Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Ну представь, что своих апостолов Иисус набирал бы из Магдалин…
— Этот ваш Христос — парень со странностями, — пожала плечами Лора. — Может, он и вовсе был девицей?
— Рисуют-то его с бородой…
— Нарисовать можно что хочешь. А бороду — приклеить.
— А грудь — ампутировать, ага? Распяли-то Христа в одной повязке.
— Будто не бывает безгрудых девиц! Вот если б совсем оголили…
— Да кто б его изобразил голым? Тут тебе не Древняя Греция, да и Рим — вовсе не античный. Приличия важнее правды!..
— Ты тоже так считаешь?
— Конечно же, нет. Иначе бы не лежал рядом с тобой — в полном… э-э… неглиже.
— Тогда и другим не ври.
— Этот вопрос не такой простой, — возразил монах. — Иногда правдой обмануть даже проще.
— Ну, завел!..
— Понимаешь, каждый исходит из своих представлений. А когда видят рядом двух разнополых и… гм… нагих, то почти всегда принимают за любовников. Может, не стоит смущать простые умы?
— Вот твои летуньи считают иначе.
— За что их и преследуют, а обычных проказниц путают с Черными Ведьмами. Но стоит ли в эту трещину вбивать клин?
— Так выпьем за дружбу! — фыркнула Лора. — Удивляюсь на тебя: вроде не дурень, а… Ты впрямь веришь в единение?
— Я сам обманываться рад, — ответил он. — И буду держаться этого самообмана до последнего. И потом, если сильно любить кого-то, почти всегда возникает отклик. А вот если заранее презирать…
— Смотря что считать откликом. Иной раз — лучше б не было.
— Из личного опыта, да? Конечно, мне любопытно знать, что ищешь ты в краю далеком… Но не делиться — твое право.
— А что ищу приключения — не поверишь?
— Н-нет.
— Включая любовные, — хмыкнула девушка и рукой взяла свою грудь, без жалости сдавив. — Зачем-то ж мне навесили эту мякоть? Но пока — никакого проку.
— Ну почему, — возразил Светлан. — Они так подходят к мужским ладоням!
— Что ж не пользуешься?
— Курица не птица… — пробормотал он.
— А монах не мужик? По виду не скажешь.
Так, пора менять тему — иначе уведет в такие дебри!.. Нехотя Светлан перевел взгляд на громадную кошку, по-прежнему украшавшую собой округлый камень — будто никуда не отлучалась. Свернув переднюю лапу в увесистый кулак, Агра сосредоточенно его вылизывала — эдакая чистюля. Судя по довольной морде, она уже закусила чем бог послал, пока парочка плескалась. Своего не упустит, ясное дело.
— А на нас тебе, конечно, плевать? — поинтересовался богатырь.
Впрочем, можно было не спрашивать. Ожидать от кошек участия вряд ли стоит — это ж не собаки. Зато и любовью не докучают. Но о кормежке надо заботиться самому — не на кого переложить. Или придется и Лоре выдать лицензию на охоту… и уж тогда она отведет душу.
Смежив веки, Светлан сосредоточился. И почти тотчас прозвучал голос девушки:
— А сказать, к чему подходит твой…
— Ты есть-то хочешь? — прервал он, не открывая глаз. — Тогда помолчи с десяток минут.
Впрочем, хватило и пяти: наверное, голод подстегнул фантазию, заодно обострив чувства. Ощутив на другом конце съестное, Светлан приоткрыл канал. И тотчас ему на голову шуршащим градом посыпались луковицы. Что, он угодил в чьи-то закрома?
— Конечно, лучше чем ничего, — заметила Лора, с любопытством перебирая золотые головки. — И целоваться нам вроде не грозит.
— Хорошо, не арбузы, — поддакнул Светлан. — Сейчас — самая пора.
Да, тут требуется настройка поточнее. Хорошо былинным богатырям: обзавелись скатертью-самобранкой — и никаких проблем!.. Кстати, а это мысль.
— Расстели-ка тряпицу на том валуне, — велел он. — Поживее, да?
— Зачем это? — спросила Лора, срываясь с места. Вот что в ней хорошо: сперва делает, а спрашивает после. У большинства женщин по-иному.
— Увидишь.
Второй опыт оказался удачней — намного.