Едет!
Что-то рановато он сегодня. Не иначе, новости, какие есть, предположил Алекс.
Так и оказалось.
Вот, держите. На почте выдали.
Станичник протянул офицеру запечатанный конверт из хорошей белой бумаги. Прежде, чем вскрыть его, Алекс внимательно изучил его снаружи. Первое, что бросилось в глазаотсутствие обратного адреса и почтовых штемпелей, имелось только имя получателя. Это означало, письмо не пришло по почте, его сдали на почтамт лично. «Выходит, отправитель уже прибыл в Уруссийск». Если жандармская машина отреагировала с такой похвальной скоростью, приказ пришел с самого верха.
Ну, что там? не удержался от вопроса Ивасов.
Сейчас увидим.
Алекс аккуратно оторвал край конверта, достал из него узкий белый листок.
Девятьсот пятидесятая верста Восточного тракта, каждое четное число с одиннадцати до полудня. Сегодня у нас, какое?
Восемнадцатое, подсказал Ивасов.
Выходит, послезавтра. Будет время подготовиться.
Никаких указаний на личность прибывшего не было, значит, он должен быть знаком штаб-капитану. В голове Алекса шевельнулось нехорошее подозрение.
Двадцатого числа, уже в семь часов утра, за четыре часа до назначенного времени, вся троица была на указанном месте. До Уруссийска отсюда было верст десять, как раз, чтобы выехав после завтрака поутру, за пару часов неспешно добраться. А пока, выбрав место, откуда указанный отрезок дороги наблюдался наилучшим образом, беглые оборудовали себе наблюдательный пункт.
С восьми до десяти движению по тракту было достаточно оживленным. Выехавшие из Уруссийска путники ехали дальше в направлении Студеноокеанска. После десяти поток заметно спал. Все трое внимательно смотрели, не появится ли поблизости станичный разъезд и не устроит ли полиция у дороги засаду. Пока ничего подозрительного обнаружить не удалось.
Минут в десять двенадцатого со стороны Уруссийска появилась открытая пролетка, на козлах кучер, внутри один пассажир. Своим «городским» видом она заметно выделялась из всех проехавших сегодня повозок. Глядя в бинокль, штаб-капитан предположил.
Похоже, это те, кого мы ждем.
Подтверждая его слова, пролетка остановилась, кучер слез с козел и начал возиться с втулкой колеса. Офицер, получив возможность рассмотреть пассажира, негромко выругался себе под нос.
Опять черти Манского принесли на мою погибель! Исидор, проедься, посмотри поближе. Если заметишь что-нибудь подозрительноепоправь шапку.
Сделаем.
Урядник вскочил в седло и выехал на тракт. Алекс внимательно наблюдал за ним в бинокль. Станичник приблизился к пролетке, поравнялся, поехал дальше. К шапке не прикасался. Офицер достал часы вглянул на стрелки. Без четверти двенадцать, отведенное им время скоро истечет.
Значит, и мне пора. А ты, смотри в оба. Если что, пальнешь в воздух.
А может
Не вздумай! На меня и так уже немало повесили, только убийства еще не хватало. Просто уходи и уезжай отсюда подальше, деньги у тебя есть. Бумаги, что я тебе оставил, знаешь куда передать.
С богом, господин штаб-капитан!
Взобравшись в седло, офицер поехал вслед за урядником. К повозке он приблизился спереди, внимательно осмотрел обочины, ничего подозрительного. Алекс подъехал ближе. Жорж Манский, а это, несомненно, был он, не меняя позы, скользнул по нему равнодушным взглядом. Неужели не узнал?! Поравнявшись с пролеткой, офицер придержал коня.
Какого черта, Манский?!
Господин старший агент аж подпрыгнул от неожиданности.
Магу?
Штаб-капитан Магу, улыбнулся Алекс. Честь имею!
Ну и вид у вас!
Сам вольготно развалившийся на диване Жорж, как всегда, был одет, щегольски и по последней моде, в отличие от долгое время проведшего в тайге Алекса и изрядно там обтрепавшегося.
Я надеюсь, вы сюда не мой внешний вид обсуждать прибыли?
Никак нет, господин штаб капитан.
Эти слова долетели снизу, где кучер возился с втулкой колеса. Только сейчас Алекс обратил на него внимание и тут пришел его черед удивляться.
Господин ротмистр?!
Ротмистр Лампсберг, улыбнулся жандарм, Честь имею!
Черный армяк, извозчичий картуз. И куда только его офицерская выправка девалась?
Я так понимаю, главный здесь все-таки вы?
Так точно. Могу ли я взглянуть на добытые вами доказательства вины полковника Лемкова?
Безусловно, можете, ответил Магу, только давайте съедем с дороги. Тут мы у всех на виду.
Ответить переодетый извозчиком жандарм не успел ничего ответить, сидевший в пролетке агент первым заметил опасность.
Станичники!
Со стороны Уруссийска приближался небольшой, с десяток сабель, станичный разъезд.
Помогите мне.
Офицеры дружно взялись за ремонт втулки. Около пролетки стих топот лошадиных копыт. Командовавший разъездом урядник грозно поинтересовался.
Кто такие? По какому делу? Документы предъявите!
Выпорхнувший из повозки Жорж петухом налетел на станичника.
ЯЖорж Манский, столичный коммерсант, а это мои слуги. Вот мой паспорт, вот рекомендательные письма. К самому генерал-губернатору между прочим!
Лихой наскок смутил станичника, к такому обращению он не привык, а упоминание рекомендаций к самому генерал-губернатору враз отбило желание связываться с столичным щеголем. В паспорт Манского он заглянул одним глазом, бумаги Магу и Лампсберга вовсе забыл проверить. Напоследок счел своим долгом предупредить.
Вы бы поосторожнее на тракте, господин хороший, людишки лихие на тракте озоруют.
За мою безопасность можете не беспокоиться!
Жестом заправского фокусника Жорж извлек на свет блестящий револьверчик и гордо продемонстрировал его станичникам. Те разве что пальцами у виска не покрутили, ну, что с убогого возьмешь, несмотря на рекомендательные письма. С тем и поспешили отбыть дальше, лучше местных купчиков на тракте пощипывать, чем со столичными коммерсантами связываться.
Пронесло.
Тыльной стороной ладони Алекс стер со лба выступивший пот.
Вы правы, надо нам убираться отсюда, взял на себя руководство ротмистр, показывайте дорогу, господин Магу.
У кромки леса их встретил Ивасов с винтовкой.
Чего не стрелял?
Так я же видел, разговариваете мирно, а разъезд этот случайный, вот и решил шум не поднимать.
Правильно решил, одобрил его действия Алекс, тащи бумаги, что я тебе оставил.
Рассмотрев представленные штаб-капитаном документы, ротмистр впал в некоторую задумчивость.
Оснований для ареста полковника Лемкова я вижу более чем достаточно. А вы уверены в той сумме, что вам назвал Люньюшань?
Как же я могу быть уверен, когда сам знаю о ней только со слов самого Люньюшаня?! Среди пленных есть некий господин Вэйюань, он мог бы
Всех пленных цинцев уже отпустили.
Как?! ахнул Алекс.
Эти болваны из мида начали извиняться за перебитых вами стражников еще до того, как цинцы прислали ноту с протестом. Потом назад отыгрывать уже поздно. Пленных пришлось отпустить в качестве извинения. Ладно, потянем за эту ниточку, размотаем весь клубочек. Копий, я так понимаю, у вас нет.
Откуда? развел руками штаб-капитан.
В таком случае, возьмите их обратно.
Ротмистр вернул все бумаги штаб-капитану.
Через неделю они вам пригодятся. Мы с Манским только первые ласточки. Дня через три сюда приедет комиссия с самим графом, будут чинить суд и расправу. Вас там непременно выслушают, а уж что решатне знаю. Где вас искать?
Давайте встретимся через неделю на том же месте, предложил Магу.
Опасаетесь. Понимаю, кивнул жандарм. Пусть будет так. Манский, поехали.
Глядя вслед уезжавшей пролетке, Алекс сейчас только догадался, графом ротмистр назвал самого шефа корпуса жандармов генерала Горобцова-Ташкова. Значит, суд будет строгим, а расправаскорой. Как бы самому в эту мясорубку не попасть. Хотя, по большому счету, ничего кроме незаконного перехода границы и нападения на цинскую пограничную стражу ему предъявить нельзя. Все остальноенаветы полковника Лемкова его покровителей и прихлебателей. А пограничные конфликты здесь происходят постоянно, и никого из-за этого еще не казнили. Ан, нет, кто-то из станичников, помнится, рассказывал, что двоих в прошлом году расстреляли. Настроение капитана как-то сразу ухудшилось.