- Можно сказать хорошо. Мое предложение он воспринял без истерики.
- Наше предложение, - поправил сослуживца Леруа.
- Наше, - согласился Кондратьев. - Кстати, зря ты к нему так относишься, Иванов не так прост, как может показаться. Похоже, твою сегодняшнюю игру он раскусил.
- Нашу, ты в этом тоже участвуешь. А этому губошлепу Лизочка, видимо, вскружила голову.
- Похоже. А ведь когда Иванов передал наше, - Кондратьев сделал акцент на этом слове, - предложение взводу, Мирошкин орал громче всех.
- У всех есть слабые места. А как отреагировали остальные?
- Нормально. Конечно, пошумели немного, но большинство, думаю, согласятся, хотя человека три-четыре могут отказаться.
- Три-четыре - не страшно.
- Иванов предложил назвать роту не танковой, а тракторной или автомобильной. Пока танков не будет...
- Я думаю, их вообще не будет, - перебил увлекшегося Кондратьева более прагматичный Леруа. - Вряд ли в ближайшее время мы сможем сделать что-нибудь подобное.
- Подобное - нет, - согласился Кондратьев, - но сможем сделать танк на базе нашей техники. К тому же, прогресс не стоит на месте.
- Анатолий, возможности нашей промышленности ты знаешь не хуже меня.
- Но ты обещал поддержать мое предложение.
- Раз обещал, поддержу. И барон поддержит. Тракторная тяга для артиллерии и автомобильный транспорт русской армии нужны не меньше, чем танки, для которых на сегодняшний день разве что только броня проблемой не будет, а ничего остального и в помине нет. И не надувайся, Анатолий, даже твой лейтенант это тоже понимает.
- Поживем - увидим.
Леруа предпочел уйти от этой темы, и перевел разговор на менее скользкую.
- Завтра едешь на съемку?
- Да. Иванов остается в твоем распоряжении, только он этого пока не знает.
- Ничего, заодно сюрприз ему будет. Ну, вот мы и пришли.
Возле пакгауза маячила одинокая тень часового с поблескивавшей в лунном свете иглой штыка над плечом.
- Боевой машиной командует её командир.
Диктовать приходилось медленно, в паре "Ундервуд" - пишбарышня, сдерживающим скорость печати фактором была именно госпожа Ладыжинская. Вот опять вскинула свои серые глазища.
- Не так быстро Сергей, я за вами не успеваю.
- Хорошо, Варвара Николаевна, я постараюсь помедленнее. Командир подразделения боевых машин одновременно является командиром своей боевой машины...
Леруа, сволочь, с утра всю душу вымотал, лучше бы с Кондратьевым на съемку поехал. Лучше весь день в седле трястись, чем под чаек с этим капитаном беседовать. Все в душу норовил залезть, гад, да только не обломилось ему. Потом распределил машинисток, Мирошкину досталась Лиза, а ему - Варя, и умотал обратно в свой Гунчжулин. Сергей с трудом оторвал взгляд от идеально ровного пробора темно-русых волос.
- Командиром строевой, транспортной и специальной машины является...
На кой черт предкам нужен Боевой устав Бронетанковых и механизированных войск Красной армии образца сорок четвертого года? Еще и войск-то таких нет, но, хотели - получите. Неизвестно только, насколько он будет соответствовать реалиям предстоящей войны, техника-то совсем другая. А еще духи эти с мысли сбивают. Так, на чем я там остановился? Задавшись этим вопросом, Сергей вдруг поймал на себе взгляд серых глаз машинистки и понял, что молчит уже непозволительно долго.
- Извините, Варвара Николаевна, на чем мы остановились?
- Транспортной и специальной машины является...
- Старший по званию из лиц, едущих на машине, - подхватил фразу лейтенант.
Девушка опять застучала пальчиками по клавишам машинки, та отозвалась звонким цоканьем отбиваемых литер. Было видно, что профессию эту Варвара освоила совсем недавно. А за тонкой перегородкой машинка почему-то затихла, слышны только голоса Мирошкина и Елизаветы, перекур устроили и просто треплются.
- Сергей, а вы сегодня вечером очень заняты?
Лейтенант едва не поперхнулся очередной фразой, которую готовился произнести. Сходу едва не ляпнул "ничего особенного", но вовремя успел прикусить язык. Еще пара секунд потребовалась на осмысление вопроса и поиск нужного ответа. Чего, чего, а столь откровенного приглашения на свидания, от этой в строгости воспитанной провинциальной барышни он никак не ожидал, вот и растерялся.
- Да, очень. Надо будет танкам профилактику траков сделать, а то заржаветь могут.
Варенька разочарованно вздохнула, Сергей с трудом отвел глаза, чтобы не смотреть на колыхнувшиеся под лиловым жакетом выпуклости.
- Давайте продолжим. При отсутствии в числе едущих лиц...
Отойдя за спину склонившейся над "Ундервудом" Варвары, Сергей еще раз внимательно рассмотрел девушку. Интересно, она у капитана на жалованьи или добровольная помощница? А вторая машинка за перегородкой по-прежнему молчала.
Вечером в пакгаузе Сергей появился один.
- А Мирошкин где? - поинтересовался Ерофеев.
- Занят он.
- Понятно, - усмехнулся механик. - Ох, чую, окрутит его эта Лизка.
- Эта может, - согласился лейтенант.
А ведь действительно может, надо бы предупредить парня, а то влипнет в историю. Мирошкин вернулся ближе к полуночи. Сергей отвел его в сторону.
- Ты там поосторожнее со своей Елизаветой, не иначе, этих барышень нам контрразведка подставляет.
Сам будучи еще юношей, пусть и рано попавшим и повзрослевшим на войне, с этой областью человеческих взаимоотношений Сергей еще практически не сталкивался. Нельзя влюбленному пацану такие вещи о предмете его страсти в лоб говорить! Ну, и нарвался, конечно.
- А может, ты просто ревнуешь, что она не тебя выбрала?
Тут бы Сергею притормозить, но он не сдержался.
- Дурак, это не она, а капитан Леруа тебя выбрал! Ему расколоть нас надо, вот он ее под тебя и подкладывает.
- Не смей, - взвился Мирошкин. - Она не такая! Слышишь? Не такая!
Только тут Иванов понял, как все зашло далеко и младшему лейтенанту профилактику траков делать поздно, коррозию уже не остановить. Крохотный островок советского взвода не сможет уцелеть в бурных волнах моря Российской империи, его просто смоет. Пришла пора договариваться с сильными мира сего.
- Ты меня еще на дуэль вызови, твое благородие!
Пока Мирошкин переваривал ответ лейтенанта, Сергей развернулся и решительно направился в фанзе, в которой квартировал капитан Кондратьев. Уже в спину прилетел весьма обидный ответ очухавшегося младшего лейтенанта, Иванов с трудом удержался от того, чтобы не ответить, только ускорил шаг.
Капитан уже завалился спать. Сергей Несколько раз грохнул кулаком в хлипкую дощатую дверь прежде, чем она отворилась. Кондратьев предстал перед ним белеющим в тусклом свете свечи исподним. В левой руке он держал свечу, в правой - наган.
- Что-то случилось?
- Случилось, завтра мы едем в Гунчжулин.
Капитан мушкой револьвера почесал успевшую со вчерашнего дня отрасти щетину на правой щеке. Заодно оценил решительность настроя лейтенанта.
- Как я понимаю, настроены вы категорично и эта поездка не обсуждается.
- Не обсуждается, - подтвердил Сергей.
- Хорошо, завтра поедем.
- Извините за вторжение, капитан.
Выехали после завтрака, в сопровождении двух казаков, конвой и охрана в одном лице. Хотя бежать некуда, а опасаться некого, кругом масса войск, мышь не проскочит. Движение существенно сдерживала запряженная единственной лошадкой повозка, ротный артельщик воспользовался случаем и увязался с офицерами в Гунчжулин, там продовольствие для приварка купить можно подешевле.
Вообще, ротное хозяйство поручика Петрова вызвало у лейтенанта Иванова немалое удивление, поскольку в корне отличалось от порядков, принятых в Красной армии. Во-первых, оно было полностью автономным. В роте готовили пищу, сами пекли хлеб и выдавали солдатам прочие виды довольствия. Сам поручик был полновластным управителем своего хозяйства, и никто, ни батальонный командир, ни полковой в хозяйственные дела роты не вмешивались, за все отвечал Петров. Во-вторых, отличалась структура командования. Субалтерн-офицеры, единственным из которых был призванный из запаса прапорщик Щербаков, взводами не командовали, они являлись младшими офицерами роты. Командиром взвода был унтер-офицер. Ротный фельдфебель, в отличие от советского старшины, прямого отношения к хозяйству роты не имел и никакой ответственности за него не нес. Он выступал лишь в роли наблюдателя и контролера. Ротным имуществом занимался каптернамус, а оружием роты - его помощник.