Таша Танари - Ворон стр 4.

 Заботу прибереги для адептов,  проворчал Рантар, хоть в душе и был согласен с другом. Но присутствие Теодора на соседней койке выводило боевого мага из себя.

Он догадывался, что тот перешел рамки дозволенногоАсти не составило труда сложить характер Лепорта, увиденную сцену на лестнице и последующее поведение Марти. Да и вид бледной, магически истощенной девушки с забинтованной рукой доводил Рантара до отчаяния. Каждый вечер он украдкой навещал соседнее крыло лечебницы в надежде, что мотылек очнулся. Утешало одно: несмотря на затянувшийся обморок, Мартинити шла на поправку. Целители уверяли, что в данном случае подобная реакция организма нормальна, и, возможно, к тому моменту, как Марти откроет глаза, сломанная кость успеет срастись.

 Ты не думал, откуда у Мартинити взялось столько силы?

 Ответ очевиден, не так ли?  усмехнулся Лао.

 Да,  кивнул Рантар.  Трудно забыть, печать чьей сущности украшает ауру адептки.

 Это двусторонний каналЗогард подпитывает ее, чтобы жертва дожила до назначенного часа и была готова принять его. Магия Шэдар подобна ручью на фоне полноводной реки темной твари. Не стоит забывать и о твоей метке.

 Ты издеваешься?

 Вспомни бедного Лепорта. Выброс силы был настолько велик, что щиты не выдержали у вас обоих, но если тебя волна просто отбросила, признавая родство  Лао не договорил, все и так было ясно.

Маяк на Дакасте давно превратился в тавро, подтверждая право обладания сильнейшего.

 Если ты хотел просто переплести с ней ноги, то не стоило влюбляться.

 Порой желание нанести тебе увечья почти непреодолимо,  поделился наболевшим Рантар.  Кстати, об увечьях Ты не будешь возражать, если Керфус Зул ляжет рядом с Лепортом?

 И чем же тебе успел досадить декан факультета трансформации?  с любопытством спросил Лао. Впервые за время беседы он посмотрел на Асти.

 Туша серого дракона,  обреченно произнес Рантар. «Война» за чучело успела ему порядком надоесть.

 Ясно,  усмехнулся степняк.  До того, как ты вновь отправишься на соседнюю с Лепортом койку, я дам тебе совет

 Считаешь, я проиграю живодеру в поединке?  возмутился боевой маг.

 Он не просто живодер,  спокойно заметил Лао, откинулся на резную колонну за спиной и посмотрел в звездное небо.  Он словом подчиняет материю, этот маг уникален.

 Тогда почему он не на службе?  задал очевидный вопрос Асти.  Управление правопорядка нуждается в подобных талантах, как побирушки в куске хлеба.

 Все материалисты немного безумны,  вздохнул Лао.  У этого, например, есть страсть к собиранию чучел.

 Да ну,  ехидно произнес Рантар,  ничего странного в этом не вижу.

По мнению Асти, Ишидан был в разы безумнее, начиная от любви к старшей ведьме и заканчивая наделенными сознанием куклами,  никто в здравом уме искусственному существу подобное не подарит. С другой стороны, могущественных магов сила всегда корежила, изменяя в угоду их таланта. Так Лепорт, будучи талантливым иллюзионистом, никогда не снимал масок, для него вся жизнь являлась игрой. Именно поэтому Асти не усомнился в том, кто именно был повинен в нетипичной реакции Марти. Даже у целителей его подчиненный устроил целый спектакль.

Возглас «Командир, я умираю!» заставил Рантара направить в страдальца воздушный кулак. Боевой маг ничуть не удивился, когда заклинание ударило в пол в метре от Лепортанастолько реальной выглядела иллюзия. Асти подыграл актеру, а гнев после сброса силы немного, но поутих. Он понимал потребность Теодора в вечной игре так же, как тот понимал желание командира всегда находиться в движении. Проклятием Рантара стала дорогаему, как боевику, требовалось действие. Он просто физически не мог сидеть на одном месте. Сила, что жила в нем, начинала буянить, и самые простые чары грозили разнести все вокруг.

После этих размышлений мысли Асти плавно перетекли к Мартинити, в голове мага вспыхнула фраза: «Ей придется привыкнуть». К чему конкретноон решил сам у себя не уточнять, и вообще, постарался забыть.

 Так что там с Зулом?  возвращаясь к начатой теме, уточнил Рантар.

 Помимо обычной коллекции редких тварей у него есть  Шифу замолчал, подбирая слова.

 Погребок, господин,  подсказала Красная, приоткрыв дверь и страшась подойти. В голосе куклы слышался смех.

 Именно,  кивнул Ишидан.  Там Зул хранит статуи своих врагов.

 Бывает,  равнодушно пожал плечами Асти.

Знавал он одного оборотня, который собирал засушенные сердца убитых им. Вот это, по мнению Рантара, действительно странно.

 Да, бывает,  согласился ректор и добавил:  Бывает, что человеческие и нечеловеческие фигуры сделаны из редкого материала.

 Кехиор или Илиссийский мрамор?  со знанием дела уточнил Асти.

 Если бы  В интонациях степняка промелькнуло недовольство.  Из кожи и плоти, даже глаза и те настоящие.

Повисла тишина, после чего Рантар вынес вердикт:

 Ты прав, он безумен.

Когда страсть к своему искусству перерастала в одержимость, маг становился подвластным собственной силе. Вот и ответ, почему Керфус Зул не на службе империиот подобных людей больше проблем, чем пользы. Они уже не живут разумом, они воспринимают мир иначе: через призму своего таланта. В Карфе к таким магам относились спокойно, если, конечно, они не выходили на площадь и не начинали массовые жертвоприношения. В Стране Ветров их лишали силы, после чего отправляли в храм служить богам. В Вольных Землях «спокойных» одержимых не существовало, потому как там правила сила и отсутствовали законы. Такие, как Шэдар Шорох, были исключением. Они воплощали в себе и судей, которые выносили приговор, и палачей, незамедлительно приводящих его в исполнение. Асти всегда задавался вопросом: за что? За что можно карать в стране, где нет законов?

 Нельзя переплыть океан и не коснуться его глади,  устало согласился Лао.  Многие в своей жадности пытаются подчинить его и тонут в ненасытной пучине.

 Почему в университете только одно чучело серого дракона?  вернулся к насущному Рантар.  И почему Зул не может поделиться им с факультетом боевой магии?

Ишидан тяжело вздохнул: порой соперничество деканов доходило до ребячества.

 Возьми чучело зеленого, отрабатывать заклинания на нем можно не хуже, чем на сером.

 Неужели во всем университете больше нет наглядного пособия серого дракона?

 Нет,  недовольно ответил ректор.  Артефакторы что-то намудрили, и вонь из туши стала пробиваться наружу. Пришлось все уничтожить, остался только один у Керфусас тем он лично для надежности что-то колдовал. Новые экспонаты мы получим нескоро, квоты на драконов не бесконечны.

 Ясно,  хмуро произнес Рантар.

 Поговори с девчонкой. Мне надоело твое бесконечное уныние.

 Я все для себя решил,  покривил душой Асти.

 Не совершай ошибку, которую когда-то допустил я. Пройдет несколько лет, и ты ей станешь неинтересен. Женщины, подобные Дакасте, выжигают чувства дотла.

 Ты про свою Шэдар?

 Нет, Мартинити подобна Каамин Гевосточной реке Страны Ветров. Она спокойна и нетороплива, она питает жизнь степи, но все обманчиво, ее глубина таит много секретов. Так и Дакаста, в ней слишком много чувств, и что таится где-то там, на дне, не знает и она сама. Шэдар похожа на ЛиФунгсеверную владычицу, что спускается с гор. Люди не селятся по ее берегамнастолько она быстра и опасна, но и ее воды даруют жизнь. Они разные, но предназначение у них одно.

 И я дам тебе совет, друг,  усмехнулся Рантар.  Твоя ведьма не оценит слов о предназначении женщины, поэтому оставь философию при себе.

 Раз у нас ночь откровений, я решил внести свой вклад в беседу,  пожал плечами Лао.

 Все хотел узнать, как так вышло, что цветок твоего сердца оказался заперт в старом гримуаре?  неожиданно спросил Рантар.

Ишидан мечтательно улыбнулся и произнес:

 Все мы ошибаемся, друг мой.

 Это ответ? Или же ты про себя?

 Вся наша жизнь подчинена обычаям и традициями,  начал издалека шифу.  Даже среди ведьм много негласных правил. Одно из них: первый дар побежденного, но сумевшего спастись. Некая насмешка и знак уважения. Такара Алая преподнесла в дар книгу, проиграв в схватке.