Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ты считал, что один вепрь может справиться с наши обоими? рассмеялся Клод.
Я говорю не только о вепре, взволнованно произнес Флориан и опасливо огляделся по сторонам. Только, убедившись, что поблизости к нам никого нет, он продолжил. Неужели вы не слышали, что по городу бродит смерть. А если бы возвращались ночью, то вполне могли бы стать следующими жертвами. Погибли несколько горожан и даже заезжие купцы. В королевском порту тоже неспокойно. Моряки чего-то боятся, кто-то из них клянется, что видел, как странная женщина в темной накидке бродит у причала. Говорят даже, что она не похожа на живого человека, что она белая и холодная, как ожившая статуя. По их выражению мраморная рука, может задушить любого. Другие приходят к начальнику гвардии и объясняют, что видели на улицах человека в черном, а потом на том месте, где он стоял, происходили несчастные случаи. Чтобы народное волнение успокоилось, пришлось осудить нескольких грабителей на казнь.
А, что ты сам обо всем этом думаешь? спросил я.
Я предпочитаю не выезжать в город после наступления темноты и вам советую то же самое, отмахнулся Флориан. Лично тебе, Эдвин, обратился он ко мне, я советую закрывать окно своей спальни перед сном и сам каждую ночь буду запирать ставни.
На этот раз я не смог сдержать смех.
Кто же по твоему сможет добраться до моего окна, по гладкой крепостной стене, при этом минуя часовых и не поранившись об острые шпили? поинтересовался я. Для этого нужно иметь крылья.
Есть же в мире крылатые существа, Флориан неопределенно пожал плечами, явно чего-то не договаривая.
Что ж, я буду не против, если ночью ко мне в окно залетит соловей или малиновка. Я люблю птиц и специально отворю для них свое окно.
Я бы не советовал тебе этого делать, совершенно серьезно возразил Флориан. Он ни разу не позволил себя улыбнуться и только читал наставления. Вероятно, меня он считал неисправимым шутником, но я не мог удержаться от шуток, когда смотрел на мрачное выражение его лица, плотно сжатые губы. В прекрасные годы своей юности он пытался казаться задумчивым и мудрым.
Ну хорошо, я сделаю, как ты хочешь, даже если ты прикажешь мне запирать на ночь все окна в этом замке, согласился я. Я могу прямо сейчас заколотить досками окна в своих апартаментах.
Нет этого делать не надо, на этот раз он все-таки улыбнулся. Кстати, я пригласил в замок купца, который привез из-за моря амулеты, оберегающие от бед своего владельца.
Я хотел отказаться от предложенного мне амулета, но не смог. Купец разложивший во дворе замка сундуки со своими товарами, вызвал мое любопытство. Мне удалось побеседовать с ним всего несколько минут, но, очевидно, я произвел на него впечатление образованного человека, поскольку получил в подарок объемную книгу в сафьяновом переплете.
Это дорогая вещь, я не могу взять ее просто так, запротестовал я и потянулся за кошельком.
Нет, купец поспешно остановил меня. Возможно, когдато эта книга действительно дорого стоила, но теперь это просто пергамент с текстом заклинаний, написанных на языке, которого никто не понимает.
Так почему же вы думаете, что я смогу их прочесть и понять?
Вряд ли среди моих покупателей встретится еще один такой просвещенный человек, как вы, ответил мой собеседник.
Я хотел сказать, что все мое просвещение берет истоки из разговоров со случайными встречными, но передумал. Тем временем купец тихо произнес на каком-то наречии, на котором говорили моряки в порту и которое я научился понимать.
Вы так молоды, но в ваших глазах светится древний ум, он замолчал, но мне почему-то показалось, что он хотел добавить «и древние зло». Эту фразу я уже слышал в детстве, когда наш старый учитель читал нам вслух какую-то книгу. Почему, когда человек вырастает, из его памяти ускользает столько фрагментов счастливого детства. Я с благодарностью принял книгу, хотя даже не знал, что мне с ней делать. Поставить на полку для украшения? Но зачем мне книга, которую я не смогу прочесть?
Когда я остался один, то раскрыл позолоченные защелки, открыл книгу и начал листать страницы, будто таким способом пытаясь определить, что на них написано. Все буквы были аккуратно выведены на потрескавшемся пергаменте черными и алыми красками. Алые буквы, как будто горели на фоне более темных и мрачных символов.
Раздался настойчивый стук в дверь. Скрепя сердце, я оторвался от книги и впустил камердинера, который учтиво напомнил о том, что пора бы переодеться к вечернему приему. По дороге в один из залов, я заглянул в зеркало и увидел там какого-то сказочного, таинственного незнакомца. Неужели мое отражение стало мне самому казаться ослепительным и чужим, будто из темного зеркала на меня смотрит золотоволосый призрак.
В просторном зале под звуки флейт кружились в танце всего дветри пары. Я решил сыграть в шахматы с одним из вельмож, и мы заняли столик у самого окна. Время близилось к ночи. Я выиграл несколько партий подряд и уже искал повод, чтобы удалиться, когда услышал трубы герольдов. Появился король в сопровождение своей свиты. Я долго смотрел, как сверкают каменья в его венце, как развеваются при ходьбе полы мантии. Наверное, Клод уже успел рассказать ему о сражение с вепрем. Впервые мой коронованный отец посмотрел в мою сторону с благодарностью и даже с уважением.
Эдвин! Клод взял меня под локоть и отвел в сторону. Отец велел мне представить тебе одну даму. Она только, что вернулась из путешествия и может многое тебе рассказать. Позволь представить тебе леди Сильвию.
Нам навстречу обернулась стройная леди. Завитки рыжеватых волос покрывали ее спину и плечи, даже ложились на гладкий лоб. Мне почему-то показалось, что она ни разу в жизни не выходила солнце. Только этим можно было объяснить болезненную бледность ее лица. Белое ажурное платье только подчеркивало мраморную белизну ее кожи. Черные ресницы красиво изогнулись над выразительными глазами. В обманчивом свете от настенных бра мне показалось, что лицо девушки это всего лишь гладкая гипсовая маска, обрамленная тряпичными завитками волос.
Я приблизился к ней, все больше убеждаясь в том, что передо мной стоит всего лишь кукла, которую заставили говорить и двигаться, вставив ей в голову какой-то хитроумный механизм. Может быть, передо мной действительно стоит творение кукольного мастера.
Леди Сильвия стояла неподвижно. Только заметив меня, она тихо вскрикнула и упала бы, если б Клод вовремя не поддержал ее.
Вы, должно быть, не привыкли к шумным приемам, миледи, говорил он, помогая ей добраться до ближайшей софы.
Нет, только не к огню, простонала она, когда Клод попытался усадить ее возле камина. Она устроилась в кресле, которое стояла довольно-таки далеко от огня. Может, она боялась, что пламя даже на расстоянии может прожечь ее белую, нежную кожу или искра, случайно вырвавшаяся из-за низкого каминного экрана, попадет ей на платье. Никогда еще ни одна дама не падала в обморок от присутствия принца. Клод тоже ничего не понимал, но тем не менее пытался привести Сильвию в чувства. Мне оставалось только удалиться. Несколько дам, стоявших у выхода из залы, увидев меня, присели в низких реверансах. Я ответил им кивком головы. Другие придворные, встречавшиеся в галереях тоже кланялись мне, кто-то сделал комплимент и только эта странная Сильвия почему-то испугалась меня или кого-то кто незримо присутствовал за моей спиной. Я обернулся, думая, что увижу за своей спиной безобразную тень, однако увидел лишь то, как черный дым взвился ввысь, приняв форму крылатого существа. Всего лишь кривая тень от какого-то предмета, но мне она показалась пугающей и таинственной.
* * *
Ночь темным облаком накрыла город. Над островерхими крышами и башенками домов стелилась синяя мгла. Никаких зловещих звуков не доносилось со стороны городских улиц. А маленькие оконца и мириады фонарей, лишь едва мерцали сквозь покров темноты. Россыпь крошечных огней в море мрака.
На моем столе догорала свеча. Я долго не мог заснуть, прислушиваясь к тишине. Казалось, что иногда за окном слышится тихий, шелковый шелест. Должно быть, так шелестело платье покойной королевымоей матери, когда она в сопровождение фрейлин спешила по узкому коридору в свою опочивальню. Из своего маленького княжества она привела в королевский замок нескольких звездочетов, которые и по сей день давали отцу какие-то ценные советы.