Всего за 149 руб. Купить полную версию
Стоп! Одетта, нет! Так не должно быть, ты никакая не пропавшая принцесса, которая должна быть мальчиком. Все это просто выдумки помутневшего рассудка твоей бабушки, бери себя в руки и живо за врачевателем: пока скорая самоходка сюда на вызов приедет, бабуля семь раз с ума сойдет. Так что нужно немедленно действовать и как можно скорее обезопасить себя и ее от безрассудных действий, которые даже правдой не являются. Еще раз осмотрела покосившийся на один бок домик и припустилась в чудом сохранившийся госпиталь.
Некогда белоснежное здание, с синим крестом спасения и международным знаком отличия, теперь едва сводило концы с концами. Два верхних этажа корпуса из всех семи давно осыпались, два крыла вообще перестали существоватьи только каким-то чудом основное строение все еще жило и принимало в свои стены пострадавших, раненых и всех, кто нуждался в помощи. Покосившиеся от времени, дождей и катаклизмов стены теперь со всех сторон подпирало дерево, которое едва ли могло сдержать обрушение конструкции.
И все же, даже в таком плачевном состоянии врачеватели отказывались покидать больницу, работая за жалкие крохи и еду, которую приносили благодарные пациенты. Про оборудование, некогда совершенные технологии и прочее, прочее, прочее больше никто не заикался. Городу было достаточно того, что этот островок надежды еще не утоп в пучине беспросветной сжигающей все дотла войны и ее последствий. Наверное, именно это сейчас не позволяло мне сломаться под гнетом обстоятельств. Вера в то, что, как и эта больница, Тенебрия выкарабкается и законный принц спасет страну и вернет ей былое величие.
Дежурный врач, выслушав мои скомканные объяснения, понимающе кивнул и пошел собираться. Наверное, такой почтенный возраст, как у бабули, у многих уже воспринимается как рекорд, так что ничего удивительного в том, что теперь ей мерещится непонятно что и она даже собственную внучку признает за кого-то другого и мнит себя королевской нянькой. Уже вдвоем мы возвращались обратно в покосившийся домишко, где рвала и метала моя родственница. Сейчас или никогда: так странно ощущать, что жизнь просто разваливается по кусочкам, теряя очертания и переставая существовать из-за какой-то старой и никому не нужной истины.
Не знаю, что творилось в доме, но заходить мне было боязно: такой крик стоял, что вся округа сбежалась поглазеть. Бабушка кричала и ругала, чтобы мерзкие людишки не смели ее трогать, и что она какая-то там герцогиня и вообще лучше бы стражу вызывали и ловили последнюю принцессу рухнувшей империи. Простой люд только горестно вздыхал, слушая это и одобрительно кивал мне: мол, ничего страшного, прорвешься, со всеми на старости лет бывает.
При поддержке пары молодцев из бравой дружины, мою бабушку все же вывели из дома и попытались отвести к больнице. Но дело это оказалось непростым. Пожилая женщина начала проявлять недюжинные чудеса изворотливости и поливать всех присутствующих такими словами, что ее принадлежность к какой-либо знати отпала сама собой. Таких слов те, небось, и знать не знали. В результате уже половина улицы пыталась откачать меня от глубочайшего потрясения, а вторая помочь несчастным мужикам удержать пинающуюся и кусающуюся старушку.
Вот такой дружной компанией мы и шествовали по направлению к больнице. Постепенно посмотреть на это зрелище собрался весь город, и даже градоначальница не спешила раздавать своим жителям оплеухи, с изумлением хихикая над причудами одной слетевшей с катушек старушки. А вот поведение бабушки, признаться честно, погружало меня все дальше в душащие объятия отвращения и омерзения. Это до какой степени надо было меня ненавидеть, чтобы устраивать весь этот цирк и выставлять себя полной дурой.
Хватайте ее, кричала бабуля, и тащите к королю! Последний ребенок императорского рода Тенебрия, она не должна жить. Она всех вас доведет до смерти, если вы ее немедленно не арестуете. Я столько лет на нее угробила, и что? Она ничем не лучше своей гулящей матери. Такая же, как и все девки из Нермира, гуляющие и охочие до плотских утех. Скажешь не так, а вот половина города по-другому скажет. Тебе прямая дорога на виселицу, как только вспыхнет камень королей, смерть придет за всеми вами. Вы укрываете преступницу, теперь я могу сказать это! Наконец-то, я больше не должна служить умершей семейке. Одетта Вега, ты сдохнешь так же, как и твой отец, счастливо тебе болтаться на виселице, как напоминание для мятежников, что так будет со всеми. Твоя жизнь с этого момента ничего не стоит, ты просто выродок!
Горькие слезы сами собой накатились на глаза, и только колючий взгляд внимательных темно-желтых глаз не позволял мне расхохотаться от всей абсурдности происходящего. Градоначальница так пристально рассматривала меня, что мне даже дурно стало от перспективы того, что она на самом деле поверит в сказки о пропавшем принце в теле девицы и потащит меня немедленно на висельницу выполнять прощальные слова бабушки.
Девчонку со мной.
Сейчас единственное, о чем я могла думать, злость. Она, словно яд, проникала в мое сознание и пыталась толкнуть на поступки, которые я себе никогда не смогу простить. Это была та самая тонкая грань, о которой множество раз говорили в церкви на воскресных богослужениях, и не важно, какому богу вы поклоняетесь. Из-за чего же мне так плохо, почему именно сейчас, когда вроде бы уже нет смысла злиться, все и так стало известно, я хочу, просто-таки желаю повернуть время вспять, и на самом деле принять предложение Стива, и отправиться с ним на сеновал.
Все же женщина, осмелившаяся спорить с самой королевой и поливать грязью весь новый королевский двор, сейчас не оставила без внимания бред сумасшедшей старушки и решила проверить все. Кажется, это последние минуты моей недолгой жизни. Надо же, а я так сильно хотела переехать в столицу и навечно забыть обо всем произошедшем, просто жить и работать, никого не трогать и вообще ни во что не лезть. А что же я получила в итоге?
Кажется, смерть в качестве подарка на собственное совершеннолетие. Сопротивляться все равно не имело никакого смысла. Личная охрана столичной леди мертвой хваткой вцепилась в меня с двух сторон и, фактически приподнимая над землей, несла вслед за госпожой градоначальницей по всем улочкам нашего небольшого городка. Я уже мысленно начала прощаться с собственным телом, миром вокруг и просить богов о легкой и быстрой смерти.
До жилого здания мы добрались в рекордные сроки, для меня словно одно мгновение пронеслось. Надо же, я всегда печалилась, что этот городок не сможет дать мне совершенно ничего, а в результате моя история завершилась так странно и молниеносно. Я даже не смогла до конца осознать всю нереалистичность данного мне познания. В комнату меня практически зашвырнули, отчего встреча с пушистым ковром едва не закончилась переломом и моей свернутой челюстью.
Поднимайся, голос, разнесшийся в тишине, заставил вздрогнуть.
Осторожно, стараясь не совершать резких движений, я собрала волю в кулак и встала с коврового покрытия небольшой комнатки. Бегло обежав ее взглядом, поняла, что нахожусь в некоем подобие будуарного кабинета. Похоже, убивать меня пока не планируютиначе мадам не притащила бы меня в столь личное место. Кажется, пока все будет зависеть от того, как хорошо я смогу ответить на ее вопросы. Надо же, она оказалась гораздо лучше, чем я думала о ней первоначально. Не стоило судить о ней, основываясь на одних только слухах.
Простите, я попыталась слиться со стеной.
Присаживайся, нам есть о чем поговорить.
Женщина удобнее устроилась в кресле и кивнула мне на противоположное от себя. Нежно-персиковый цвет никак у меня в голове не хотел вязаться со всем тем, что я успела узнать или мельком услышать об этой суровой и жестокой мадам. Комната была сделана с таким расчетом, словно тут маленькая принцесса должна обитать, а не мегера с ядовитыми клыками и манией убивать всех, кто под руку попадется.
Простите, я послушно опустилась на указанное место.
Разрежь палец и капни кровь в бокал, который стоит перед тобой.
Я с замиранием сердца посмотрела в указанном направление и поняла, что, кажется, попала по полной программе. Ажурный стеклянный красавец, украшенный золотой росписью витиеватых узоров, россыпью кроваво-красных рубинов и парочкой крупных изумрудов, не оставлял иного выбора. Магический артефакт руки грассера Авадидаса невозможно было не узнать. По слухам, старый грассер сошел с ума в тот момент, как услышал о смерти своего крестника, и больше не создал ни одного магического механизма, кроме поисковых артефактов-часов, которые должны были привести его к единственному выжившему существу его обожаемого крестника. Но даже гений механики, алхимии и магический маг высшего порядка не смог отыскать принца.