Всего за 229 руб. Купить полную версию
Не любовница, не бизнес-партнер, не родственница. Кто же я такая? На лице Жака читался немой вопрос. Похоже, я поставила его в тупик. Правда, ненадолго. Спустя секунду его губы растянулись в снисходительной улыбке. Он понял. Конечно, проситель, кто же еще.
Боюсь, господина Дарнелла нет на месте, произнес Жак, а у меня внутренности скрутило от ощущения откровенной и наглой лжи. Он даже не пытался ее скрыть. Меня только что послали, мило при этом улыбаясь. Не удивлюсь, если это любимая часть его работыотфутболивать таких неудачников, как я.
Я могу его подождать, я кивнула на диван для гостей.
Сегодня он не планировал появляться в офисе.
Барьер, глухой барьервот кто такой Жак. Сколько не бейся в него головой, только лоб расшибешь. Но мне жизненно необходимо увидеть Кейна! Даже если придется драться с его секретарем или ночевать на парковке. Я готова на все.
Мне надо всего пару минут, настаивала я. Господин Дарнелл когда-то сотрудничал с моим отцом. Есть одно важное дело, которое я хочу обсудить с ним.
Я уже сказал: его нет.
Да что вы заладили как робот: нет да нет! Войдите в мое положение. Это вопрос жизни и смерти.
У меня таких, как вы, с подобными вопросами по три десятки на день, сморщил он нос. Если я каждого буду пропускать, господину Дарнеллу станет некогда работать.
Для меня вам придется сделать исключение, настаивала я. Он в кабинете, я знаю.
Его нет, он был не менее упрям, чем я.
Вы врете!
Неизвестно как далеко бы мы зашли в этой перепалке. Но вдруг Жак, который не отрываясь сверлил меня взглядом, резко замолчал и посмотрел мне за спину. У меня холодок пробежал по спине. В пылу спора я не обращала внимания на посторонние шумы. А ведь в какой-то момент почувствовала легкий сквознячок. Как если бы позади меня открылась дверь.
Он за моей спиной? прошептала я.
Жак кивнул, и у меня сердце пропустило несколько ударов. Что ж, вот онмой звездный час. Я хотела встретиться с Кейном и получила желаемое.
Облизнув внезапно пересохшие губы, я медленно развернулась. Так и есть. Кейн Дарнелл стоит сзади и смотрит на меня в упор. Безупречный в своем дорогом костюме, а еще невероятно высокомерный. Когда-то пришедших из другого мира теламонов сравнивали с атлантамивысокими, сильными, красивыми почти богами. Ему бы это сравнение тоже пошло.
Сам Кейн уж точно считал себя небожителем. Вон как смотритсловно я букашка, недостойная его драгоценного внимания. Какой же он невозможный! Красивый, сексуальный, надменный и раздраженный. Последнее, пожалуй, моя заслуга.
Мне казалось, я ненавижу этого человека. Три года я жила с уверенностью, что это именно так. Сейчас, глядя ему в лицо, я как никогда четко поняла, что лгала себе. Да, я хотела его ненавидеть. Внушала себе это чувство, любовно взращивала его, но все мои труды были напрасны. Ненависть к Кейну не прижилась во мне, как я ни старалась.
Но это не значит, что я не злилась на него. О, злости во мне было хоть отбавляй! Именно она толкала меня вперед и придавала сил. Ялокомотив, работающий на топливе ярости. Вопрос лишь в том, чья злость сильнеемоя или его.
В кабинет, быстро, указал Кейн на дверь.
Я судорожно кивнула и прошмыгнула в приоткрытую дверь. Надо же, сделал ради меня исключение. Чем я это заслужила? Неужели узнал? У меня аж колени задрожали от подобной перспективы. Это в кабинете так жарко или у меня подскочила температура? Еще немного и случится тепловой удар.
Ну почему Кейн так на меня действует? Гормоны в моем теле при его виде сходят с ума. Все эти эндорфины с эстрогенами начинают свое победное шествие по моему организму, нарушая привычную работу других систем. Причем первым отключается мозг. Потому что невозможно думать о серьезных вещах, когда рядом Он.
Я остановилась посреди кабинета и уставилась на Кейна. Сложно было не смотреть на него. Вот он закрыл дверь, отрезая нас от остального мира, и повернулся ко мне. Взгляд желтых глаз пробежал по мне. Надо сказать, без особо интереса. Хотя и задержался дольше приличного на уровне груди.
Бабник есть бабник. Уверена, он уже прикинул можно ли меня трахнуть. И, судя по тому, как быстро отвернулся, вердикт был не в мою пользу.
Ты меня узнаешь? спросила я дерзко. Ну, по крайней мере, попыталась. На самом деле, голос прозвучал слишком пискляво, что, конечно, испортило впечатление.
Я ждала вердикт с замиранием сердца. Мне хотелось, чтобы он сказал «да». Чтобы признал: он, как и я, не мог забыть тот единственный поцелуй. Он оставил в нем след. Невидимый, но ощутимый.
Разве такое можно забыть? Я с точностью до нюансов помнила, как плавилась на его губах. Он целовал идеально. Он целовал безупречно. Настолько, что я так и не решилась за эти долгие три года поцеловаться с другим. Я знала навернякавсе это будет не то.
Я понимала, что вряд ли впечатлила Кейна хотя бы наполовину также сильно. Но все равно надеялась, что он помнит, и, не дыша, ждала ответ.
Глава 8. Она
Мы разве знакомы? вот, что он ответил.
Я растерялась. В своем воображении я проигрывала разные варианты этой встречи и была, кажется, готова к любому исходу, но только не к такому. Показалось, подо мной покачнулся пол. Или это я зашаталась?
Он не то что поцелуй не вспомнил. Он даже меня не узнал. Удар по самолюбию вышел настолько мощным и болезненным, что я едва не застонала. Еще одна рана, нанесенная рукой Кейна Дарнелла. Начинаю привыкать.
Я входила в кабинет, убеждая себя, что справлюсь. Что бы этот гад не сделал, я буду выше этого. Черта с два у него получится выбить меня из колеи. Но он сказал всего три слова, и я раздавлена. Погребена под лавиной его равнодушия.
Ненавижу это лицо. И глаза, и нос, и губы на последних я зависла. Осознав, что пялюсь на губы Кейна Дарнелла, тряхнула головой. Как он это делает? Ему бы в цирке гипнотизером выступать. Женская аудитория точно бы попала под влияние. Впрочем, ему под силу очаровать даже мужскую.
Кейн, сам того не подозревая, нанес мне серьезную рану. Вот только ныть я не привыкла, и ситуация вызвала во мне лишь здоровую злость. Он ничего не помнит, значит и мне надо забыть. Что толку если я скажу ему, что мы когда-то поцеловались на балконе? Он пожмет плечами и пойдет дальше.
Мой голос звучал идеально спокойно, когда я снова заговорила. Я даже сама удивиласькак это у меня вышло? Ведь внутри бушевал настоящий ураган противоречивых чувств. Все эмоции, какие только есть в мире, сейчас толпились во мне. Настоящий эмоциональный съезд. А в эпицентре я, в состоянии близком к аффекту. И все это по одной единственной причинепотому что Кейн Дарнелл заговорил со мной.
Представь себе, да, знакомы, сказала я, вздернув подбородок. Я решила, что имею право обращаться к нему на «ты» после всего, что между нами было. Пусть он даже этого не помнит. Ядочь Люка Арбена.
Кейн скривился как от зубной боли. Похоже, он уже пожалел, что пригласил меня в кабинет. Кстати, зачем он это сделал? Наверняка он слышал нашу с Жаком перепалку, но я сомневаюсь, что он пускает к себе каждого, кто настаивает на встрече. Так с какой стати он сделал для меня исключение? Над этим вопросом стоило серьезно подумать, но я все еще не до конца пришла в себя.
Чего ты хочешь, дочь Люка Арбена? он направился к своему столу.
И хотя кабинет был далеко не тесным, Кейн прошел близко ко мне. Даже слишком. Поравнявшись со мной, он вдруг наклонился. Я едва удержалась, чтобы не отпрыгнуть. Кажется, его заинтересовали мои духи. Самые обычные к слову. Даже мне самой не особо нравился их запах.
То ли дело мамины духи Это чуть ли не единственное, что осталось от нее. Крохотный флакончик безумно дорогих сделанных на заказ духов. Их подарил отец, когда ухаживал за ней. Мама хранила их как реликвию.
Это были особенные духи. Они подходили только ей. Но однажды я все-таки решила ими попользоваться. На удивление они мне тоже подошли. Наверное, потому, что я ее дочь. Но больше я их не трогала, берегла как память о маме.
Но какая Дарнеллу разница как я пахну? Что это вообще было? Я поняла лишь одноего близость по-прежнему действует на меня. Меня словно горячим паром обдало.
Поэтому я даже обрадовалось, когда Кейну мои духи не пришлись по вкусу, и он двинулся дальше к столу. Последний, кстати, был огромен. На нем можно было работать, есть и трахатьсяи все это одновременно.