Так что там с Пауком? перевёл тему старик.
Я рассказал в общих чертах, что случилось. Напомнил и про проблему сестры.
Предлагаешь устроить налёт на этих ребят? заключил Гроссен.
Да.
Эта мысль не вызвала внутреннего отторжения. После того как я вытянул силу из наблюдателя, до сих пор хотелось залезть в душ и ожесточенно потереть кожу самой грубой мочалкой, чтобы смыть налипшую грязь. А в отношении этих похитителей талантов, даже если они никак не связаны с моей сестрой, сомнений я не испытывал. Они не промышляют чем-то мирным. Они ломают чужие судьбы. Подруги Сони тому доказательство.
Это приведёт к конфликту с Пауком.
Я научился прятать мысли от него.
Не будь таким наивным. У тебя есть мотив. Если случится нападение, он первым делом подумает про тебя и не верхний слой мыслей считает, а устроит полноценный допрос.
Об этом я не подумал. Но и отступать было нельзя.
У меня нет выбора.
Если Паук не хочет или не может мне помочь, значит, нам не по пути.
К тому же разве вам не интересно разобраться и с ним тоже?
Мне интересен Еретик.
А как он выглядит?
Старик покосился на меня с подозрением.
Высокий, темные волосы, нет глаз, перечислил он.
Я его видел.
Разной реакции я ожидал. Но не того, что Гроссен резко даст по тормозам. Отчего меня кинуло вперед, и я бы расшиб себе лицо, не успей выставить руку.
Повтори. Что ты сказал? отчеканил он каждое слово.
Мне захотелось послать его за такие выходки, но сейчас был не тот момент.
Любит одеваться со вкусом. Вместо глазуродливые шрамы. Видел его недалеко от школы в Низинах.
Старик вышел из машины. Метался некоторое время, а потом со всей дури ударил по колесу. Потом ещё разпо задней двери. Обогнув машину, он резко открыл мою дверь и потребовал:
Рассказывай!
Я вылез наружу. Просто потому, что когда рядом беснуется старик Гроссен, лучше иметь пространство для маневра.
Нечего рассказывать. Я его сначала за бомжа принял. Он сидел в переулке и попросил еды. Дал ему шоколадку, на этом всё закончилось. Второй раз видел, когда с девушкой шёл. После этого на нас напала собака. Мог он натравить?
Какая ещё собака? раздраженно свёл брови к переносице старик.
Вы же сами наблюдали за мной, припомнил я, как он читал нравоучения. Должны были видеть и нападение.
Старик зажмурился что есть сил и начал остервенело массировать лицо. Когда ладони пошли вниз, кожа натянулась так сильно, что стали видны глазные яблоки, нижняя их часть.
Значит, он знает, что я здесь. сказал Гроссен, отходя от меня, после чего нервно рассмеялся.
В этот момент я окончательно убедился, что старик спятил. И я мог представить, что он ощущает. Сам нахожусь в такой ситуации, когда не знаешь, чему верить. Не разобрать, какие мысли, чувства и желания твои, а какие наведенные.
Ты с ним говорил? старик резко обернулся. Его рука напряглась, и было видно, если ответы ему не понравятся, пристрелит здесь и сейчас.
Нет, дал я ответ, смотря ему в глаза. Если не считать того раза, когда отдал ему шоколадку.
Гроссен с минуту сверлил меня взглядом, а потом рассмеялся, на этот раз наполовину менее безумно, чем раньше.
Кинуть Еретику шоколадку, как бездомному, расхохотался он, Хотел бы я это видеть. Что ж старик успокоился. Значит, он и правда в этом городе. Хорошая новость. То, что узнал о тебе и обо мнебезусловно, плохая, но таковы условия игры. Садись в машину, малец. Подброшу до дома.
Ехали в гробовой тишине. Я старался ни о чем не думать. Не чувствовал себя в безопасности, чтобы позволить себе расслабиться. Старик тоже думал о чём-то своём.
Когда поднялись наверх, в мой квартал, за несколько улиц от моего дома он остановился.
Прогуляешься пешком, сказал Гроссен. Насчёт твоей сестрыищи тех парней. Если найдешь, помогу разобраться с ними.
Почему? старик до этого не горел желанием помогать, но сейчас что-то изменилось, и я хотел понять что.
Еретик амбициозен, коварен и очень умен. Уверен, он уже вписал нас в свои планы. Вопрос в том, удастся ли его подловить.
Это не ответ.
Малец, не тупи. Надо разворошить осиное гнездо, а там, глядишь, появится возможность добраться до этого ублюдка.
Сказано это было с такой ненавистью, что я невольно отшатнулся. Я тоже умел ненавидеть. Но не так сильно, как Марк Гроссен.
***
Сестра и отец были дома, спали. Приехал я к одиннадцати часам, но такая уж у меня семья. Отцу, который работает с утра до вечера, было не до ночных посиделок. Сестра, которая отгородилась от мира и типичных студенческих развлечений, тоже не спешила нарушать режим.
Я вздохнул с облегчением, когда ощутил размеренный фон от них двоих.
Двойное облегчение испытал, когда закрыл дверь на все замки. Глупое, иррациональное чувство. Если кто-то захочет, он легко проникнет в дом. Достаточно вспомнить старика, который проникал сюда без лишних трудностей. Когда он высаживал меня, мы обменялись номерами. Теперь осталось найти торговцев талантами и желательно сделать это быстро. Надежда, что получится вернуть украденное у сестры, не отпускала меня.
Хотелось спать. Голова раскалываласьслишком часто я обращался к силе. Но вместо того, чтобы завалиться на кровать и отключиться, я пошёл в душ. Залез туда прямо в одежде. Обувь только у входа оставил, чтобы следов не наделать. Боюсь представить, во что я успел наступить, пока по стройке бегал. Когда ехали обратно в машине, запашок отчётливый появился.
Воду сделал потише, чтобы никого не разбудить. Звукоизоляция у нас так себе, а мне не хотелось бы, чтобы обеспокоенный отец проснулся и решил проверить вечно пропадающего сына. Обошлось. До кровати я добрался без лишних разговоров.
Достав телефон, увидел сообщение от Сони.
Спишь? спросил она пять минут назад.
Нет. Но собираюсь. Я добрался до постели. А ты?
До твоей постели я не добралась.
Сквозь расстояние чувствовалось желание Сони пошутить. Я отчётливо представил, как она написало первое, что пришло в голову, а потом смутилась и замолчала, ожидая моей реакции.
Жаль. Ты видела, насколько она роскошна.
Не то слово, Соня добавила много смеющихся смайликов. Какие планы на завтра?
Пережить воскресенье. Не сойти с ума.
Пока не знаю. А у тебя?
Тоже не знаю. Как все приличные школьники, сделаю уроки для начала. Ты, наверное, таким никогда не занимался.
Было пару раз.
Если честно, то после обретения силы я и правда забил на учёбу. Любые тесты и контрольные решаются на раз, когда видишь, о чём думают лучшие ученики класса. Не надо залезать в голову учителям и повышать их лояльность.
Понимаю. Тяжкий труд не для супергероя. Ты устал за сегодня?
Немного, признался я.
Мне многое хотелось ей написать. Предложить встретиться, обсудить что-нибудь, но Я пожелал спокойной ночи. Соня тоже. Меня тянуло к девушке, но куда сильнее затягивали навалившиеся проблемы, с которыми я не до конца понимал, как разобраться. Думал, сразу не смогу уснуть, но стоило коснуться головой подушки, я провалился в забытье.
***
Воскресенье, 10 октября
Снились кошмары. Над Низинами раскинулась тень, что всех контролировала. Где-то рядом кружил Еретик. Он тоже был тенью, но куда опаснее, чем та, главная. Почему-то вместо Низин я видел лабиринт, по которому убегал то от Паука, то от убийц, которых возглавлял старик. Где-то рядом неслась Соняза ней охотились другие повелители разума. А в совсем уж темном углу сидела моя сестра и обвиняюще смотрела, молчаливо вопрошая, почему я так беспечен и позволяю себе влюбиться, когда она так страдает.
Это чувство вины было не самым страшным во сне.
В конце лабиринта стояла моя мать и ждала, когда я загляну к ней. Она пугала меня куда сильнее, чем все остальные участники сна вместе взятые.
Проснулся я в холодном поту, но с ясной головой, полшестого утра. Вздрогнув, огляделся и увидел, что никого в комнате нет. Никогда не думал, что стану параноиком.
Потянувшись до хруста в суставах, сполз с кровати. Мочевой пузырь требовал отправиться в туалет. Во рту же пересохло так, будто я согласился на предложение Дина отправиться на вечеринку и напился там до потери памяти. Пока умывался и приводил себя в порядок, заодно уничтожая оставленные вчера следы, написал Соне: «Доброе утро». Подождал минуту, но девушка ничего не ответила. Надеюсь, в столь ранний час она спит, а не что-то случилось за ночь.