Всего за 188 руб. Купить полную версию
Но разве не душа главенствует над телом и разумом? Не она ли запрограммирована к определённой модели жизни?
Я так не думаю, отрицательно мотаю головой, ловя себя на мысли, что мне нравится говорить с этим странным и неизвестно откуда взявшимся парнем, потому что ему интересны мои слова и ход моих мыслей, когда Терло меня даже не слушал.
Если подумать логически, то если бы душа уже обладала разумом, то мы бы помнили свои прошлые жизни и ошибки, стараясь их избежать, и наши чувства касались бы тех, кто был в другом облике. Здесь главное не человек, а его душа. Именно ей даётся вторая попытка, третья, четвёртая, пятая, чтобы изменить что-то в новом воплощении и попасть в рай. Таким образом она проходит своё адское наказание, и воспоминания поэтому не сохраняются, позволяя тем самым сделать выбор между добром и злом.
Подожди, ты противоречишь сама себе. То душа у тебя лишь наблюдатель, то теперь именно она должна выбирать. Ты уж определись, она или сильна, или же ведома.
Она наблюдатель, точнее, губка, которая впитывает в себя энергию, которую вырабатывает человек с теми или иными чувствами. Они делятся на хорошие и плохие. И я хочу верить в то, что когда в душе накапливается переизбыток зла, то она подталкивает разум делать что-то доброе, чтобы не было так одиноко и больно. И она сильна, раз может вытерпеть все эти круги ада, а ведом наш разум, подверженный всем грехам, и из-за него и страдает душа, с радостью делюсь я своими умозаключениями. Парень задумчиво кивает, а затем делает шаг ко мне, отчего внутри всё переворачивается, а дыхание сбивается. Я ожидаю, что он сейчас дотронется до меня, снова визуально прожжёт кожу, изнутри, глубоко и странно оставит след от своих прикосновений его губы ехидно искривляются, а пальцами он подхватывает искусственную косу, перекатывая волосы между пальцами.
Твоё мышление такое же скучное, дешёвое и плоское, как и этот отвратительный парик, Эйрин, словно невидимая пощёчина. Резкая. Болезненная и довольно осязаемая. Отшатываюсь от парня, а в глазах скапливаются слёзы обиды.
А теперь я вернусь к своему занятию и продолжу подготавливать комнату для следующей тупой группы идиотов, орущих и пугающихся кукол, в его голосе столько злости, что она, как будто накаляет воздух, делая его безобразно душным и едким.
Но а как же я? Возмущаюсь такому отношению. Почему я ему так неприятна, когда ничего дурного не сделала, ну, кроме того, что спорила с ним и даже хочу ударить за подобную наглость?
Мне всё равно, Эйрин. Но советую поскорее найти отсюда выход, потому что я не отличаюсь долгим терпением, бросает он и делает шаг в темноту, но я быстро хватаю его за локоть и с силой тащу обратно на свет.
Парень изумлённо, даже шокировано переводит взгляд на мою руку, а его скулы играют от ярости. Я только сейчас замечаю, что наши ноги погружены в тёмный дым, схожий с грозовыми облаками. И в эту секунду я вижу в нём кричащую девушку, яркое пламя костра и даже кашляю пару раз, а затем прочищаю горло.
Помоги мне, я больше не хочу ничего искать. Никаких ключей. Помоги мне, подняв голову, быстро шепчу я, надеясь на то, что он немного сжалится надо мной.
Помочь?
Да, мне нужна помощь. Мне плохо, физически плохо от дыма и гари в комнате, где сжигали девушку. Даже дышать сложно, если честно. Сейчас сложно, и, правда, в одну секунду голова начинает кружиться, а я словно возвращаюсь обратно к жертве, явственно видя её перед глазами.
Ведьму? Уточняет он.
Точно, ведьму.
Там безопасный дым и никакой угрозы здоровью нормального человека он не создаёт. Это очередная уловка, чтобы меня завлечь. Я
Чёрт возьми, да прекрати ты считать, что в данный момент хоть капельку интересуешь меня! Да, у тебя очень необычная для ирландца внешность, но у меня есть парень, и я его люблю. И мне, действительно, плохо. Горло сдавливает, как будто ядовитый дым проникает в него, как было в той комнате. Глаза разъедает от жара, и кожа она трескается и причиняет невыносимую боль. Жуткую боль, от которой всё тело ломит. И крик её крик я тоже слышала, эти спецэффекты могут нанести серьёзный вред, и со мной это случилось. Пожалуйста, помоги мне выйти отсюда, отпускаю его руку и, мотая головой, чтобы снять с себя воспоминания, чуть ли не всхлипываю.
Меня тошнит, сильно тошнит, как после аттракционов, с которыми я переборщила. Даже руки дрожат, а тело покрывается холодным липким и неприятным потом.
С моей головы сдирают парик вместе с венком, и я вскрикиваю от испуга и прижимаюсь к трюмо, во все глаза смотря на парня, отшвыривающего от себя искусственные волосы.
Глава 4
Цвет расплавленной меди с вкраплениями золотых искр пламени. Тёмная зелень диких лесов в глубине глаз. Белоснежная кожа, не тронутая солнечными лучами, шёпот парня, медленно подходящего ко мне, пугает. Он с интересом разглядывает меня, то прищуриваясь, то отводя глаза, словно думает о чём-то очень серьёзном. Принимает решение.
Что? Переспрашиваю его.
Я помогу тебе, Эйрин, резко произносит он, отчего я вздрагиваю. Да что за привычка так играть голосом, что мурашки по коже бегают от страха?
Ты согласна пойти со мной? Он протягивает мне руку, и я киваю ему, вкладывая в неё свою. У него очень горячие пальцы. По сравнению с моей холодной кожей, они даже обжигающие.
Без лишних слов парень ведёт меня к двери, и она открывается перед ним. Мне, если честно, сейчас не до того, почему здесь так всё механизировано, и на что именно реагируют датчики, в том числе и включившие свет, озаряющий ту спальню, в которой я была. Только вот есть различие. Любовников на кровати уже нет. Оборачиваюсь, не понимая, как такое может быть, а меня уже ведут к двери, расположенной между той, в которую вышел Терло, и той, в которую вошла я.
Мне приходится чуть ли не бежать вслед за парнем, крепко держащим меня за руку. Мы несёмся по тёмному коридору, и я боюсь упасть, оттого что ничего не вижу. Мы молча движемся по какому-то лабиринту, только моё сбившееся дыхание остаётся позади. Очередная дверь распахивается перед нами, и мы оказываемся перед освещённым пространством, в котором виднеется широкая лестница и главный вход в дом. Слава Богу!
Парень отпускает меня и подталкивает вперёд, а сам остаётся в темноте.
Будь осторожна, Эйрин, шепчет мне на ухо, неожиданно хватая за плечи и притягивая к себе. Издаю судорожный вздох и быстро облизываю губы.
Необходимо быть внимательнее в ночь Всех Святых, когда двери другого мира открываются и выпускают всю нечисть поразвлечься на улицы. Не всегда человек возвращается таким же, каким вышел из дома в эту ночь, и, обычно, это уже не человек, он отпускает меня, а я, удивлённая его словами, оборачиваюсь.
И что это должно значить? Спрашиваю его, а вижу только глаза, светящиеся в темноте, и становится жутко от этого.
До встречи, Эйрин, шипение это последнее, что я слышу, и дверь передо мной закрывается, оставляя странного парня в темноте.
Что это, чёрт возьми, было? Странный дом. Странные люди. Странные события. Странная красота. Всё здесь странно. С первого появления этого замка. Странная ночь, и его слова. Что он имел в виду? Неужели, верит в сказки про нечисть и злые силы, от которых все наши жители в эту ночь вешают пучок определённых трав с поля? Если и есть что-то необычное и странное, то только здесь. Только
Мисс? Замираю и медленно оборачиваюсь к мужчине, который нас встречал и играл на органе.
Эм я потеряла своего парня и только вышла. И
Бывает, ничего страшного, не переживайте. Главное, что вы здесь. Подскажите имя вашего парня, он был с вами в группе? Интересуется он, перебивая мою невнятную речь, и достаёт планшет, проверяя список всех участников.
Он был со мной в паре. Терло, он в костюме Цезаря, которого закололи ножами.
Хм, мужчина поднимает голову и хмуро смотрит на меня, точнее, на мои волосы. Парик же ох, нет, мой парик остался в той спальне, и надо уходить, пока меня не оштрафовали или же не сделали что-то похуже за то, что я нарушила правила. Дотрагиваюсь до своих заколотых волос и натянуто улыбаюсь.