- Таво, хунхузы!
Конский топот со стороны ущелья уже был слышен отчетливо. Под ладонь попал, наконец, холодный металл оружия. Пока саперы хлопали глазами, отходя от сна, Микола дернул рукоятку взведения затвора и прямо с рук засадил длинную, десятка на два патронов, очередь в накатывающуюся на бивак темную массу. Грохот пулемета сменился истошным ржанием раненых лошадей, в котором утонули вопли раненых хунхузов. Вторая очередь была вдвое короче, зато прицельнее. Уцелевшие бандиты, нарвавшись на столь горячий прием, начали поворачивать лошадей обратно. С обеих сторон застучали винтовки. Шальная пуля задела одну из саперных лошадей и та испуганно билась на привязи.
- Заведите лошадей во двор!
Кто-то из солдат кинулся выполнять приказ Щербакова. Прапорщик выбежал за ворота в мундире и сапогах, но без штанов. Он торопливо опустошил барабан нагана в направлении хунзухов и принялся выковыривать из него стреляные гильзы. По белеющим в темноте кальсонам, его и узнавали солдаты.
Микола нашел, наконец, нормальную позицию, поставил пулемет на сошки и бил в темноту короткими очередями, методично опустошая диск. Потом он вспомнил, что сумка с запасными дисками осталась где-то возле его спального места, и решил сэкономить патроны, прекратив огонь. Стрельба понемногу прекратилась. Винтовочные стволы напряженно вглядывались в темноту ночи, готовые выплюнуть свинец на любой шорох.
- Кажись, ушли.
Суета со стороны саперов также прекратилась. Микола смог, наконец-то, спокойно отлить и сменить диск в пулемете. Лошадей увели за ворота. Прапорщик отправился туда же, но через несколько минут вернулся одетый по всей форме. Китайских солдат вместе с их офицером никто не мог найти, хотя лошади их были на месте. Через час после окончания стрельбы появился китайский офицер.
- Где вы были? - поинтересовался Щербаков.
- Бандиты могли нас обойти. Я со своими людьми охранял тыловую часть импаня.
И даже глазом не моргнул, скотина. Офицер отправился обратно за ворота, Микола презрительно, сквозь зубы сплюнул ему вслед. В наступившей тишине было слышно, как офицер вытаскивает своих солдат из многочисленных сараев и чуланов импаня и успокаивает свое перетрусившее воинство.
Нападение отбили, но до утра глаз никто не сомкнул. Едва занялся рассвет, как лошадей запрягли в подводы, благо, ранение одной из них оказалось незначительным, и сразу тронулись в путь. Не дожидаясь отъезда русских солдат, местные крестьяне быстро оборали убитых хунхузов, заодно освободив от трупов дорогу. Весь обратный путь Чеботарь тащил ДТ на себе, не убирая руки с рукоятки управления огнем. Дорога новыми приключениями не порадовала, и к вечеру фуражиры прибыли в Годзядань.
Лейтенант Иванов поддел пальцем дырку в одном из мешков и поинтеросовался.
- Как съездили?
- В целом, нормально, - ответил прапорщик, - главное, без потерь.
Срегей отпустил мешковину.
- Теперь, только бы кто-нибудь из солдат зуб не сломал об эту чумизу.
- Кстати, Сергей Николаевич, не покажете, как с этой вашей машинкой управляться, - Щербаков кивнул на ДТ, который Микола затаскивал в пакгауз, - очень полезная штука в таких экспедициях.
- Покажу, - согласился лейтенант, - отчего же не показать. Тем более, что делать пока все равно нечего.
Глава 4
- Есть что-нибудь интересное?
Капитан Кондратьев по диагонали пробежал "Вестник манчжурских армий", прошуршал бумагой, переворачивая лист, и передал газету Сергею.
- Ничего существенного, можешь сам взглянуть.
Новостей о Цусиме ждали со дня на день, но пока ничего, кроме мелких происшествий и сообщений о перестрелках с японцами в единственной регулярно доступной прессе не было. За неимением официальной информации, армия питалась слухами. Прибывающие эшелоны выплескивали на Манчжурские предгорья все новые и новые части, солдаты, орудия, лошади, повозки. Время от времени солдатский телеграф приносил весть о предстоящем наступлении. Стоянки войск оживали, начальство устраивало смотры, проверяло лошадей, артиллеристы вкручивали в шрапнели дистанционные трубки. Через день-два тот же источник приносил опровержение и все опять замирало.
А пока, в связи с отсутствием нормальных карт местности, начальство гоняло офицеров на маршрутные съемки. Поскольку капитан Кондратьев по-прежнему был приписан к штабу четвертого корпуса, запрягли его по полной программе. Дело несложное, проехать до места по определенному маршруту, по дороге записать названия населенных пунктов, занести на бумагу встретившиеся по пути реки, мосты, леса. Расстояния определялись по часам и скорости лошадиного аллюра. По параллельному маршруту на удалении три-четыре километра следовала другая партия, и так далее. Точность такой съемки была плюс-минус лапоть, но все лучше, чем вообще ничего.
Дело было не хитрое, вот Кондратьев и предложил лейтенанту Иванову составить компанию в этих поездках. Пришлось Сергею осваивать новый вид транспорта, хорошо хоть кобылу ему подобрали смирную и уже в почтенном, по лошадиным меркам, возрасте. Но все равно, из первых съемок танкист возвращался с отбитой о лошадиную спину задницей, даже седло не спасало. Да и сейчас, не попав в такт хода лошади, неудачно соприкоснулся с седлом и болезненно поморщился.
- Это тебе не танк, - заметил ехавший справа Кондратьев, - так что терпи, лейтенант.
С некоторых пор они перешли на "ты", капитан генерального штаба Российской императорской армии и лейтенант-танкист Красной Армии. Сергей покосился на ехавших позади казаков, эти с детства к седлу привычные, им такая поездка все равно, что детская забава, а он страдает.
- Нет, в танке все же как-то проще.
- Только голову беречь надо, - подхватил капитан.
Съемщики выехали на развилку дорог.
- Сколько?
Иванов поднял к глазам часы на запястье левой руки, оттянул рукав шинели.
- Шестнадцать минут.
Капитан сделал пометки на листе бумаги и аккуратно убрал его в полевую сумку.
- Едем дальше. Ты, кстати, хорошо продвинулся в верховой езде. Надо будет еще фехтованием заняться и танцами...
- Чем, танцами?!
- Да, да. И этикет подучить тоже. Без этого русскому офицеру никуда. Здесь, в Манчжурии, не до танцев, но война-то скоро закончится, пора определяться.
- Мне еще никто к царю на службу пойти не предлагал, а если предложат, то я еще подумаю.
- Предложат, - усмехнулся капитан, - можешь не сомневаться. А на счет подумать... Что ты еще умеешь делать, кроме как танковым взводом командовать?
Сергей задумался. А, в самом деле, что? Школа, училище, фронт. Ни профессии, ни высшего или хотя бы среднего специального образования.
- Например, я мог бы пойти учиться.
- А аттестат у тебя есть? - разрушил его планы Кондратьев. - К тому же в твоей школе латынь и закон божий не изучали. Да и кто тебя с такими знаниями в голове из-под контроля отпустит? Уж не наши жандармы точно. В армии же тебя контролировать проще, а в случае чего и приказать можно. Загонят в какой-нибудь дальний гарнизон, куда Макар телят не гонял, от социалистов и иностранцев подальше, и будешь армейскую лямку тянуть.
- А взвод?
- А что взвод? За вами всеми пригляд нужен, да и ценных специалистов среди вас хватает. Думаю, соберут всех в одной части, тебя и Мирошкина аттестуют в офицеры, остальных на сверхсрочную. Я уже и рапорт подготовил, предлагаю создать экспериментальную танковую роту.
- Трех танков на роту не хватит. А назвать ее лучше автомобильной или тракторной. И с точки зрения секретности лучше, и материальную часть найти проще.
Подумав буквально пару секунд, капитан согласно кивнул.
- Здравая мысль, до тех пор, когда мы получим что-либо способное двигаться и стрелять одновременно, можно готовить водителей тракторов и автомобилей.
- Только во взводе не все к работе с техникой пригодны. Да и в армии остаться тоже согласятся не все.
Ответ на этот вопрос у Кондратьева был подготовлен.