Их каждый день приходится вечером мыть а потом феном сушить, мать заставляет. А еще придурки, которые перья на сувениры просят, достали. Обидно что в харю не дашь как раньше, ангелы ведь слабые. Так что сейчас плохо мне, Сашок, — неожиданно выдал он тихим голосом.
— Это тебе плохо?! -закричала Семкина, быстро подходя к ним она услышала концовку разговора, — ты на меня идиот посмотри. Пристают видите ли к нему! Ну выдерут перо, у тебя же через день новое отрастет. А меня все хотят без одежды увидеть, извращенцы чертовы. Интересно всем, где у меня есть мех, а где нет! Как будто в Интернете картинок взрослых перекинувшихся скачать не могут. Кстати, насчет мытья и фена. У тебя только крылья, а мне еще хвост расчесывать и руки приходится. К тому же лак для ногтей на когтях не держится.
— А зачем тебе мыться? — издевательски улыбнулся Корякин, — ты — вылизывайся. Ты же кошка, так что гибкая. До любого места языком достанешь.
Ленка зашипела, и из пальцев выступили острые белые когти. Хвост рассек воздух, выпрямился и застыл. Она немного пригнулась как перед прыжком.
— Так, Корякин, ты довыеживался, — сверля его взглядом, с угрозой произнесла она, — щас перья считать будешь.
— Эй, Ленк, — Сашка каким-то шестым чувством понял, что сейчас будет не просто драка, а что-то более страшное, — ты же сама говорила, что когда в ярости, то убить можешь. Ты что, Пашку по-настоящему решила замочить? Тебя ведь за это в интернат для преступников отправят или еще куда похуже, — постарался он успокоить Семкину, одновременно вставая между ними.
— А чего он…, — Ленка не убирала когтей, все еще с ненавистью глядя на Пашку.
— Подслушивать не надо, — огрызнулся Корякин, но не отводил взгляд он когтей, что они могли с ним сделать он прекрасно знал.
— А я не виновата, что у меня слух чуткий стал, — Семикина все же убрала когти.
— Паш, ты того… тоже перегнул…, — неуверенно заметил Сашка, поворачиваясь к Корякину.
— Ладно, замяли, — Пашка уставился в пол, засунув руки в карманы.
— Ты мне Корякин одолжения не делай, — резко ответила Семкина, хвост принял обычное — висячее положение, — я еще не все сказала. Мне вот после обратной перекидки придется новые джинсы и юбки покупать.
— Так и мне куртку с рубашками обновлять надо будет, — парировал Пашка, — зато ты спишь как хочешь, а я — только на боку. И переворачиваться неудобно. А если начистоту, то это ты стала сильной, а я слабым. Вот тебе кто что скажет или полезет, так ты своими когтями его на колбасу нашинкуешь, а мне что делать — крыльями помахать? — с обидой в голосе закончил Пашка.
Ленка помолчала, слегка удивленная такой откровенностью Пашки, потом ответила:
— М-да… Ты Корякин извини конечно, но все же ты не совсем прав, — она почему-то стала внимательно рассматривать свои пальцы, — ты голос получил. Так хоть спел бы. Я недавно с Катькой на концерт ангелов ходила, в консерваторию. Это что-то! Некоторые девчонки даже плакали. Вот как классно они пели.
— Так это хор, они за это деньги получают, и немаленькие, — продолжал спорить Пашка.
— Все ты заладил деньги, деньги…., — недовольно перебила его Ленка.
— Знаешь, тебе предки нормально на карманные расходы подкидывают, у меня же прямая зависимость от оценок. А учиться я не люблю, скучно мне это, поэтому в дневнике тройки. А мои злятся, вот я и хочу сам зарабатывать, — объяснил Корякин, и добавил, — у тебя кстати от перекидывания еще один плюс — слух. Тебе Катька подсказывает, а никому кроме тебя не слышно.
— Она мне редко подсказывает, — протестующе подалась вперед Семикина, — я сама хорошо учусь! А насчет хора — ты подумай. Организуй в школе концерт, и бери деньги за вход. Я вот мечтала перекинуться в эльфийку, в том числе потому что они красиво поют…, — перешла на свою любимую тему Ленка.