Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Хронос усмехнулся.
Что ж, сразу к делуэто я люблю. Ты ведь сюда пришел за своей гвардией, верно? Решил с ее помощью возродить группировку своих фанатиков? Так вот, я думаю, что лучше тебя справлюсь с твоим делом. Вызови их, прикажи подчиняться мнеи я сохраню тебе жизнь.
А если я откажусь?
Хороший вопрос, кивнул Хронос. Тогда я для начала превращу в пыль твоего уродливого друга. А потом придумаю, что сделать с тобой. И поверь, тебе это очень не понравится. Решай быстрее, брат. Похоже, скоро дождь начнется, и я не хочу тут мокнуть, уговаривая тебя так, как мне очень не хочется уговариватькак-никак, мы все-таки братья.
Харон не боялся ни боли, ни смерти. И друзей у него никогда не былоу ученых и убийц редко бывают друзья. Но за недолгое знакомство с Фыфом хранитель Монумента неожиданно для себя успел привязаться к маленькому вредному мутанту. Да и выбора особого у него не былоХронос не блефовал. Тому, кто обладает такой силой, блеф ни к чему.
Подавись, презрительно бросил он.
И послал мысленный сигнал.
Только без шуток, предупредил Хронос. Если ты надумаешь натравить на меня свою гвардию, мне придется накрыть целый квартал временным ударом, уничтожив всё живое в радиусе полукилометра.
Ты бы поосторожнее размахивал тут своими суперспособностями, заметил Харон. Припять не любит чужаков, которые слишком грубо тревожат ее покой.
Да ну? усмехнулся Хронос. Этим полуразвалившимся домам не нравится моя персона? Ты в своем уме, братец? Или долгое общение с Монументом поджарило тебе мозги, словно в микроволновке.
Не брат ты мне, мразь, сплюнул Харон. Мой брат умер несколько лет назад под четвертым энергоблоком.
Хронос хотел было ответить что-то язвительное, но вдруг явственно услышал позади себя тяжелый топот. Обернулсяи аж присвистнул.
Да, это были они. Гвардия Харона. Такая же точно, как была описана в романе. Десять совершенных существ, идеальных машин для убийства, вооруженных стрелково-гранатометными комплексами, действительно напоминающими XM-29 OICW, из-за своей дороговизны так и не принятую на вооружение.
Они твои, сказал Харон. Я уже отдал им приказ служить новому хозяину.
Да, вижу, кивнул Хронос. И чувствую. Приятно, когда твои солдаты подчиняются мысленным приказам, а не стоят болванами ожидая, пока ты на них заорешь. Пожалуй, теперь мне лишняя охрана не нужна.
Он повернулся к своим телохранителям, сопровождавшим его в рейде по Зоне.
Один из них что-то почувствовал звериным чутьем бывалого сталкера, и попытался вскинуть автомат
Но мысль всегда быстрее пули. Оружие упало на асфальт, вывалившись из рук скелета, который через мгновение и сам рухнул рядом с ним, гремя желтыми, сухими костями. Троих товарищей погибшего постигла та же участь.
Ты мог бы их просто отпустить, тихо сказал Харон.
Да ну? удивился Хронос. А я слышал, что хранитель Монумента жестокое чудовище, лишенное сострадания. Меня обманули?
Я стал другим.
Голос Харона был бесцветным, лишенным эмоций. Он уже понял, что брат пришел сюда не для того, чтобы поболтать о добре и зле. И сейчас бывший главарь фанатиков просто смотрел. Нет, не на Хроноса. На небосерое, тяжелое, мрачное. На изуродованные деревья. На облезлые дома с выбитыми дверями подъездов и разбитыми стеклами окон. На мрачный, жестокий мир, в котором он прожил много лет, и который успел стать для него своим
Готовишься к смерти? криво ухмыльнулся Хронос. Это ты зря. Не могу же я стать убийцей собственного брата.
Он кивнул на застывшую, обездвиженную фигуру Фыфа.
А вот его да, придется. Он слишком силен. И слишком опасен.
Харон рванулся к брату, занося кулак для ударано было поздно. Фыф, из которого Хронос мгновенно и полностью выкачал время его жизни, рассыпался в прах. А Харон все бежал, пытаясь прорваться сквозь завесу заторможенного времени, в которую влетел словно муха в клейкую паутину.
Надо же, покачал головой Хронос, глядя как словно в замедленном фильме бежит к нему Харонпочти не двигаясь, почти зависнув в воздухе. Странная штука жизнь. Когда-то ты пытался защитить меня ценой своей жизни, а сейчас так хочешь убить из-за какого-то уродливого мутанта. Никому верить нельзя, никому.
Ленивым движением мысли он снял временную завесуи Харон, сделав шаг, тяжело опустился на разбитый асфальт. Неожиданно экзоскелет, приросший к его телу, стал весить раз в двадцать больше обычного, и тащить на себе эту неподъемную ношу стало просто нереально.
А ты думал, что ты бессмертный? спросил Хронос, присаживаясь на корточки и заглядывая в потухшие глаза брата. Ну да, лет пятьсот ты еще протянул бы, если б далеко не отходил от своего Монумента, подпитываясь от аномалии жизненной энергией, словно паразит кровью. Но я подумал, что ни к чему тебе в таком вот жутком обличье еще полтыщи лет мучиться, и забрал их у тебя. Так что, старик, не я убью тебя, а твоя любимая Зона. Наслаждайся последними минутами жизни, а нам с твоей гвардией позволь откланяться. Не обессудь, дела.
Они ушли. Чудовище, которое когда-то было ему братом, и его создания, которые когда-то очень давно были людьми. Но Харон не смотрел им вслед. Незачем. Сейчас его взгляд был устремлен на крышу ближайшей девятиэтажки, за которую медленно опускалось тусклое солнце Зоны. Ведь последний закат в твоей жизни это действительно то, на что сто́ит посмотреть. Особенно если ничего больше не можешь видеть кроме света, едва пробивающегося сквозь толстые старческие бельма на глазах.
* * *
Ну и куда тебя черти несут? На какой такой север? Чего тебе на месте не сидится не понимаю?
Честно говоря, я уже порядком отвык от Рудика, который, похоже, был способен трещать без умолку весь день, да и ночь тоже. Понятное делорад он, что снова жив, что встретились. Но пока мы дошли до оружейного склада Захарова, у меня от моего ожившего приятеля-мутанта уже голова побаливать начала. Не скрою, я тоже был рад снова видеть этого нахального ушастого лемура с большими печальными глазамимоего старого товарища, с которым мы немало пошатались по разным мирам. Однако всему есть предел. И моему терпению тоже.
Знаешь, тебе совершенно необязательно идти со мной, заметил я. Например, тут, в лаборатории, тепло, светло, и квазимухи не кусают. Оставайся с Кречетовым, он тебя точно в обиду не даст.
Оскорбить меня хочешь, да? поднял на меня Рудик свои бездонные глазищи. Считай, что тебе это удалось. А твой Кречетов он да, в обиду не даст. Просто препарирует меня и будет изучать. Без обид. Чисто для науки. Но если это то, что ты хочешь, ладно. Я возвращаюсь. Прощай.
Развернулся, повесил плечи, сгорбился, хвост по полу веревочкой волочится. И пошел вдоль по коридору. Медленно и печально. Ну что с ним делать прикажете? А ведь он прав, Кречетов для науки собственную маму на образцы разделает, и не почешется.
Ладно, ладно, проворчал я. Только вот сцен не надо. Пошли уже.
Мне тоже одолжений не надо, произнес Рудик. Правда остановился, лапки на груди сложил, голову гордо приподнял. И стоит спиной ко мне. Наверно ждет, что я его умолять буду о прощении. Ага, щас. Давно заметил: некоторым смерть явно не на пользу идет.
В общем, подошел я, сграбастал Рудика поперек пуза и понес. Тяжелый, зараза. Но, как говорится, своя ноша не тянет.
Это что такое? возмущенно заверещал спирименно так называется в мире Кремля порода вормов, к которой принадлежал Рудик. Отпусти немедленно! Это насилие над личностью!
Короче, личность, слушай сюда, сказал я. Если хочешь идти со мной, то вот мои условия. Сцен не устраивать. Характер не показывать. Во всем слушаться командира отряда, то есть, меня. Согласен?
Ну, ты ж понимаешь, что это невыполнимые условия, немного успокоившись, проговорил Рудик. Слова давались ему с трудом. Оно и понятнонеудобно говорить вниз головой, когда тебя несут, схватив поперек брюха. Но что делать, я согласен. Подчиняюсь грубой силе. Но на будущее давай лучше без нее, я ж и укусить могу, когда в гневе.
Вот и ладушки, вот и хорошо, сказал я, ставя спира на пол. А теперь пошли экипироваться.
Другое дело, осклабился Рудик. Экипироваться это сейчас очень в тему, а то больно некомфортно чувствую я себя без штанов.