Старик начал нараспев проговаривать заклинания на непонятном языке, от которых у присутствующих по коже побежал холодок. Меловые линии и знаки на полу светились все ярче, от них поднимался голубой дымок. Кровь Стаса Кащеева и Платона Евсеевича впитывалась в каменный пол, поддерживая черную магию.
Двенадцать тряпичных кукол, средоточие сил магов, убитых Змееносцем, взмыли в воздух и зависли в полуметре над полом, издавая бледное голубое сияние, а затем вспыхнули ярко, словно двенадцать факелов. Тело Стаса Кащеева также охватил голубой огонь.
Ангелина, Клим, Тимофей и Тарас Стахеев застыли, зачарованные происходящим. И только Серафима Долмацкая снова и снова бросалась на невидимую стену, рыдая и крича, но таинственная сила не пропускала ее к слабеющему отцу.
Каменный пол подземелья дрогнул, и волна искрящейся ледяной энергии пронеслась по залу. В воздухе сильно запахло озоном, тонкие извивающиеся молнии начали с треском бить в потолок. Со стен посыпались фрагменты костей и рогов. Последнее заклятие умирающего Скорпиона начало действовать.
Степан, Марина и Настя, которые крепко держались за руки, образуя ровный треугольник в центре пентаграммы, внезапно ощутили, как все вокруг замерло. Стихли все звуки, доносившиеся с улицы: голоса людей, шум ветра, тарахтение машин. Казалось, даже гигантский часовой механизм башни вдруг перестал работать.
Тишина длилась всего мгновение, но все трое отчетливо ощутили ее и поняли, что это и есть тот самый сигнал, о котором Степана предупреждал Скорпион.
Приготовились, робко шепнул Степа.
Девушки с силой сжали ладони друг друга. В следующий миг в воздухе перед ними, над центром магического круга, возникла большая переливающаяся сфера из красного тумана. Почти в метр диаметром, она дрожала и вибрировала, колыхалась, словно была создана из ртути. Сфера источала такую силу, что у всех троих мурашки побежали по коже, а волосы наэлектризовались.
Пора, уже гораздо тверже скомандовал Степа, и все трое призвали свои силы.
Полупрозрачная сфера начала быстро, резкими скачками увеличиваться в размерах. Она коснулась ребят, обдав их пронизывающим холодом, а затем продолжила раздвигаться. Стенки багрового шара разрастались, охватывая все больше и больше пространства. Вскоре сфера вырвалась за пределы часовой башни, затем поглотила мэрию и городскую площадь и продолжила распространяться. Внутри багрового купола оказывались дома, деревья, парки и улицы Клыково, сплошная красная стена ползла по дорогам и полям, отсекая город и прилегающие к нему территории от остального мира.
Не расцепляя рук, Степа, Настя и Марина осторожно опустились на пол и сели, скрестив ноги по-турецки. Все трое кожей ощущали невидимый барьер. Город, которому предстояло стать ареной боевых действий, был отрезан от внешнего мира. Никто не мог вырваться за пределы Клыково или попасть внутрь. А задача троих ребят удерживать этот барьер как можно дольше, подпитывая его своей магической энергией.
Где-то внизу тяжело захлопнулись железные двери часовой башни. Охранники, нанятые Скорпионом, тоже исполняли данный им приказ. Здание мэрии будут охранять самым тщательным образом, чтобы враг не смог прорваться внутрь и навредить троим, поддерживающим защитный купол. Степа, Настя и Марина закрыли глаза, а их безмолвные стражи замерли снаружи с оружием наготове, приготовившись к самому худшему.
И самое худшее не заставило себя долго ждать.
3
Горящая пентаграмма
Скорпион упал навзничь и больше не двигался, но пентаграмма вокруг него продолжала сиять и искриться, освещая Галерею Первородных. Молнии, бьющие от меловых линий, с треском скользили по древним стенам и потолку, словно извивающиеся щупальца, ощупывающие жуткие украшения из старых костей.
Воздух наэлектризовался до такой степени, что у Тимофея, да и остальных, волосы встали дыбом. Зверев кожей ощущал темную энергию, скопившуюся сейчас в Галерее. Кровавый ритуал Платона Евсеевича Долмацкого завершился. Багровый купол над городом был создан, и теперь его удерживали новоявленный Лев и две его соратницы.
Как только Платон Евсеевич опустился на пол, силовое кольцо вокруг начерченной им пентаграммы исчезло и Серафима, не удержавшись, влетела внутрь и рухнула на колени. Не обращая внимания на голубые извивающиеся молнии, всхлипывая, она поползла к отцу. Ангелина, Клим и Тимофей бросились за ней, с опаской поглядывая на догорающих тряпичных кукол.
Серафима тормошила отца, трясла за плечи, но Тимофей сразу понял, что Скорпион мертв. Платон Евсеевич Долмацкий лежал неподвижно с закрытыми глазами. Его осунувшееся лицо выражало лишь покой и умиротворение. Для него все уже закончилось.
Ангелина присела рядом с ним на корточки и положила руку на плечо рыдающей девушки. Тимофей опустился по другую сторону от Серафимы. Он не знал, что ей сказать, как и Клим, пораженный смертью председателя Королевского Зодиака.
Он-то всегда считал Платона Долмацкого этакой непоколебимой глыбой, сильнейшим человеком в своем окружении, самым могущественным магом из всех своих знакомых, кроме разве что Мастера Игрушек. Но оказалось, что и у Скорпиона есть свой предел. Сейчас Тимофей видел лишь пожилого, безмерно уставшего человека, который совершил немало ужасных ошибок и поплатился за это собственной жизнью, подарив другим шанс избавиться от наступающих врагов.