы по двадцать-тридцать человек, а потом уводили в сторону.
Обучение было бесплатным и состояло из практической и теоретической части, поданной в небольшой аудитории бравым сержантом с биомеханическим протезом, объяснившим новобранцам простыми и короткими словами основы тактики. Чего-то нового я для себя практически не услышал, в основном всё сводилось к двум постулатам: думай головой и действуй по ситуации. Ничего под звёздами не меняется.
Сержант разобрал несколько боевых ситуаций, продемонстрировав пути их решения при помощи наглядных трехмерных проекций, а затем пригласил всех на полигон для учебных спаррингов. Мои сокурсники третьего-пятого уровней, и до того посматривавшие косо в мою сторону, после этих слов не удержались от язвительных комментариев. Типа, как нам повезло, что подвезли бесплатную мишень, и всё в таком духе. Я даже реагировать не стал, а сразу же направился к магазинному терминалу, чтобы добрать нужную экипировку. Броню, в силу ограничений, мне разрешалось пока носить лишь самую лёгкую, типа бронежилета и фрагментарной защиты на ногах. Взял среднюю по стоимости, прекрасно понимая, что к концу учебного дня она вполне может превратиться в дуршлаг.
Также пришлось переодеваться в новый комбинезон со специальной обувью для мечников, благо, для этого имелась персональная кабинка. На этот раз расцветка была в серых тонах, с большим количеством металлических вставок. Весь странный прикид служил одной-единственной цели: накопить заряд для портативного щита, закреплённого на руке без меча (в моём случаена левой). Представлял он собой широкий металлический браслет, активирующий на четыре секунды широкое электромагнитное поле, останавливающее снаряды. Время на перезарядку в покоетридцать секунд, но быстрыми перемещениями можно было сократить этот срок втрое. Естественно, на высоких левелах и щиты получше, и держат подольше, но до пятидесятого уровня все повально пользуются кинетикой, так что носить мне его предстояло ещё долго.
Имелись щиты и персональные, со схожей механикой (разве что без суматошного бега), которые покрывали бойца целиком (а не только спереди), как говорится, ровным слоем. Что-то типа продвинутого набора для выхода в космос, который дал мне возможность довести свой разбитый в хлам корабль к докам.
Однако на тренировочном полигоне такой девайс использовать было нельзя, так что я оказался единственным, кто мог рассчитывать на что-то кроме обычного бронекостюма.
Помещение, в котором нам предстояло сражаться, было размером с футбольное поле, наполненное всевозможными укрытиями, в том числе и движущимися. По периметру располагались многочисленные репликационные капсулы, которые за несколько минут возвращали в строй проигравших. Рядом располагалось стрельбище, где можно было попрактиковаться тем, чей практический навык стрельбы бултыхался где-то в районе нулевого.
Мне там делать оказалось нечего, так как манекена для отработки ударов мечом туда отчего-то не завезли. Так что я подтвердил с помощью нейроинтерфейса сообщение о своей готовности и почти сразу же получил противникатретьеуровневого паренька-охотника. Вроде бы, они являлись специалистами по дробовикам и прочему недальнобойному оружию почти то, что предлагал мне освоить Эври_Бадин.
Парень с ником КарательМногоЦЫфр довольно заржал и демонстративно провёл пальцем, затянутым в тактическую боевую перчатку, себе по горлу. Серьёзно?
Я тяжело вздохнул, покачав головой. Что же, блин, с людьми творится!
Показал бы он такое во дворе где-нибудь в разгаре девяностых, вот на что бы посмотрел. Хотя чего это я? Вокругвиртуальность, а паренёк просто отыгрывает роль. Ну, дай Бог ему здоровья! Оно скоро ой как понадобится!
Шли мы четвёртой парой, и ждать особо долго не пришлось, тем более что за поединками можно было спокойно следить с многочисленных экранов. Все бои, кроме второго, закончились за пару минут, а в том просто столкнулись два доморощенных снайпера, которые тщательно выцеливали друг друга и исход решили всего в три выстрела.
Когда тело очередного проигравшего утащили прочь, нас с Карателем запустили внутрь. Правила простые: чтобы никто бесконечно не отсиживался на краю полигона, с каждой минутой пригодная для жизни область сокращалась. За зеленоватой искрящей преградой полоска здоровья таяла, как лёд в Аравийской пустыне, так что волей-неволей приходилось покидать укрытия и перемещаться по территории.
Игрок постарался решить бой в максимально короткие сроки, поэтому сразу же понесся вперёд с дробовиком наперевес, радостно улюлюкая. То ли просто не знал о моём щите, то ли его в детстве часто роняли головой вниз.
Скорее всегопервое, потому что, когда его выстрелы один за другим расцвели весёлыми электромагнитными всполохами, он успел пропищать:
Чё за нах!
Я сократил расстояние до минимума и в один взмах попытался избавить его страдающее тело от пустой головы. Но, несмотря на приложенное усилие и выскочивший крит, всё обошлось небольшой рубленой раной в обтянутой тканью комбинезона шее, откуда вылилось как-то до обидного мало крови. По ощущениям, как будто пучок стальной проволоки перерубал, с дроидами было совсем не так. Наверное, защита костюма сработала, да и психику игроков разработчики береглине все же такие маньяки, как я.
Но Карателю и такой пустяковой раны хватило за глазаулетел на перерождение, без всяких предсмертных мучений. Ну, пусть радуется, что без штрафов.
Обычная, не учебная смерть сносила ровно четверть шкалы прогресса, следующаяещё четверть, ну, а если она опустелапрощайся с уровнем. И когда получишь его обратно, никаких очков на развитие уже никто не даст.
Кстати, о прокачке. Опыт, выданный за победу, заполнил мою шкалу до конца, и я апнулся до четвёртого уровня. Быстро раскидал выданное в навыки и принялся ждать следующего боя.
Всего за отведённые на бесплатное посещение полигона два часа удалось поучаствовать ещё в трёх поединках, дважды проиграв. Всё-таки щита надолго не хватало, а противники теперь приближаться категорически отказывались. После последнего проигрыша сержант с биопротезом уже ждал меня возле капсулы, когда я пришёл в себя. Умирать, кстати, было не столько больно, сколько обидно.