Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
А вот злости чудовищу добавила. Хотя казалоськуда уж больше!
Оно прыгнуло с места, оттолкнувшись всеми своими лапами, да так, что вырванные когтями куски асфальта полетели в разные стороны. И я понял, что это конец. Правда, я все-таки успел всадить в брюхо жука-медведя последнюю гранату, и вдобавок еще и очередь туда же отправить.
Я стрелял, стрелял, стрелял, высаживая весь магазин в опускающуюся на меня сверху громадную тушу мутанта, потому что не привык помирать тварью дрожащей, потому что вот так, вдавливая спусковой крючок до судороги в указательном пальце, вот так, раздирая рот в последнем крике ярости, умиратьправильно. Так лучше, чем от водки, старости, болезней, нежелания жить дальше оттого, что смысл жизни потерян. Такзамечательно! На пике, на адреналине. И быстро. Когда мгновенная боль пронзает телои всё. Дальше уже ничего не болит. Ни тело, ни душа, ни совесть
Я ждал этой болипоследней в моей жизни, как патрон в магазине моего автомата
Но она не пришла.
АШ-12 заткнулся, израсходовав боезапас
И тут я услышал треск.
И увидел невиданное
Сбоку, прямо под летящую на меня сверху громадную тушу, подкатился светящийся шар, состоящий из сплетения множества беснующихся изломанных разрядов. Подкатилсяи ударил снизу вверх всеми своими молниями навстречу ревущей горе мяса. Да так мощно, что огромная туша на мгновение аж зависла на этих молниях, бьющих точно в раны. Разряды будто чувствовали наиболее уязвимые места, лупя в отверстия, пробитые гранатой и пулями АШ-12 в брюхе, лишенном хитинового панциря.
В такие моменты теряться не надо. Мгновения мне хватило, чтобы резко перекатиться в сторону раз, другой, третий
А потом совсем рядом со мной с громким чавканьем рухнул жук-медведь. Его лапы скребли по асфальту, кроша его в пыль. Мутант ревел, пытаясь подняться, но силы уже оставили его. «Электрод», неведомо как оказавшийся под брюхом жука-медведя, выжирал его изнутри. Одна из молний с треском проломила хитиновый панцирь, сверкнула белой искрой, и немедленно исчезла внутри мутанта. Увлеклась, стремительно насыщаясь свежим мясом
Блин, даже боюсь представить, что за «электрод» будет сидеть на этой дороге через некоторое время, когда от жука-медведя останутся одни головешки. Аномалиям свойственно от обильной пищи увеличиваться в размерах. Предвижу, что после такого подарка, буквально свалившегося с неба, Зона рискует обзавестись мега-«электродом» величиной с небольшой танк.
Я поднялся на ноги.
Жук-медведь уже хрипел, беспорядочно и бестолково дергая лапами. Из уродливой, беспомощно разинутой пасти текли на асфальт зеленые слюни. Агония. Только вот интересно мне, как это «электрод» так вовремя и шустро подкатился под огромного мутанта? Совершенно несвойственное поведение для этих довольно медлительных аномалий.
Я огляделся. И увидел глаза. Большие, словно блестящие блюдца. Даже непонятно, как они умещаются на относительно небольшой мордочке спира.
Рудик сидел в кустах и трясся от ужаса, глядя на подыхающего жука-медведя. Я подошел, присел рядом.
Ну и чего вибрируем? поинтересовался я.
А?
Спир ничего не соображал со страху, вцепившись в свой автомат, словно утопающий в ветку, протянутую ему с берега.
Трясемся чего, спрашиваю? Подох урод шестиногий, некого больше бояться.
Все равно страшно.
Блюдца Рудика немного уменьшились, и в них начало появляться что-то похожее на осмысленность. А до меня вдруг дошло.
Страшно ему, проворчал я. «Электрод» под жука-медведя подтаскивать не страшно было?
Подтаскивать было бы страшно, шмыгнул носом Рудик. А я его просто пнул. Мы в детстве в древнюю игру играли, футбгдол называется. Там надо это круглые аномалии ногами пинать, загонять их в Поля Смерти. Ну я их неплохо футбгдолил. Вот навык остался. Этот пучок молний рядом валялся, в кустах где я спрятался. Пнул я егоон и покатился. Чего там трудного-то?
Действительно, фигня какая, задумчиво сказал я. Но все равно спасибо. Долг Жизни за мной.
Забей, махнул лапкой Рудик. Если б не ты, этот фекальный жук-медведь меня бы точно сожрал. В мире Кремля мы, спиры, для них деликатес. Так что мы квиты.
У меня на этот счет другое мнение, сказал я. Только просьба у меня на будущее. Не стреляй больше без команды, ладно?
Испугался я, немного смутился Рудик. Больше не буду.
Вот и отлично, сказал я. Ну, пошли дальше что ли, пока из «Фекалки» какое-нибудь новое дерьмо не вылезло.
* * *
Мы свернули налево, на улицу Курчатова. Не доверяя памяти, я сверился с картой, закачанной в КПК. Ну да, чуть больше полкилометра топать. Потом направои, считай, на месте.
Может, лучше бегом? поежился спир. Как-то жутко тут больно.
И это говорит мутант, который вырос в мире Кремля, пиная ногами аномалии? усмехнулся я.
Ну а чего такого, если они на нас не действуют? пожал плечами Рудик. Нас любой обидеть может, так хоть они не трогают. И то хлеб. Потому кроме них мы боимся всего на свете.
И вздохнул горестно.
Это ты-то боишься? хмыкнул я. «Эй, Скорняк» помнишь?
Помню, улыбнулся спир. Так я ж тогда тоже со страху.
Ну, если ты такое со страху вытворяешь, то тогда я не знаю, что такое смелость и геройство, сказал я.
И остановился, замерев на месте.
Рудик тоже тормознул, словно на невидимую стену напоролся. У спиров слух намного лучше человеческого. Значит, не показалось мне, будто справа тихий смех раздался. Тоненький такой. Детский. От которого у меня разом вдоль позвоночника мурашки побежали и затылок вспотел. Реально страшно услышать такое в пустом, мертвом городеособенно после сталкерских рассказов о том, что бывает, когда встретишь в Зоне ребенка. Чистенько одетого, опрятного такого, с октябрятским значком на груди или с пионерским галстуком на шее, будто сошедшего с плаката времен чернобыльской аварии
Однако эти были без галстуков и значков. Совсем маленькие, лет по шесть. Мальчик и девочка. На нем светлая рубашка и шорты, на ней легкое, воздушное платьице. И бант на макушке, похожий на большую белую бабочку.
Держась за руки, они вышли из-за угла облезлого одноэтажного магазина с чудом уцелевшей надписью «Восход» на крыше. Увидев нас, они засмеялись снова. Радостно, будто увидели старых знакомых.
И вприпрыжку побежали к нам.
Как это? дрожащим голосом спросил Рудик. Откуда здесь детеныши спиров? А, Снар?
Значит, говоришь, ты детенышей спиров видишь? процедил я сквозь зубы, вскидывая автомат.
Но выстрелить не успел.
Расцепив руки, они прыгнули. Трогательные детские личики исказили гримасы ярости, при этом мигом расползлись до маленьких ушей уголки улыбающихся ртов, в которых стали видны длинные острые зубы.
Прыжок тварей был столь стремительным, что я не успел ничего сделать. Мелкая пакость, крохотные пальчики которой превратились в острые когти, вдруг оказалась у меня на грудии с мерзким хрустом впилась в шею.
Понятное дело, что я бросил автомат, который повис на ремне, и вцепился в мелкого монстра, пытаясь отодрать его от себя.
Бесполезно. С таким же успехом я мог оторвать собственный кадык. Тварь словно приросла к моему телу, продолжая вгрызаться в негоеще мгновение-другое и перекусит трахею!
Поняв, что мои усилия тщетны, я схватился было за «Бритву», намереваясь всадить нож в невиданного ранее мутанта и вдруг совершенно случайно, боковым зрением, краем глаза увидел Рудика который неистово драл когтями собственное горло. При этом его лапы свободно проходили сквозь полупрозрачное тело твари, впившейся в шею спира.
Еще не до конца понимая что происходит, я повернулся лицом к Рудикуи в тот же момент паскуда, убивающая спира, потеряла прозрачность и стала видна явственно, детально. Даже слишком детально, с избыточными тенями и четким рельефом мышц, словно мутанта нарисовали на суперсовременном компьютере.
Я чувствовал, что «моя» тварь буквально жует мое дыхательное горло, но я уже перестал обращать на нее внимание. Отпустив рукоять «Бритвы», я подхватил АШ-12, и выстрелил с бедрав толстую букву «В» на крыше магазина, за которой, как мне показалось, обосновалась какая-то слишком объемная, неестественная хрень. Конечно, это мог быть и мусор какой-нибудь, но даже под порывами осеннего ветра не будет мусор слегка дергаться в такт каждому движению челюстей мрази, присосавшейся к моей шее.