Всего за 389 руб. Купить полную версию
Михаил развязал один мешок и вытащил лисью шкурку, за нейдругую. Понятно, купец на ярмарке меха взял. Михаилу вдруг вспомнилось, что купец писал на восковой дощечке. Где же он ее хранил? Наверняка учет товару вел.
Михаил внимательно осмотрел трюм. В одном месте, на корме, доска была захватана руками, как будто засалена.
После нескольких манипуляций доску удалось вытащить. За ней был небольшой тайникс локоть во все стороны. Там и табличка нашлась, и мешочек с монетами. Ну, монеты он потом пересчитает, а табличку надо прочесть.
Он вылез на палубу, но сколько ни тщился, прочитать табличку не получалось. Первую букву, согласную, читал. А дальше тоже шли согласные: то ли шифровал купец свои записи, то ли сам для себя сокращал?
Михаил оставил табличку в тайнике. Он развязал мешочек и высыпал монеты на ладоньтяжелые золотые и легкие серебряные, с непонятными словами. Есть надписи на латыни, естьарабской вязью. Надо будет показать Даниле, можетон подскажет?
Данила проспал полночи, прежде чем Михаил разбудил его.
Твоя очередь караулить. Смотри не спи, лихих людей хватает.
Разумею.
Данила взял топор и устроился на носу судна, а Михаил улегся на палубе.
Утром, проснувшись, он первым делом взглянул на нос ушкуя. Данилы на месте не было. «Сбежал?»мелькнула мысль. Михаил вскочил.
Однако зря он подумал плохое. Данила уже запалил костер и, стоя в стороне, лицом к востоку, с отрешенным видом читал молитву, шевеля губами и крестясь.
Ветра не было совсем, и Михаил упал духомвдвоем против течения им не выгрести. Предстоял вынужденный отдых.
Они поели вчерашнего кулеша, не спеша сгрызли по вяленому лещу.
Данила, помоги прочитать, что купец записал.
Сам грамоту не разумеешь?
Да что-то мудрено.
Неси.
Михаил достал восковую табличку, спрыгнул с борта на берег.
Данила молчал пару минут, вглядываясь в текст.
Да все понятно. Смотри: лисадва десятка. Надо полагать, речь о шкурках.
Именно.
Бобердва десятка; енотпять и еще десять; белкапять десятков.
Подожди-подожди, что-то у тебя ловко получается.
Давай вместе.
Данила водил пальцем по записям и медленно читал вслух. Михаил понял свою ошибкуон не знал орфографии и некоторых букв славянского алфавита. При письме оставлялись согласные буквы, и только иногда вставлялись гласные, а слова писались без промежутков. И, кроме того, некоторые буквы имели непривычный вид. Та же буква «я»она была похожа на «а». Далее, его сбили с толку меры длиныведь одной из записей было: сукно немецкоевосемь арш.
«Арш» оказался аршином. Все встало на свои места. Теперь он знал, что хранится в мешках. Цены бы теперь узнать, только вряд ли Данила поможет.
Спасибо. А про деньги объяснишь?
Не, не могу. Я, кроме медного пула, других денег в руках не держал. Псковское пуло от новгородского или московского отличу, а ежели у тебя серебро или золотото, прости, сам не видал.
И на том спасибо.
По незнанию, Михаил считал, что большевики убрали из алфавита старорежимное «ять». Однако дело обстояло намного хуже. Малограмотный Данила смог легко прочитать то, что он, человек с высшим образованием, счел за зашифрованную тарабарщину.
Они сидели на берегу до полудня, провожая глазами редкие проплывающие суда. Они шли под веслами. Михаил решил про себя, что в первом же встречном городе наберет нескольких гребцов. Все равно Данила плыть вместе с ним до Москвы не будет, ему в Алексин надо, а это на половине пути.
Далеко за полдень поднялся едва ощутимый ветер, который постепенно усиливался. Михаил с Данилой отвязали судно, веслами вытолкали его на чистую воду, поставили парус. Ветер расправил прямоугольную холстину и повлек судно вперед.
А к вечеру впереди показался город.
Они причалили к пристани, принайтовали ушкуй. Тут же появился неказистый мужичок.
Сколь стоять будете?
До утра точно, а там видно будет.
Одна медяха за постой.
Михаил расплатился.
Что за город?
У мужика высоко взлетели брови.
Так Коломна же. Это Ока, а вонМосква-река. Ты что, не был в этих краях?
Не довелось.
А команда где? не унимался мужичок.
Татары побили на Солотче.
У монастыря?
Там отсиживались.
Монастырь-то цел?
Пытались штурмом взятьотбили, татары стрелы огненные еще метали. Только Господь не дал свершиться святотатству, вступил в разговор Данила.
Ох, прости, святой отец! Благослови!
Не священник я пока, не монах дажепослушник просто.
Вы первые, кто про нападение татар сказал.
В Переславле ворота городские закрыты и торга нет.
Вона как!
Ты лучше подскажи, где мне людей в команду набрать, перевел разговор на другую тему Михаил.
И подскажу! Кто лучше меня знает, где лучшие люди? Сколько гребцов надо?
Четверых, а можно шестерых.
О-хо-хо, перекрестил рот мужичок. Побегать придется. Он хитро посмотрел на Михаила. Тот правильно понял намек.
Ежели утром, в крайнем случаедо полудня, найдешь шестерых, только не пьяниц и не лентяев, получишь за труды медный пул.
Два, и по рукам.
Михаил и мужичок пожали друг другу руки, скрепив тем самым устный договор.
Данила улегся спать, рядом пристроился Михаил. Данила все крутился, не мог уснуть.
Ты чего не спишь, Данила? не выдержал Михаил.
Расставаться с тобой жалко.
Как расставаться?
Мы же в Коломне. Тебе по Москве-реке к городу подниматься надо, а мне искать попутчиковкто по Оке пойдет. Ты не забыл, что мне в Алексин с письмом от настоятеля надо?
Не забыл. Только я думалмы вместе до Москвы поплывем.
Так это ж крюк какой!
Михаил сам расстроился. Данилапарень хороший, на него положиться можно. Уйдет он, и Михаил останется совсем один.
Может, останешься со мной? предложил Михаил.
Нет, не могу. Письмо доставить надо, и из монастыря уходить нельзя.
Ты же не монахпослушник только. Пока можно назад отыграть.
Я Господу засулился, что до конца дней моих служить ему буду. А с тобой? Купцу ведь деньги надобны, а душа? Ее ни за какие деньги не купишь.
Это верно. Только привык я к тебе, расставаться неохота.
Мне тоже. Только ведь это не навсегда. Будешь проходить на судне своем мимо монастыряостановись на ночевку, тут и свидимся.
Михаил только вздохнул. Где он будет, как сложится его жизнь дальшеникто не знает. Да и доведется ли свидеться еще?
Парни поговорили еще немного и уснули поздно.
Утром же были разбужены вчерашним мужичком.
Хозяин, так все деньги проспишь! Людей я тебе привел.
Михаил и Данила продрали глаза. На причале стояли трое бородатых мужичков лет сорока.
Так мы же договаривались о шестерых?
Скоро и другие подойдут.
Тогда и деньги получишь.
Мужики оказались из одной слободы. Раньше они плавали с купцом, но у того плывущим бревном-топляком пробило обшивку корабля, и судно затонуло вместе с товаром. Они трое спаслись, но остались без работы.
На сколь нанимаешь, хозяин?
До конца сезона, на всякий случай сказал Михаил. Он и сам не знал, что будет завтра, но скажи им сейчас, что до Москвытак не согласятся.
Как платить будешь?
Прежний купец сколько платил?
Медный пул за седмицу, ну и харчи твои.
Согласен.
Михаил не знал, сколько стоит эта работа, но, похоже, не врут мужики.
Мужики степенно взошли на ушкуй.
Пока Михаил прощался с Данилой, сунув ему за помощь серебряную монету в руку, мужики успели облазить ушкуй.
Данила отталкивал деньги, говорил, что он с Михаилом по наказу настоятеля, но Михаил был непреклонен.
Тебе же до Алексина еще добираться надо, кушать в дороге. Бери, чудак-человек, я тебе от чистого сердца предлагаю.
Он обнял Данилу, стиснул в объятиях.
Свидимся еще. Ступай.
Данила осенил Михаила крестным знамением, повернулся и пошел по пристани искать попутное судно. Вроде и недолго они были знакомы, но опасности и трудности сближают.
Глава 3. Москва
Только к полудню мужичок привел в команду еще троих гребцов. Двое не понравились Михаилу сразу. Опухшие рожи со шрамами, звероватые взгляды, заросшие бородами по самые глаза лица. Одежонка хоть и не рваная, но какая-то затасканная, давно не стиранная.