Анна Родионова - Драконий промысел стр 2.

Седой, казалось, вознамерился испепелить меня взглядом. Я в долгу не осталась:

 Мстить не приходи. Умрешь.

 Поживем-увидим,  процедил сквозь зубы колдун.

Я развернула крылья, не удостоив мага ни ответом, ни взглядом, схватила зубами куст, за ветку которого зацепился кошель, оттолкнулась и взмыла в бескрайнее синее небо.

* * *

На самом деле далеко улетать я не собиралась. Просто обогнула скалу, став практически незаметной на ее фоне, и приземлилась на небольшой поляне посреди леса.

С такой серой чешуей, как у меня, удобно прятаться в каменистых горах, но среди деревьев и наполненных людьми городов, стремительно разрастающихся по округе, куда предпочтительней другая маскировка.

Выплюнув злосчастный куст, я присела рядом уже на хрупких девичьих ножках. Хвала всесинему небу, колдун крепко завязал кошель, и мне не пришлось выковыривать деньги из собственной слюны.

Сорок золотых? Всего-то?! За дракона?! Тьфу! Жлобы. Трясти их еще и трясти.

Я забрала то, что по праву принадлежало мне. Ну, или крестьянам как посмотреть. И пошла к старому дубу, среди корней которого спрятала свои немногочисленные пожитки.

Идти было недалеко даже для человека, но рана в стопе жутко саднила, и чем дальше я продвигалась, тем сильнее хромала.

Колдуны, чтоб их рыцари побрали! Надо было сразу убить и не морочиться. А теперь вот, пожинай плоды своей доброты.

Наконец, я нашла свой мешок, оделась в человеческие тряпки и перевязала ногу.

Хорошо, неподалеку есть город. Вот только доберусь ли дотемна? Ночевать голодной под воротами не хочется, но и возвращаться обратно в сокровищницу нельзя: во-первых, мало ли какой колдун вздумает увязаться (летучие они нынче пошли), а во-вторых, сорок золотыхсовсем не тот заработок, на который я рассчитывала. К тому же рана заживет уже завтра и это вовсе не повод бросать «охоту».

Пришлось выломать палку и хромать пешком.

Выбравшись на широкую тропу, по которой крестьяне ходили в город и обратно, я вскоре услышала стук копыт.

 Куда путь держишь, красавица?  Всадник верхом на соловой кобыле нагнал меня и поравнялся.

Я окинула его недружелюбным взглядом. Высокий плечистый мужик, полуторный меч при седле, и в перекидных сумках что-то подозрительно лязгает.

 Не твое дело.

Всадник улыбнулся. Зубы оказались ровные и белые. Точно не крестьянин. Но и на вельможу не похож. Больно просто одет. Золотисто-рыжие волосы стянуты в хвост кожаным ремнем, как у воина. А с левой щеки на шею спускается шрам.

 Садись, подвезу.  Он объехал меня, заградив дорогу, и предложил руку.  Негоже девушке одной по лесу бродить.

 А я не одна. Я с другом.  На бедре у меня болтался чехол с довольно крупным ножом. Толку мне от него было мало: на что дракону нож? Но всяких «доброжелателей» железка порой отпугивала.

Он снова улыбнулся, на этот раз прищурив светло-голубые глаза.

 В Асхат идешь?

Я нехотя кивнула. Какой смысл таиться? Здесь только одна дорога.

 Садись. Иначе ни за что не успеешь до заката.

Его правда. Да и что мне мужика какого-то бояться? Не важно, с мечом он или без, главное, что на колдуна не похож.

Я выбросила палку, он помог мне забраться в седло.

 Откуда ты?  поинтересовался мой новоявленный попутчик.

 Издалека,  проворчала я, обхватывая рыжего за мускулистый торс.  Поехали уже.

Он слегка поддал соловой по бокам, и лошадь неспешно потрусила по тропе.

* * *

 Стой, кто едет?

Рыжий, не спешиваясь, протянул стражнику какую-то грамоту. О чем там говорилось, я не видела, но хранитель городских врат одобряюще хмыкнул и вернул документ хозяину:

 Так ты за нашим страховидлом приехал?

Мой спутник кивнул.

 А это кто с тобой? Помощница?

 Попутчица.

 Менестрель,  уточнила я и достала из сумки лиру. Последняя служила мне пропуском почти всюду. А порой и заработок какой-никакой давала.  Да будут воспеты деяния славных мужей и

 Проезжайте,  махнул рукой стражник. Слушать о мужах ему явно не хотелось.

Рыжий еще раз кивнул и послал лошадь через ворота, навстречу медленно затихающему, готовящемуся ко сну, городу.

 Ты кто?  прищурилась я.

 Охотник.

 И на кого охотишься?

Он пожал плечами:

 В основном, на крупных животных.

Я ослабила хватку на его поясе и слегка отстранилась. В некотором смысле меня тоже можно было причислить к крупным животным. К тому же грамоты простым охотникам не выдают.

 Дальше-то куда?  поинтересовался рыжий.

 Эм-м-м «Сытый воин».  Ради предосторожности я назвала не лучшую в Аcхате корчму. Кормили там сносно, как для драконьего желудка, поили, правда, хуже не придумаешь, зато людей было мало, и всегда имелись свободные комнаты. Для менято, что надо, а этому если не понравится, так я только обрадуюсь.  На другом конце города.

Он кивнул, словно одобрил мой выбор, и направил лошадь прямиком к названной корчме.

 Бывал здесь?  мелькнула догадка.

 Не раз.  Соловая фыркнула, подгоняемая хозяйской рукой.  Город большой, не бедный. Здесь всегда найдется работа.

 Ну да.  Я провела пальцами по струнам, те брякнули в ответ. Мне тут тоже всегда находилось чем поживиться, правда, к музицированию это никак не относилось.

Остановились мы у большого двухэтажного дома, над дверью которого красовалась яркая свежевыкрашенная вывеска с изображением закованного в латы толстяка. Надо же, сменили. И дверь новая, ни дыры, ни заусеницы. Да давненько я тут не была.

Рыжий спрыгнул с лошади и помог мне спешиться.

 Ну, бывай, добрый человек.  Я поклонилась в благодарность.  Храни тебя Светлый.  И поспешила к корчме.

 Почему ты хромаешь?  донеслось мне вслед.

Я остановилась, поглядела на него через плечо. Он вопросительно поднял бровь. Пришлось ответить:

 Да это с лошади упала.

 А лошадь где?

Хороший вопрос. Я попыталась придумать правдоподобный ответ, и единственным, что пришло в голову, было:

 Сдохла.

Охотник хмыкнул.

 От старости,  пояснила я.  Ты, наверное, спешишь по своим делам. Не буду тебя задерживать.

Он посмотрел на небо: на город уже опустились сумерки, в домах зажигали свечи и лучины, их теплый свет то тут, то там просачивался сквозь прикрытые ставни.

 Не время для дел, подождут до утра.  Рыжий жестом подозвал конюха и передал поводья.  Пойдем. Негоже девушке одной по таким заведениям ходить.

Я мысленно выругалась. Вот уж, защитничек сыскался на мою голову. Знал бы кого обхаживает

 Пойдем,  повторил охотник.  Там поди и мест уже нет.

Пффф! Когда это там мест не было?

Я натянуто улыбнулась и позволила проводить себя внутрь.

* * *

Корчма полнилась людьми и их разговорами. Тут смеялись, там слушали какого-то музыканта, играли в карты, выпивали

Вот те на! А когда-то в этой дыре и половины лавок не занимали. Только и не дыра это больше: стены покрашены, столы отполированы, даже занавеси на окна нацепили. Свечи повсюду, и пахнет хорошо: мясом и солодом. Никогда бы не поверила, если бы сама не видела.

 Вон, столик в уголке.  Охотник аккуратно ухватил меня под локоть и повел вглубь корчмы. Что поделать, пришлось идти.

Эх, не люблю я популярные места. И не зря. Стоило нам сесть, как среди занявших большой центральный стол посетителей я разглядела знакомую фиолетовую курточку, а потом и ее хозяинаменестреля. Он тихо наигрывал на гитаре мотив известной баллады, а вокруг него так и вились молоденькие разносчицы.

 У тебя очень необычные глаза,  отвлек меня рыжий.  Откуда ты родом?

Я покосилась на охотника. Для человека цвет моих глаз действительно выглядел странно. Рыжевато-янтарные, почти как золото, они привлекали много внимания. Так же, как и пепельные волосы.

 Это важно?  нахмурилась я.

Он покачал головой.

Музыка стихла, послышались хлопки и вздохи девушек.

 Ветрань!

Я вздрогнула. Давно меня никто не звал по имени.

 Ветрань! Ну точно ты! Какими судьбами?  К нашему столу пробирался высокий стройный юноша с гитарой в руке. Узнал-таки, рыцарь его раздери!

Менестрель без приглашения подсел ко мне и сразу же обвил свободной рукой мою талию. Разносчицы обожгли меня завистливыми взглядами.