Всего за 119 руб. Купить полную версию
Рано зима нынче, озабоченно проскрипел лекарь. Не к добру это Сюда прошу, чали.
Не открывая глаз, я пошла на голос и через десять шагов, поднявшись на три ступеньки, с облегчением нырнула в очередной дверной проём и спасительный сумрак.
Да. Рано. И осенняя магия утекает из меня, как вода из разбитого кувшина. И выходит из тени, просыпается от вынужденной спячки волшебство старой крови. И ещё несколько дней мир будет меняться. Менятьсядля меня, для себя оставаясь прежним. Резче свет и ярче тьма, чётче запахи и громче звуки, теплее холод и жарче огонь И ближе память. И ближе дух мираШамир на просторечьепомогающий, подсказывающий и поддерживающий. Люди не слышат, а мы А нас, его первых детей, осталось слишком мало.
Но почему же зима поторопилась?.. В случайности я никогда не верила. Где-то что-то стряслось, отчего зимние чары выплеснулись в мир, хороня осеннее волшебство под ледяными сугробами, выстужая последнее солнечное тепло, отрезая кудесников от силы. И сколько таких, как я, оказалось в западнебез магии, в бездорожном захолустье?.. И сплетённые заранее чары потеряют половину силы, и новые взять негде
Нет, не верю я в случайности. И, может, ночью на озере найду если не ответ, то зацепки.
Сырым сумрачным коридором мы прошли вглубь башни и спустились по узкой витой лестнице в подвал. Привыкая к изменениям, я насторожённо принюхивалась, прислушивалась и присматривалась. Влажные касания сквозняков. Эхо шаркающих шагов лекаря. Подвижные тени редких желтоглазых факелов. Кровь. И меня потянуло к ней, как замёрзшего к солнечному теплу.
Я напряглась. В подвалах ощущалась старая кровь. Стараядавно пролившаяся. И стараяволшебная. Говорящие, пишущиекто-то из них. Но, скорее всего, пишущийих горячая кровь сильнее, чем тёплая говорящих.
Однако не просто так напало на город неизвестное чудовище. Солнечная осень, столичная ярмаркаи, конечно, съехалась вся округа: из соседних долин, и из ближайших городов Серединной равнины. Даже люди старой крови. Обычно мы держимся подальше от хладнокровных, ноярмарка. Раз в сезон рискнуть, чтобы вести послушать, запасы на зиму сделать
Их ждали.
Мышами несёт, чали, виновато вздохнул лекарь, по-своему растолковав моё взволнованное дыхание. Вишь, на огонь-то осветительный чаровнику силы хватило, а вот мыши Неистребимы.
Кота завести не пробовали? беззлобно полюбопытствовала я, предполагая ответ.
Бегут, стервецы, буркнул провожатый и распахнул очередную скрипучую дверь.
Бегут Значит, ощущают насильственную смерть и боятся. Старая кровь умеет «рассказывать» и предупреждать даже спустя долгое время. Животные чуяли это инстинктивнотам, где кровь кричит об убийстве, безопасной жизни нет и не будет.
За дверью находился узкий извилистый коридор с редкими жёлтыми огоньками на стенах и многочисленными дверьми. Что за ними, меня не интересовало. И неодолимо тянуло нижена следующий этаж. И когда мы начали спускаться по второй лестнице, я услышала шёпоттихий, робкий, невнятный. И убедилась в своей правотеточно кровь пишущего. Говорящий оставил бы более внятное послание. Собственно, лишь ради них говорящий и открывал рот, всё остальное времябывало, всю жизнь, он молчал.
Ледник оказался маленьким и явно рукотворными чаротворным. Очередной коридорповтор верхнего: сырой полумрак, безликие двери, скудные огни. Лекарь без остановки дошёл до пятой слева двери, открыл её и посторонился, приглашающе махнув рукой. И шёпот стал громче. Слов не разобрать, только интонациипросительные, предупреждающие и отчего-то виноватые.
Я шагнула на зов крови и сразу же увидела то, что толстяк с постоялого двора многозначительно назвал «останками». Ледяные стены, наросты на полу, сосульки на потолке. И мерцающие капли крови в прозрачном ледяном выступе на стене.
Вот так всё и было, чали, проскрипел позади меня лекарь. На двери дома. С ней и забрали. Видишь рисунок?
Я промолчала. Капли напоминали тень. Я чуть сместилась в сторону, закрыв спиной огонёк, и моя тень легла на «рисунок», повторяя его очертания. Голова, плечи, руки И голос стал громче, настойчивее.
Выйди, чалир, попросила я тихо. Прошу.
Лекарь молча удалился, прикрыв дверь.
А я протянула руку к чужой тени, и на моей ладони заплясали белые искры. Не для того она сотворенане для разговоров И сделана неправильно. И откуда только узналиэто ведь наши чары, искрящих И совершенно точно это дело рук разумного существа, кудесника, а не чудовища с озера.
Мы творим посмертные тени, чтобы они указали путьк тайникам, семье, дому. Вероятно, и эту тень сделали, чтобы добраться до других пишущих и тайн старой крови. Но что-то в ритуале пошло не так.
Говори, я шевельнула пальцами. Скажи.
И тень тоже шевельнулась. Дёрнувшись, она потемнела, вытянулась и обрела явные женские очертанияизящная шея, хрупкие плечи, кружевная шаль, стянутая на высокой груди, длинная юбка. Мелкие волнистые прядки, выбившиеся из строгой прически, качнулись, и женщина хрипло выдохнула:
Сын. Дорог. Ушёл писать. Всегда отпускала. Двенадцать по людским меркам. По нашиммужчина. Сам по себе. В городе ждала. Но Уводящая успела раньше. Утянула на свою Тропу.
Кто? настойчиво уточнила я, и моя ладонь заискрила ярче. Кто тебя убил? Помнишь?
На тёмном лице на мгновение проступили глазабольшие, болотно-зелёные, как у всех пишущих. Разочарованные.
Нет. Ушла со двора. Ярмаркаи в ночь торговля. Закрыла дверь. И сразу Тропа. Яне ты, искорка Мирна. Так меня звали.
И всё. Тень начала расползаться ветхой тряпицей. До смерти она думала лишь об одномо сыне, и кровь впитала эти мысли. И только эти.
Я писала, Мирна сердито тряхнула головой. Я много писала, искорка. Что-тоДорогу, когда учила. Что-тосебе. Спроси обо мне. Найди мой дом. Найди. Читай. Поймёшь. И Дорога поищи. Прошу. На Гиблой тропе его нет. Он где-то здесь. Живой.
Я молча кивнула, про себя с досадой понимая, что нет. Не найду. Кровь выдохлась, рассказав последние воспоминания, и её так мало Надо поискать ещёв доме, рядом с ним. Пишущие работают кровью и всегда оставляют много следов. Найду ихнайду и парнишку.
Будь осторожна, тень потускнела. И уходи. Прочь из города. Не то ночью придут за тобой. Как пришли за мной. Нарочно. Не рискуй людьми. Прощай, искорка. Хвала Шамиру вы уцелели. Нам будет куда вернуться. Прощай.
«Нарочно»
Где точно это случилось? спросила я у лекаря, выйдя из ледника. Сколько в ту ночь погибло?
В том-то и заноза, нахмурился он. Не назову места. Где-то у первой городской стены, среди постоялых дворов. Ярмарка. Гостей много было. И смертей.
А отпечатки из крови сколько погибших оставило? я пристально смотрела на лекаря. Вспоминай, чалир. Это важно.
Домов горело семь, сказал мой провожатый просто. Думаю, так избавлялись от возможного проклятья. Стирали следы крови. Но не знаю, откуда дверь. Её после где-то в стороне нашли. Моё деложивые, чали. А мертвецов поутру не было, как и пропавших. Никого. Обгоревшие, покалеченные в панике Ярмарка. Много приезжих. Всех не учесть.
Никаких зацепок Кроме, пожалуй, обережных знаков. На старых домах они старыепотрескавшиеся, выцветшие. А на новых, понятно, новые. Но что мне это даст, если прежние хозяева ушли Гиблой тропой?.. Лишь одно: если беглянки остались в городе, то, вероятно, в заново отстроенных домах, под обличьями погибших. Тел не осталосьи почему бы этим не воспользоваться, притворившись одним из своих? В таком случае они добавят домам оберегов, вплетут в обычную вязь что-то для себя. И я это замечу.
Поблагодарив лекаря, я побрела обратно. Да, не в озере дело. Там всего лишь провели ритуал. Нашли источник, выпили силу, затаились до ярмаркии пришли. Гостями. Убивать старую кровь. Мы ведь тоже источник. Шамиристочник силы, а мыисточник жизни. И некоторые безумцы через нас хотят навсегда избежать Гиблой тропы. Мёртвая кровь это мёртвая кровь. Да только знания эти, об использовании нашей силы, сгинули вместе с Забытыми.
Должны были сгинуть.
Я неспешно поднялась по лестнице. Прав лекарь. У нас нет иной цели, кроме как отрабатывать сомнительное счастье снова дышать. ИначеГиблая тропа. Снова. И очень быстро. Или честно отрабатываешь хотя бы в свой сезонили уходишь туда, откуда обычно не возвращаются. Но кто-то умудряется набраться сырой силы так, чтобы противостоять Тропе. А потом, следуя старым сказкам о Забытых, вырваться из её плена и снова стать частью живого мира. Ненадолго, но всё же. На постоянной подпиткено всё же.