Атьер оказался мужчиной высоким и совсем неутончённо широкоплечим, впрочем, возможно, это лишь мерещилось из-за его наряда. Никаких шелков Эймар не носил, отдавая предпочтение чёрной, пусть и тончайшей выделки, коже: ботфорты, охотничий камзол, под ним вроде бы жилет, только штаны суконныебудто эльд собирался немедленно ехать оленя добывать, а то и медведя. И едва заметная отделка чёрным же шнуром на полах куртки положения не спасала. На лоб Ноэ была надвинута шляпа, под ней виднелась косынка, вроде моряцкой, надёжно прикрывающая волосы. Ну и конечно маска, тоже, естественно, чёрная, ото лба до подбородка, даже губы и те под ней, лишь глаза тускло поблёскивают.
Откровенно говоря, всё вместе выглядело жутковато. Ну а меч на бокуявно не парадный, кинжал на правом бедре и вроде бы ещё один за голенищем, довершали образ. Кстати, судя по жёстко лежащим складкам куртки, под ней была кольчуга. В общем, ни дать ни взять эдакий романтичный главарь банды с большой дороги.
Вот только романтики в атьере Ноэ и на полуфер бы не набралось. Может потому, что он молчал как истукан, то есть совсем ни словечка ни сказал: ни в беседке, ни пока к карете шли, ни в экипаже. Ни Владыке, ни Оре, ни, бесы всех побери, обивке сиденья, которую всю дорогу увлечённо изучал.
Кошмар становился всё кошмарнее. Но роскошнее и роскошнее.
Первое, что Роен увидела, когда её из кареты выпустилидве огромные полукруглые лестницы, каждая ступеней в двадцать, никак не меньше, поднимающиеся к портику над парадной дверью, больше смахивающей на крепостные ворота. А портик этот поддерживали вставшие на дыбы мраморные единороги, высотой в нормальный лошадиный рост.
Роен, как-то позабыв, что атьере это не полагается, присвистнула. Олден, помогающий ей из кареты выбраться, понимающе хмыкнул.
Погоди, это ты ещё внутри не была,ободрил довольно, будто всё богатство ему принадлежало.
А там всё такое же?..
Ора покрутила рукой, пытаясь подобрать подходящее слово.
Впечатляющее?уточнил красавчик.
Устрашающее,определилась девушка, оборачиваясь.А где атьер?
Хозяин просил передать, что посетит вас перед сном,странно пришёптывая, будто страшную тайну выдавал, сообщил пожилой мужчина, которого Роен, впечатлённая крыльцом, сразу и не заметила.
Хотя на неприметность он никак не тянул: стариком этого эльда назвать язык не поворачивался, хотя и седой, и лицо всё в морщинах, как печёное яблоко, но статный, спина прямая, будто под чёрную с серебром ливрею черенок от вил сунули. И смотрел он на Ору сверху вниз, так скривив почти бескровные губы, что они подкову напоминали.
Руг, мажордомотрекомендовался этот надменный и, не смотря на свою величественность, поклонился, вывернув шею к левому плечу, подставляя Оре горло.
Роен, откровенно растерявшись от такой старомодно-раболепной почтительности, всё-таки сообразила, слегка царапнула когтями вялую старческую шею, принимая служение. Заодно разглядела грубый шрам, прячущийся под галстуком. Видимо, пришёптывал мажордом вовсе не от избытка таинственности, а от повреждённой когда-то гортани.
Прошу следовать за мной, атьера,велел Руг, поспешно и с видимым облегчением выпрямляясь.Я провожу в ваши покои. Хозяин распорядился, чтобы ужин подали туда. Но сначала, конечно, вас ждёт ванна. Со слугами, думаю, познакомитесь завтра, сегодня вы слишком утомились. Впрочем, ваша личная горничная, её зовут Лурен, уже ждёт. И две служанкиАтья и Рана. Сорен, это домоправительница, распорядилась, чтобы вам приготовили минимум необходимого, и Карра сегодня утром
Вы же сказали, что со всеми я познакомлюсь завтра,пропыхтела Ора, замучавшаяся подниматься по крутым ступеням.
Их оказалось куда больше двадцати.
Конечно, прошу прощения,явно никаких угрызений совести не испытывая, прошептал мажордом.Прошу вас, атьера. Ваши покои расположены на третьем этаже левого крыла, комнаты хозяина на третьем же этаже, только в правом крыле. На первом этаже находятся холл, бальная зала, большие приёмная и столовая. На втором малая общая приёмная и библиотека, розовая и синие чайные комнаты, курительная, ломберный[1] зал
Это сейчас тоже лишняя информация,буркнула Ора.
Как вам угодно. Солярий[2] находится в саду.
А?
Осторожнее, пол скользкий, его специально натёрли к вашему приезду.
Ага.
Что вы предпочитаете на ужин, рыбу или дичь?
Что?
Как вам будет угодно. Я передам, чтобы подали телятину.
Мне-е
Если пройдёте по этой галерее, то попадёте в коридор, ведущий в комнаты хозяина. Но туда запрещено входить без особого распоряжения атьера. Подчеркну, запрещено всем.
Почему?
Кроме того, я не рекомендую вам по ночам подниматься на пятый этаж. Там обитает приведение.
Серьёзно?
Ещё одно предпочитает комнаты слуг. Выход в ваш бельведер[3] через анфиладу[4] личных комнат, сразу за малым будуаром[5].
В ответ на это Роен даже мычать не стала, но задумалась, не стоит ли ей попросить карту. Ну или поводыря.
Прошу, атьера. Сейчас мы входим в вашу личную приёмную
Сейчас вы выматываетесь из личной приёмной. Бегом!рявкнуло из-за распахнувшихся, будто по велению волшебства, дверей.
Я попросил бы вас брат Лис!шепотом, но очень возмущённо крикнул мажордом.
А Ора не удержалась и хихикнула. Ну да, брат Лис, братец Лис. И братец Кролик, Ёжик и Барсук. Кто там ещё в сказках матушки Медведицы был?
И не просите,проворчал «братец» надменно, появляясь в дверном проёме.Бесполезно.
Выглядел экзорцист диковато, бело-чёрная мантия с вышитым красным колесом, указывающим, между прочим, на немалый ранг фламика, подходила рыжей шевелюре и злобно прищуренным глазам примерно так же, как корове седло. В левой руке Лис сжимал курильницу, пускающую едкий, вонючий дымокпримерно также оровы братцы держали кистень, собираясь с одного удара уложить лося-трёхлетку. Правая же рука экзорциста явственно светилась зеленоватым и зелень эта жила, двигалась, переливаясь туманным маревом, будто предплечье было облеплено медузой.
Ты что здесь делаешь?
Ора против собственной волиона на самом деле не хотела, но уж больно странно выглядел кисельзадвинулась за спину недрогнувшего мажордома.
А на что это похоже?огрызнулся Лис.
Экзорцист встряхнул рукой и «медуза» начала таять, паря, как закипающая вода. Остро запахло палёной серой.
На колдовство,честно призналась Роен.
Сама ты ведьма,не остался в долгу экзорцист.На ночь молишься?
Н-нет,не сразу сообразила Ора.
Ну и правильно,одобрительно кивнул Лис,всё равно бесполезно, я тут наглухо запечатал.
Зачем?
Чтоб до тебя никто не добрался, дура!рявкнул экзорцист.Ну а что тебя Шестеро не услышатэто побочный эффект.
А до них правда молитвы доходят?
Я-то откуда знаю?невнятно проворчал Лис, через голову стаскивая мантию, запутавшуюся широким подолом в цепочках курильницы.Они мне не сообщали. Ладно, идите, я, в общем-то, закончил.
А ты в самом деле фламик?опять не удержалась Ора.
Нет,рыкнул всклокоченный экзорцист, выпутываясь из мантии.Я невинная дочка мельника.
Вопрос: «Почему невинная?»Роен предусмотрительно при себе придержала. Уж больно злым был Лис, того и гляди на самом деле кусаться начнёт.
***
На ужин подали всё-таки не телятину, не дичь и даже не рыбу, а цыпленка, но невероятно вкусного, с каким-то сложносочиненным соусом. Правда, Оре, оголодавшей на бурде, которую обычно в тавернях подавали, сейчас и простое рагу сошло бы за экзотику. Тем более после шикарной ванны, массажа в четыре руки, устроенного служанками, и чистой одежды.
После еды Роен немедленно потащило в сон, и она совсем не сопротивлялась, когда её под локотки отвели в спальню, облачили в нечто, глазом почти не различимое, и уложили в гигантскую постель. Впрочем, тут всё тяготело к гигантомании.
Ора уже почти совсем заснула и окончательно отбыть в ничто мешал только ночник, который горничная почему-то не погасила, хотя Роен её вроде бы просила, а самой вставать было невероятно лень, потому девушка и попыталась закопаться в подушки, чтобы свет не мешал, благо подушек этих тут хватило бы на пять воспитанниц сестёр Белого круга, к аскетизму, в общем-то, неприученных и