Зря вы так, господин есаул, к противнику, даже такому, как цинские артиллеристы нужно относиться серьезно.
Есаул был лет на десять старше Алекса, большую часть жизни прожил в весьма неспокойном краю, где опасность могла подстерегать за любым деревом. И раз сумел до есаула дослужиться, значит, дураком не был. Просто с настоящей армейской машиной не сталкивался. Служилых Восточного станичного войска в кампаниях на западных границах империи не использовали, им на месте дел хватало. А потому и опыта соответствующего, у них быть не могло.
О другом жалею, сменил тему станичник, дно там песчаное. Стянут они пароход с мели да дальше поплывут.
Для этого им придется сначала разгрузить его, а это будет не так легко сделать.
Цинцыупорные, сделают.
Есаул оказался прав. Высадившись на руоссийский берег цинские войска выставили посты, не позволяющие обстрелять место спасательной операции, разгрузили на берег джонки, а затем, начали перегружать на них пушки с парохода. Причем, все это вручную и в хорошем темпе. Да, в упорстве и трудолюбии этому народу не откажешь. Ночью их посты вели себя бдительно, палили из винтовок на любой шум, станичники даже не пытались взять пленного.
Тем временем, штаб-капитана Магу волновали совсем иные проблемы.
Одна, две, три, восемь. Восьмиорудийная у них, стало быть, батарея. Ошиблись станичники.
Алекс опустил бинокль.
Калибр четыре или шесть фунтов, отсюда не разглядишь. Пушки новые, казнозарядные. Отсюда следует вывод: на стороне противника подавляющее преимущество в артиллерии.
Развлекаетесь, господин штаб-капитан?
Приянов бесшумно подошел со спины.
Отнюдь, господин есаул, пытаюсь понять, что противник предпримет дальше.
И как успехи?
По всему выходит, через пару дней они стянут пароход с мели и тронутся дальше.
На своем берегу цинцы возвели сооружение, оказавшееся огромным воротом. Теперь им осталось только закончить разгрузку и завести на корму парохода канат. Кстати, капитана парохода Алекс так и не увидел, как ни старался. Всеми работами руководил цинский чиновник. Хотя на пароходе должен был остаться механик, способный управиться с котлом и паровой машиной.
Что-то уже надумали? Может, попытаться сжечь ворот?
Предложение есаула было весьма заманчивым, даже жаль его отвергать.
Нет, именно этого от нас и ждут, а потому, ворот хорошо охраняют. Мне представляется более реальным лишить противника тех запасов, что он выгрузил на свой берег в месте атаки брандеров. Охрану там оставили небольшую
Через реку надо переправляться, поморщился Приянов.
Штаб-капитан развел руками.
Предложите цинцам построить вам мост.
Ладно, согласился с предложением есаул, возьму сотню, схожу.
Когда выступаем? оживился Алекс.
Ответ станичника обескуражил штаб-капитана.
Выостаетесь. У меня есть четкий и недвусмысленный приказ войскового старшинывас в такого рода операции не брать!
Да как же так?!
С цинцами мы и сами разберемся, не в первой. А вот когда все закончится, из Уруссийска наши чиновники расправу чинить приедут. Тут-то ваше участие, господин штаб-капитан, в самый раз будет.
Спорить с ним было бесполезно. Сотня быстро свернулась и ушла вниз по течению в тот же день. К вечеру цинцы значительно продвинулись в разгрузке судна, а часть груза все-таки вынуждены были вытащить на берег. Ближе к утру Алекса растолкал рыжебородый урядник.
Господин штаб-капитан, извольте взглянуть!
Голос у станичника был встревоженным, офицер поспешил узнать, в чем дело, так как ночь в округе была тиха и безмятежна. Вместо ответа урядник указал рукой на юго-восток. Там, в ночном небе полыхали отсветы большого пожара. Теперь есаул Приянов вполне мог обойтись и без посыльного, об успехе задуманной операции теперь была оповещена вся округа, не исключая цинцев. Вот только для них эти вести вряд ли были радостными.
Приянов цинские запасы спалил, пояснил загадочное явление Алекс.
Знатно полыхает, обрадовался станичник.
Алекс пошел досыпать остаток ночи, оставив остальных станичников обсуждать радостные вести. «Только бы отмечать не начали», про себя подумал он. Если ночные события и оказали какое-то влияние на настроение цинцев, то только в плане увеличения усилий. Сидящий на мели пароход напоминал растревоженный муравейник. Попутно штаб-капитан понялпредварительная оценка численности противника в три тысячи штыков также была завышена. Значительную часть цинцев составляли не солдаты, а рабочие. Именно они разгружали судно, солдаты их только охраняли.
Над рекой опять поплыл черный угольный дым, операция по снятию парохода с мели вступила в решающую фазу. На противоположном берегу рабочие взялись за ворот. Гребное колесо дрогнуло и начало вращение, постепенно ускоряясь. Но, как ни шлепали плицы по воде, как ни надрывались, налегая на ворот рабочие, сдвинуть судно с места им не удалось.
Вторую попытку противник предпринял уже после обеда. На этот раз кроме прежних сил в спасательной операции были задействованы четыре гребных сампана. Кроме дыма, над речным простором поплыли гулкие удары барабана, отбивавшего ритм гребцам. Но и в этот раз, несмотря на все усилия, злополучный пароход остался недвижим.
Не, не снимут, напророчил урядник.
Снимут, возразил ему Алекс, они уже близки к успеху.
Как скажете, господин штаб-капитан!
На палубе парохода опять суетились цинцы, на этот раз, перетаскивая какие-то мешки из носового трюма в кормовой. Пока таскали, солнце склонилось к горизонту и третью попытку отложили до завтрашнего утра.
Этим вечером же с вражеского берега вернулась сотня есаула Приянова. Станичники были радостными и возбужденными, радовались успеху, малым потерям, а главное, трофеям. Одних только дойчевских ружей привезли четыре десятка вместе со штыками. Длинные, тесачные штыки с латунными рукоятками станичникам были не нужны, в кузнице потом перекуют на что-нибудь более полезное.
А остальные винтовки чего не взяли?
Один из вернувшихся с вылазки станичников пренебрежительно махнул рукой.
Нам того хлама и даром не надо, а этиновые совсем.
Штаб-капитан не удержался, изучил один из трофеев. При сходных с герданкой характеристиках она имела чуть меньший калибр и чуть больший вес.
Предохранитель хорош.
Флажковый предохранитель в задней части затвора при повороте прочно запирал ударник, не позволяя ни выстрелить, ни открыть затвор. И пользоваться им было очень удобно. Пока штаб-капитан возился с трофейной винтовкой, есаул Приянов поведал ему подробности налета на вынужденную цинскую базу.
Не ждали они нас, никак не ждали. Думали, не рискнем мы на их берег сунуться! Часовых тихо сняли, потом большую часть так во сне и прикончили!
Представив, как это все происходило, Алекс подумал, может и к лучшему, что он с ними не поехал. Есаул, не замечая реакции столичного офицера на его слова, продолжал свой рассказ.
Один из цинцев вскрикнуть успел, когда ему глотку резали, остальные подхватились, пошла потеха! Правда, двоих убитыми потеряли, да с десяток ранеными. Дрались они отчаянно, что твои хунхузы!
Офицер поспешил перевести разговор на более интересную для него тему.
Что они на берег выгрузили?
Рис в мешках, в основном. Патронов в ящиках немного. Ох и трещали же они, когда горели! Ах, да, уголь еще был.
Стало ясно, откуда над рекой стояло такое заревоот горящего угля, которому не суждено было сгореть в топке пароходного котла. В крайнем случае, котел можно топить и дровами, но они занимают куда больший объем и дают при сгорании меньше тепла, чем даже самый паршивый уголь.
Этот же уголь с цинского склада навел штаб-капитана на другую мысль.
Я вот все думаю, зачем цинцам так нужен этот кусок земли, что они готовы развязать настоящую войну с Руоссийской империей? Что есть такого в этих горах, о чем знают они и не знаем мы?
Приянов пожал плечами.
Они на этой земле сотни лет живут, а мы всего четверть века, как на нее пришли. Еще много чего о ней не знаем. Я думаю, вряд ли это золото или серебро. О таком быстро узнают.
И не уголь, подхватил мысль есаула Алекс, иначе они его с собою не везли бы. Может, алмазы?