Всего за 199 руб. Купить полную версию
Я замолчал, молчал и Самохин, будто бы занятый дорогой. И молчал он минут пять, я даже стал потихоньку засыпать, когда Самохин снова активизировался:
Я слушал тебя, и думалто ли он спятил, то ли я спятил! Божества! Сила! Ну как, как это может быть?! Понимаешь? Мир рушится! Такой простой и понятный мир! Ломоносовзнаю! Эйнштейнзнаю! Ландаутоже знаю. Черных колдуновне знаю! Белых ведьмне знаю! Это антинаучно! Это неправильно!
А тебе не накласть, кто твою внучку вытащит из беды? сонно ответил я, поудобнее укладывая голову на подголовникЭйнштейн ему нравится а черные колдунынет! Плевал я на Эйнштейна я знаю то, что я знаю.
Часа два мы молчали. Вернее такмолчал Самохин, а я спал. Намотался в эти дни, нанервничался постоянно тянет спать. Ну как накрывает. Проснулся я когда мы уже въезжали в Москву и ехали по МКАД. Разбудил Самохин, вернее звонок его телефона. Он схватил смартфон, двинул пальцем и замер, слушая, что ему говорят. Затем мрачно сказал:
Не плачь. Слышишь, не плачь! Я уже подъезжаю. Мои люди уже подъехали? Ага, хорошо. Пусть сидят и ждут.
Я посмотрел на Самохина, он не глядя положил смартфон на место и вполголоса сказал:
Дочь рыдает. Вот же мрази, а?!
Кто-то из знакомых навелзадумчиво сказал я, глядя в зад бензовозу, который тащился впередиТелефон ваш откуда знают?
Да его много кто знаетвздохнул СамохинЯ же не олигарх с двадцатью миллиардами долларов в загашнике, телефонные номера свои не прячу. Я колхозник, торгую своей продукцией, коммерцией занимаюсь. Звезд с неба не хватаю, хотя деньги у меня есть. Не такие уж и больше деньги, но хмм кстати, знаешь, а сумма, что они потребовалив точности такая, как у меня сейчас есть на счету. Не понял? То естьэто почти все свободные деньги, что у меня есть. То, что я пусть и с потерями, но смогу снять за сутки.
Бухгалтер? предположил я.
Или в банке их человек. Да какая разница? Когда возьмем их, тогда и узнаемкто именно. Если узнаем. Кстати, тебе обязательно сразу их убивать?
Нет, не обязательно. Но мне обязательно нужно их убить. Я не буду пояснятьзачем. Считай меня маньяком-убийцей, считай кровожадным идиотом, но мне нужно их убить.
Мда никогда бы не подумал! вздохнул Самохин, поглядывая на меня, как мне показалосьдаже с некоторой опаской. Потом он вдруг удивленно поднял брови и спросил, быстро глянув на меня:
Слушай, а ты же ушел из полиции! А какого черта разгуливаешь в ментовской форме? Я сразу-то и не сообразил, не до того былочестно сказать, меня как мешком пришибли. А вот сейчас вспомнил, и вот.
Ко мне из райотдела приехалиусмехнулся яслезно просили помочь, не уходить прямо сейчас, пока не подберут замену. Ну я и согласился, с условием, что не будут сильно давить. Говорят, как я на участок сел, здесь преступлений не совершается, и правонарушений меньше стало. Врут, наверное, но так сказали. В общемотыграл я пока что назад. Ну а почему бы и нет? Почему бы не помочь людям я имею в виду моих начальников. Когда мне было херово, они меня приняли, на путь истинный наставили, помогали, как могли. Опять жекогда прикрыт ментовской формой, оно как-то и полегче жить, разве нет?
Вот! ухмыльнулся СамохинА я все ждал, скажешь, или нет! Честный ты парень, Вася. За то тебя и уважаю. Честный и справедливый. Потому тебе и поверил. Да, прикрывшись формой колдовать-то полегче будет. Иначе и наезжать будут, иначе претензии всякие, правда же?
Ну да на это тоже намекалихихикнул яТут ведь еще есть обстоятельство: с начальства денег не возьмешь. Начальство хочет все на халяву. У одного жена толстуха, другой никак не может ребенка зачать, третий третий жену хочет приворожитьа все денег стоит. Так почему бы на халяву это не сделать? У своего парня-участкового? И кстати, веришь, или не веришь, но и селянам помочь было бы неплохо. Вот избавил я людей от алкоголизмачто они от этого, хуже жить стали? Мне, кстати, большого труда это не составило. Честно сказатьплевое дело. Как ты говоришьгипнотизер я хороший. Ну и вот почему бы жизнь не сделать лучше? Жизнь этих людей, ну и вообщежизнь!
А все-таки, зачем тебе нужно убить этих тварей? Можешь мне сказать? Я никому, вообще никому не скажу! Но мне хочется понять. Очень хочется понять! Чувствую, я прикоснулся к чему-то такому, что в общемк Тайне! И я хочу ее хоть немного познать! Не прощу себе, если не попытаюсь.
Я не могу тебе сказать, Владимирычвздохнул я, и помотал головойХотя скажу кое-что. Сила у колдунадумаешь, откуда? Его способности? Не знаешь. Вот и не надо тебе знать. В бога ты не веришь, в богов скорее всеготоже. Ведь не веришь, Владимирыч?
Не верювздохнул Самохин, сворачивая со МКАД, и поворачивая руль отточенными, скупыми движениями, что отличает мастера-водителя от суматошного новичка. Новички обычно перебирают руками по рулю, суетятся, мастер никогда не выпускает руль из руккак положил на него ладони, так они и лежат. При резком поворотеруки идут крест-накрест, но ладони не сдвигаются.
А они, боги-то, существуют, Владимирыч, и честно сказать, им плеватьверишь ты в них, или не веришь. И эти боги дают силу колдунам и ведьмам. А чтобы расплатиться за силу, им нужно кое-что дать. Напримердушу человека. Я черный колдун, не забыл? И я должен отправить богам несколько душ. Плохих душ, очень плохих! Злодеев! Не могу же я отправлять им хороших людей? А где взять плохих? Вот так.
Голова кругом! вздохнул СамохинЭто ведь просто чертовщина какая-то! Мракобесие! Но с другой сторонывот он ты, сидишь рядом и серьезно говоришь о таких вещах! И я вижуты не врешь, и вроде как не сумасшедший! Но поверить все равно не могу. Ладно, увидим время покажет.
Мы подъехали к здоровенной башне на Ленинском проспекте, не совсем новый дом, но явно крутой, не из дешевых построек. Квартиры здесь стоят хороших денег. Самохин зарулил во двор и с трудом нашел место для парковки. Вечная проблема Москвытут не то что оставить на ночь, припарковаться совершеннейшая беда!
Машина моргнула фарами, пискнула сигнализацией, а мы пошли к подъездуу меня в руках большая спортивная сумка с ингредиентами для снадобья. Ну и еще с кое-чем.
Самохин приложил к домофону ключ, дверь открылась, и скоро мы уже поднимались на шестнадцатый этаж в чистом, не заплеванном лифте с не сожженными кнопками. Поддерживают чистоту, однако. Внизу даже консьержка сиделаСамохин с ней поздоровался, видно, что она его знала.
Дверь после звонка открылась практически сразу. Небольшого роста, ладненькая брюнетка лет двадцати пяти-тридцати на вид бросилась на шею Самохину, заливая его слезами, и он пошел по коридору, махнув мне рукой и придерживая повисшую на шее как гиря дочь. Я закрыл дверь, проверил, что дверной замок защелкнулся, и пошел следом, оставив пока что мою сумку под зеркалом в прихожей.
Хорошая квартира, ничего не скажешь. Паркетсветлый, новый. Стены в красивых рельефных обоях, на нихкартинки. Так себе картинки на мой взглядчто-то модерническое-хреническое. Не уважаю я такие картинки. Вот Айвазовскийэто да! Или Шишкин. Или там хмм Леонардо да Винчи! А туткак извиняюсь письку в краску макнули, да и помазали по холсту. Видел где-то в сетитам один придурошный художник именно так и рисовал картины. И ничего, покупали! Народу ведь чем не дурее, тем ценнее. Навешают лапшу на уши насчет невероятного таланта художникалюди и рады стараться вывалить бабла. Аферисты, одно слово! Я бы за такие дела просто сажал, как за мошенничество.
В большой комнате было людно. Самохин с дочкой, молодой мужик из числа офисного планктона (их сразу видно, эдакий закос под Эуропу-Запад), видимо муж самохинской дочки, и еще трое мужиков неопределенного возраставолосы с проседью, морды такие, будто только что выпили соляной кислоты и закусили стаканами. Явно бывшие вояки, видавшие виды и ни в грош не ставящие жизнь врага. Жилистые, крепкие, лет под пятьдесят каждому, но возраст значения не имеет. Я знал одного такогоинструктором по стрельбе работал. И работает. Так лучше ему на пути не становитьсяна бегу перестреляет толпу народа, и все пули посадит в лоб. Спец, однако, вроде как из бывших «альфовцев». И эти такие жепо физиономиям видать, что в случае чего убьют, и даже не поморщатся.