Всего за 249 руб. Купить полную версию
Сердце все еще отдавалось ноющей болью, когда я возвращалась мыслями к нему. Знаю, он сожалел, но сказать, что этого достаточно, чтобы двинуться дальше, я не могла. К сожалению.
В один из дней моей тренировки, Скарлет заявила: «Нам нужны Воины света». А что я могла? Настоять на том, что «Нет, не нужны! Я справлюсь!» и бежать на пять кругов больше, чтобы только они не возвращались в этот мир. Чтобы я не встречалась взглядом с Рэйвином.
Это было страшно. Я знала, что могу увидеть, знала, чего совершенно точно не хочу видеть, но встретилась с этим первым делом, как только позвала Рэйвина и не то, чтобы больно. Просто уничтожил.
Не было в них чувств, только отголоски безумного желания ими заручиться, чтобы оправдать мои ожидания. Или чьи именно ожидания он хотел оправдать? В какие-то моменты мне вообще казалось, что Рэйвин стал совсем другим.
Чужим.
Но мне-то что с этим делать?
Разрывы в пространстве стали более активно проявляться. До наступления каникул то там, то здесь, сыпались в мелкую крошку незыблемые некогда границы миров, из дыр иногда вылезали настоящие демоны. А в нашей реальности к такому исходу событий никто готов не был.
Поэтому и нужны были Воины света, чтобы вовремя защищать и оберегать бедных студентов. Забавно даже: сначала Рэйвин охранял территорию в качестве Ворона, теперь в качестве Воина света.
Забавно также и то, что кто-то действительно хотел здесь все еще остаться после всего, что здесь творилось.
Впрочем, как бы это не было парадоксально, мало кто действительно понимал весь масштаб происходящего. Да и академия была приличной (если быть точнее счастье, что удается здесь учиться!), менять ее никому без особо веской на то причины не хотелось.
К тому же Скарлет сообщила, что изменения, даже малейшие, могут привести к непредвиденным последствиям. Это она про отъезд безвинных студентов. «Мы не знаем, кто действительно безвинен», однажды сказала она мне, и я глубоко задумалась над этими словами.
А ведь, и правда, мы этого не знали. И как это угадать? Возможно ли это? Тот же безвинный, на первый взгляд, Дарэн, оказался
Не будем о грустном.
Сколько тебе еще бежать? Поинтересовался Грэй, когда мы замкнули третий круг.
Уже рассвело, стало немножко теплее, солнце светило ярко на безоблачном, морозном, позднем декабрьском небе. Без студентов это место казалось заброшенным.
Я вздохнула, когда в мою полусонную реальность внезапно проник вопрос Грэя.
Не спрашивай, попросила я.
Грэй улыбнулся и опустил глаза. Да, диалог не клеился, ведь я не очень-то шла на контакт. И вовсе не потому, что Грэй меня раздражал, нет. Просто тишина иногда бывала для меня гораздо более интимной, нежели девятитонные диалоги.
Хотя по мне и не скажешь.
Но все меняется, оттого это почему-то начинает огорчать тех, кто к переменам был не готов.
Я притормозила у поворота и перевела дух. Грэй тоже остановился и подбежал ближе, как будто хотел взять меня на руки и донести до финиша. Думаю, он бы меня куда угодно дотащил, позволь бы я ему. Меня интересовала только цена его пребывания рядом со мной.
Словно почувствовав, что назревает неприятная тема, Грэй выдохнул и спросил:
Бас не объявлялся?
Бас. Еще одна тема, от которой мне хотелось свернуться калачиком и рыдать. Бессилие самое страшное наказание. Ничего, я ничего не могла сделать. И это меня убивало.
Ты не виновата, мне не нужно было ничего говорить, чтобы Грэй понял, о чем я подумала.
Как я поняла, мои мысли он уже больше не читал, но все же догадывался, о чем я думаю, особенно, когда это с легкостью отражалось у меня на лице. Еще бы. Время шло, а я его бессовестно теряла.
Нет, нельзя. Что это еще такое? Ах да, рань несусветная, голод, усталость не мудрено. Но надо держаться.
Все будет хорошо, натужно улыбнулась я, поддалась какому-то непонятному самой себе порыву, и похлопала Грэя по плечу.
Он внимательно проводил взглядом мою ладонь с изрядным удивлением, затем перехватил мои пальцы и умоляюще заглянул мне в глаза. Не нужно было этого делать, но теперь уже поздно
Вилу он шагнул ближе.
Не знаю, что он намеревался делать, но я не позволила ему даже до конца об этом задуматься.
Бежим дальше, а то Скарлет меня прикончит, быстро бросила я и рванулась вперед.
Мне сейчас было не до выяснения отношений. Пусть с Рэйвином у меня «пауза» по причине его «бесчувственности», но это не означает, что я целиком и полностью разобралась в своих чувствах. Особенно после того, как я увидела его глаза
Знаю, я сама это сделала, сама отняла у него единственный в этом мире шанс что-то чувствовать, что теперь сокрушаться? К моему величайшему сожалению план работал совсем не так, как я этого хотела, и Рэйвин хоть и пытался (как мне на вскидку казалось) выразить приблизительное ощущение, будто он сильно хочет быть со мной, выглядело это очень далеким от идеала.
Чего я ожидала? Если честно его желания. А он не так, чтобы сильно хотел быть со мной. Охранял академию, пару раз я даже видела, как он разбирался с демонами. Не так, как это делали Вороны. Страшнее, гораздо страшнее.
Все-таки тот демон не зря выбрал Воинов света в свои прислужники.
Но я не об этом. Я о том, что спустя время я уже начала жалеть о собственном выборе. Тогда, стоя у себя в комнате, забирая амулет, мне казалось, что будет легко с этим справиться. Но сейчас я понимаю, что даже несмотря на мою абсолютную загруженность обучением, всеми тревогами и тренировками, Рэйвин был огромной частью моей жизни, без которой мне было очень и очень плохо.
Мне его не хватало.
Но я, по-прежнему, не была готова возвращаться к тому, что было раньше. Разве что с каждым новым днем чаша весов в сторону «Ну, на фиг! Рэйвин, держи амулет, пусть все будет, как раньше» перевешивала все сильнее.
Адские мучения а если быть точнее, моя прекрасная тренировка закончилась ближе к обеду. Конечно, я не бегала без перерыва, пару раз падала на скамейку, плевала на мороз и забывала обо всех предосторожностях, утопая в объятьях Грэя. Он вроде бы тут с чистой совестью, как лучший ангел в мире, меня поддерживал, успокаивал, исцелял. Но мы оба знали, что он делает и по какой причине. В те моменты мне, правда, было разительно все равно.
В общем, в академию я ползла без энтузиазма в надежде только покушать. По счастью Скарлет мне на пути не встретилась, поэтому перекусить мне все-таки удалось. На самом деле было даже странно, что уроков больше нет, ведь мне почти нечем было заняться. Ой, лучше так даже не думать, а то Скарлет немедленно найдет мне занятие.
Собираясь снова вернуться к видениям, я все же притормозила и решила сделать то, что давно уже было нужно сделать заглянуть в лазарет.
Из пациентов здесь почти никого не было, на койке справа в самом углу лежала единственная студентка. Спиной к двери, укутанная одеялом, на фоне белого постельного белья особенно выделялись жгуче угольно-черные волосы.
Я сделала глубокий вздох и медленно подошла к ее кровати. О том, что она не спала, говорило ее частое и неровное дыхание.
Мне было стыдно. И боязно. Определиться я не могла. После случившегося Скарлет вызвала из Совета каких-то надзирателей, которые забрали всех членов «братства священной крови». Как объяснила Скарлет ладно, она не особо распространялась, просто сообщила поскольку они нарушили какие-то законы (оказывается, в магическом мире их было полно), теперь их дела рассмотрят на магическом суде.
Да, такой тоже существует.
Но вот, что меня удивило (ничуть не меньше, чем саму Оддэт), Скарлет о ней даже не заикнулась. Надзиратели из Совета в количестве пяти магов ее тоже заметили. Думаю, они как-то поняли, что она имела отношение к магии. Но на неопределенный взгляд брюнета, одного из надзирателей, Скарлет лишь покачала головой и таким образом почему-то избавила Оддэт от сурового наказания.
Меня это несказанно удивило, но при случае, когда мне удалось уточнить у Скарлет, почему она это сделала, ответ оказался более простым, чем могло ожидаться.
Члены братства прибыли сюда после того, как петли стали появляться, отпечатка ни на одной реальности они не оставили. Оддэт была здесь ранее, если ее забрать, это может нарушить баланс.