Всего за 116 руб. Купить полную версию
Это всё, Алексей. Прости, что ничего не говорили раньше. Поклоны тебе от бабушки Артемиды и разные пожелания! Прощай, внук, с надеждой на встречу!»
И что? Алексей мог бы и не перечитывать это письмо запомнил до последней запятой с первого раза, даже пять строк непонятных символов отпечатались в памяти Ясно стало только одно окончательно: дед его Артемий и бабушка Мира не от мира сего, в буквальном смысле. А так, их целительские способности в деревне ну, вызывали уважение, порой страх у людей. Только ведь в последние годы по стране столько появилось разного С необычайными-то свойствами народу развелось! И не всегда шарлатаны. Того же Алексея они научили же лечить: и себя, что очень пригодилось после ранения, и окружающих. Пусть не шибко эффективно, но тем не менее. Правда, очень уж просили эти свои умения не афишировать. Одно дело они старики-колдуны, кто в них верит из серьезного медицинского мира? Другое молодой парень, которого можно взять на обследование феномена. Не бывало такого? Ага! Вон гляньте в телевизор выпускают порой малышню: кто считает быстрей компьютера, кто животных усыпляет, кто запоминает сходу немыслимое количество информации Кто И где они после этих показов? Где они во взрослом состоянии? Встречал их кто-нибудь, известна их судьба? Вот именно
Лечению-то учила, в основном, бабушка. А дед После того, как они с Витькой Мальцевым еще в первом классе защитили Витькину сестру-близняшку Светку от трех четвероклассников и вернулись по домам в синяках, фонарях и ссадинах, дед Артемий всерьез озаботился физической подготовкой малышни. А было-то в их пятнадцатидворовой деревеньке этого возраста всего трое: Алексей Лапшин, Витька да Светка. Другие: трое подростков лет по четырнадцать, да совсем уж мелкие. Вот с ними троими дед и занимался. По-серьезному. Поначалу познакомил с медитацией (хотя, слова этого дед не использовал и шипел, когда слышал его) чтобы, значит, могли определять свое состояние. Потом помаленьку начал вкладывать в головы знания всяких ну, и просто и приемов драки не банальных, но в основном, способов улучшения тела. Детей не очень в ту пору интересовал вопрос, как это у деда получается стали сегодня знать то, чего вчера не было надо проверять в деле и всё. Проверяли старательно: то в реке сидели до полного посинения, то морозной ночью в лесу ночевали до волдырей на ушах и руках, то по верхушкам молодых берез скакали: тут уж и до качественных шрамов доходило! Отец с матерью Мальцевых сколько ремней измочалили о задницы близнецов а нечего одёжу рвать, не напасешься! Бабушка Мира только причитала ну, женщина же! Часто матом причитала: женщина, однако, вполне деревенская. Дед только хмыкал, рассматривая очередные Лёшкины штаны, располосованные сверху донизу. Занятий не прекращал, даже, наоборот, увеличивал нагрузки. Зато, когда они закончили начальную школу и стали ходить на учебу за семь километров через большую деревню, у мелких жителей к этой троице не было вопросов. Даже у старшеклассников. Нет, поначалу попытки были, а как же ходют тут не по своей территории. Да и Светка чем-то вызывала интерес Иногда и поодиночке приходилось двигаться. Но после трех-четырех «выяснений», особенно после приставаний к девчонке, как-то вдруг пропало желание с ними связываться.
Уже в восьмом классе дед показал Алексею и только ему интересную вещь.
Себя ты рассматривать научился, более-менее, не так? спросил он однажды. Так, а других? Тоже чуть-чуть. Но! Алексей, пока ты смотришь почти обычным взглядом
А нужно каким? удивился Лёшка. Где я необычный возьму?
Ты, давай-ка, вот чего уразумей. Про разные биополя, ауры там всякие, слышал уже. Сейчас про это только сверхленивые не слышали. Для простоты можно и так называть, как говорится, хоть горшком Но ведь на самом-то деле есть просто энергия тела, энергия сознания. Что ты без неё? Вот встаёшь поутру что-то заставляет тебя шевелиться, даже если и не хочется в школу, например? Ладно, о подробностях не буду, запутаешься. Но знать и видеть надо очень много от этого зависит, и не только в лечении. Так эту энергию тебе и нужно научиться видеть, понял? Как? Знаешь, у каждого по-своему получается. Вон бабушка твоя Мира с сердца начинает смотреть, я с головы, у тебя, может, с пятки получится. И не сразу, не обольщайся. Советую с позвоночника начать, есть там у тебя кое-что. Как выглядит? Обычным взглядом никак. Тем, что смотришь в себя и других некое свечение, ореол что ли. Причем, смотри: получается так, что весь организм видится в однотонном свете. Какой ты будешь видеть не знаю. Дальше, и это особенно важно, каждая часть тела внешняя, внутренняя, имеет свое свечение это её особая энергетика. Цвет почти такой же, как и у всего тела, но оттенки разные: светлее, темнее, слабее, сильней. Понял? Вот и давай, занимайся, друзьям не говори сразу, у них не получится пока. Будет у тебя получаться, скажи немедленно, надо еще кое-чего тебе показать.
Дед не торопил. Бабушка сочувствовала Лёшка ведь серьезно отнесся к делу, каждый вечер вместо улицы, часа два-три рассматривал себя. Впервые какие-то проблески стали появляться месяца через три после разговора. Алексея будто колыхнуло: он оказался в слабом-слабом белом свете, типа совсем прозрачного тумана. Сначала и не поверил, бросил занятие. На другой день уже уверенней рассмотрел свой организм со стороны действительно, светился слегка. Надо же ангел прямо белесый! Только через неделю настойчивого наблюдения снаружи и внутри, сказал о том деду. Тот изумился это мягко сказано. Громко изумился, позвал бабушку.
Показывай!
Лешка понял, что старики увидят то, что видит он. Показал.
Бабушка охнула, с недоверием посмотрела на деда.
Но Откуда?
От верблюда! буркнул дед. Забыла тут другие правила наследования всякого добра «От деда к внуку через дочь!». Может, и сработало. Ты, внучок, не удивляйся нашему волнению, так скажем. То, что ты научился смотреть не столь важно. А вот то, что цвет у тебя ну, пусть белый, хотя это по-другому называется, такого не должно быть. Однако есть не поспоришь! И что делать-то, Артемида?
Тут впервые Лёшка узнал, как бабушку-то зовут! А то: Мира да Мира Ну, и ладно красиво! Может, и дед не Артемий, а тоже Аполлон? О чем и спросил, получив в ответ смешок и подзатыльник. Почему-то эти опыты с разглядыванием дед запретил. В деревне запретил, а вот, если переберешься куда Тогда Лешка не понял этого странного условия, да и не обратил особого внимания. Зато опять время появилось для других дел.
А в девятом выпускном дед вместе бабушкой, не объясняя причин, потребовали от Алексея переезда. Хоть в областную Пермь, хоть в районную Березань но в деревне нечего тебе делать! Ну, и ладно: не забытый намек на «не должно быть белого цвета», скорей всего тут определил решение. Куда-то надо поступать Алексею было абсолютно фиолетово! Вы хотите, чтобы я перебрался, вам и думать! Вот чего бы тут изменилось за два года оставшейся учебы в школе-то? Жалко ведь: Светка с Витькой, вообще деревня, речонка. Хоть и всего-то да райцентра сорок километров, не наездишься! Разве что на каникулы, да на выходные, в праздники ещё.
А ничего и не изменилось даже за три года. Вот бабушка придумала, где ему учиться, только с именем «Артемида» такое и можно представить! Он-то решил, что будет ему типа ПТУ что ли К железкам поближе в деревне всяко сгодится! Ага, Лёшка, а не хочешь вот педколледж? Однако слово олово! Сам свалил решение на стариков.
И выдержал выучился, успел еще год поработать в школе в той же Березани, и в армию. «Откосить», по примеру некоторых многих, даже и мысли не явилось. Погранзастава в одной из южных «групп российских войск». Срочная, сверхсрочная, лейтенантские погоны Четыре года с редкими выездами на родину. Старики радовались безмерно, но Алексей видел и ощущал уже привычным «взором», как с каждым годом напряженней становились они. Но молчали. Только дед все же однажды не выдержал: позволил увидеть у себя некий виртуальный знак. Белый круг с каким-то деревом внутри и серым наружным узким кольцом. Ничего не стал объяснять, сказал только хмуро: