Всего за 199 руб. Купить полную версию
Достаточно, произнес инквизитор, как будто я сама не понимала. Стоило мне запаниковать, и все Нить разорвалась. Ветер уже не вьюном, а настоящим ядром врезалось в зеркало, и то с грохотом полетело вниз.
Я охнула, прислонив ладони к лицу, и глянула на мужчину. Да, все как я предполагалаон был в бешенстве. И он горой надвигался на меня. Но и на шаг не приблизился, как его атаковали подушки. Клянусь, я не представляла, как в его надменное и злое лицо летит сначала одна, затем вторая
Это не я! жалобно заскулила, выставляя вперед руки. Схватилась за кольцо и попыталась снять, а оно и не думало поддаваться. Вся сила, что разбушевалась в комнате, закружила надо мной, выстроив своего рода защитный купол. Это текло по моим венам, развивалось в волосах и покалывало на кончиках пальцев. Ноги оторвались от земли, а в груди образовалась такая волнительная и в то же время приятная легкость, что хотелось смеяться. Я боялась думать, что со мной сделает магия, она могла бы разорвать меня на кусочки, но вместо этого ласкала, наполняла и защищала. Теперь не только подушки, но и все, что попадалось ветру, летело в инквизитора. Ох, он будет мстить за это!
Наши взгляды пересеклисьего полон обещания уничтожить меня и мой, как бы говорящий: "И кто у нас здесь глупая селянка, а?"
Все закончилось, когда в Тень его величества полетела тумба, вот тогда его терпению окончательно пришел конец. С ревом отшвырнув ту к стене, он бросился на меня и повалил на кровать. Летели перья, о стены бились баночки, зловеще шуршал балдахин над нашими головами. Инквизитор пригвоздил меня собой, прижал руки к кровати и рывком снял сапфировое кольцо. Но покалывание в пальцах никуда не делось, теперь оно стало ощущаться и во всем теле. Он дышал тяжело и зло, раздувая крылья носа и сжимая челюсти до желваков. Я же застыла и зажмурилась, ожидая от него чего угодно. Спустя секунд десять решила открыть один глаз.
Вы же сами сказали, что нужна практика.
Лечше молчи, предложил он. И я подумала, что действительно лучше.
Но и быть полностью бесшумной не могла. От тяжести мужского тела на мне дышать ровно никак не получалось.
Его это коробило, я видела. Он с силой сжимал мои запястья и пенился от злости, но все равно ничегошеньки мне не делал целую вечность. Возможно, сам себя упрашивал успокоиться и не убивать глупую ведьму раньше времени. Решила ему помочь и напомнить:
Я нужна вам.
Он фыркнул так, будто я сморозила полнейшую чушь. Но взгляд постепенно смягчился, в любом случае я не могла его долго вынести и посмотрела на его губы. Просто чтобы отметить, что он больше не сжимал их так сильно и перестал кусать щеки.
Вот почему никто не любит ведьм, заключил инквизитор. Я сразу охотно кивнула.
Понятненько!
И мы оба повернули головы, осматривая комнату. Нда Пожалуй, только кровать и устояла.
Я рассматривала осколки зеркала, в которое даже не успела заглянуть, и прикидывала, какой ущерб придется возместить хозяйке трактира. И придется ли вообще? И кому? Мысли стали напряженней, когда я вновь ощутила на себе взгляд. Уже могла бы и привыкнуть к грохоту в груди и ушах, когда верховный смотрел так, будто ковырял мне душу, а нет. Все страшнее и труднее. Наверное, потому что я с каждой минутой нравилась ему все меньше.
Хоть что-то ты сделала правильно, нарушил гнетущее молчание мужчина. Я все еще упрямо рассматривала осколки.
Что?
Разделась.
Руки, державшие мои, отпустили. Поползли ниже, добрались до плеч. Я не дышала, и уже не знала, какой угол комнаты разглядывать, а мой палач прибег к особо изощренным методам пыток, наслаждаясь моей беспомощностью. Поддел пальцем бретельку ночнушки и потянул, пока она с треском не порвалась.
А вы мне еще раз кольцо дадите? спросила чисто, чтобы отвлечь его, без всякого злого умысла. Но он раскусил меня сразу же.
Даже и не думай об этом. Тебе меня не одолеть, ведьма. Какой бы силой ты ни обладала.
Нда
О чем тогда прикажете думать?
Посмотри на меня, безапелляционный приказ. Пришлось повиноваться. Ты слушаешься меня, а не делаешь вид, что слушаешься. Мы оба прекрасно знаем, что я не могу контролировать твои мысли. Но словамогу. А поступкибуду.
И с этими словами, не разрывая зрительного контакта, он сполз на край кровати и так резко дернул меня за ноги, что я едва успела придержать край сорочки.
Куда? не поняла я, когда Тень упрямо потянул меня за локоть.
Мыться, хрюшка!
Ох, как мило! Он дал прозвище своей ручной ведьме. Верховный инквизитор и его хрюшка
Я и сама бы с радостью напросилась на банные процедуры. После дня в дороге нам двоим это было жизненно необходимо. Чего я никак не могла вообразить в своей отнюдь неизвращенной голове, так это совместное времяпрепровождение в одной ванной комнате.
На ванну времени нет, становись под душ, немного устало, но все еще командным тоном проговорил он и подпер дверь. Изнутри. Стоя напротив меня со сложенными на груди руками и глядя при этом нетерпеливым взглядом.
Серьезно?
А вы не выйдете? спросила так, что это вовсе не звучало вопросом.
Очевидно, что нет.
Господин «Очевидность» кивнул на вентиль, подгоняя меня. Ну дракусам в пасть!
Я понимаю, что должна выполнять все ваши прихоти, но вы не могли хотя бы отвернуться? начала давить на совесть. Заодно и проверю, есть ли она у него вообще. Мы же уже договорились, что я не сбегу. Просто никто никогда не смотрел на меня так. Я же приличная девушка.
Ты не девушка, огорошили меня, выдержав при этом волнительную паузу. Ты ведьма.
Совести нет. Отсутствует напрочь.
Зло стукну по рычагу кулаком, я пустила воду и встала под теплые струи вот прямо так. И хоть ночнушка намокла мгновенно, я не чувствовала себя окончательно голой. Пришлось опять призывать свое бурное воображение. Первым делом представила, что никакого инквизитора в комнате нет. Вторым, что даже если и есть, то на мне три жилета и пять юбок. А потом я отвернулась к палачу спиной, увидела напротив душевой зеркало, и смущение как водой смыло. Теперь стало ясно, почему он так смотрел на меня еще вчера, и обидным прозвищем по большому счету наградил заслуженно. Лоб, нос и щеки были перепачканы сажей и землей и почти сливались с цветом волос. От этого мои синие глаза казались еще ярче, чем обычно. Я саму себя с трудом узнавала. Ни привычных веснушек, ни розовых губодна только грязь. Я не думала о ней, были проблемы и покрупнее. Но теперь жуть как захотелось отмыться и почувствовать себя человеком. Торопливо налив мыльного раствора в ладонь, я начала растирать его по лицу, шее, плечам. Одно благодаря стараниям некоторых было полностью оголено. И так повидавшая виды сорочка теперь лохмотьями свисала на груди, едва ее прикрывая. Волей-неволей я все же вспомнила об инквизиторе. Наши с ним взгляды встретились в отражении.
Если бы уже сегодня настала Проклятая ночь, он бы сожрал меня с превеликим удовольствием. Ни единой косточки бы не осталось. Но у меня было еще шесть дней. Шесть дней пыток.
Впервые на моей памяти он первым разорвал зрительный контакт. Но не отвернулся. Все стоял там, подпирал дверь, рассматривал меня в отражении зеркала и опять кусал щеки.
Не видеть бы его! Закрыла глаза, подняла подбородок и встала под душ с головой, чтобы смыть пену с волос. Теперь-то у него язык не повернется сравнить меня со свиньей.
Резкий шипящий звук, приправленный грязным бесстыдным ругательством, заставил меня удивленно распахнуть глаза и отшагнуть. К моей несказанной радости, в ванной уже никого не было. И дверь была почти закрытой, лишь маленькая щель осталась. Я и тому была рада. Быстро сняла сорочку, наспех вымылась и замоталась в одно из полотенец, стопочкой лежавших на тумбе. И раз никто не торопился вторгаться, решила еще и сорочку застирать.
Можешь смело ее выбросить, прозвучало из комнаты раздраженное. И еще едва слышно: Все равно никакого толку.
Недовольно покосившись на мусорное ведро, швырнула в него огрызки старой ночнушки. Он прав, спасать там было нечего. И все же, мне нужна была хоть какая-то одежда.
Взяв второе полотенце, я встала у зеркала и начала вытирать им волосы. Розовая прядь теперь стала даже ярче. Просто диво дивное, что она сияла, словно светлячки в темную ночь, переливаясь игривым блеском. Но, конечно, еще более удивительно то, что она вообще появилась и именно в ту ночь, когда нас нашли инквизиторы. От страха ли? От пережитого ужаса? Или было в этом что-то еще? Ответ знал только верховный.