Кэп! услышал он вскоре снаружи. Кэптэн Джонс!
Офицер выглянулу дисколета переминались несколько практически трезвых техников.
Вы командир «семерки»?
Офицер открыл роти задумался.
Значит, вы, решил техник. Нам тут сказали продублировать хай-хай и загрузить полный боекомплект, хотя на кой черт он нужен в ознакомительный период, кто бы объяснил? Бардак
Хай-хай? А чем продублировать? удивился офицер.
Да по старинке, световодами. Да световоды есть, а боекомплект не дают. Говорят, вы не оружейники, и вообще на кой черт он вам в ознакомительный период
А что у тебя лицо разбито? спохватился офицер.
При чем тут лицо, мы боекомплект пришли загружать, а нам не дают!
Понял, что ничего не понял, сознался офицер. Старший? Идем на склады, разберемся с боекомплектом. Я как-никак материально ответственное лицо
Ну это обычное дело, что ничего не понял, согласился техник философски. Бардак
Видимо, разбитое лицо оказало на техников магическое действие, потому что они после складов не сбежали, а зашли еще в трофейный сектор, чего-то там взяли, страшно тяжелое и неудобное. Потом наведались в медблок, потом долго лазили в битой технике, которую натащили в матку тральщики, и везде офицер по подсказке техников что-то требовал, заверял и брал под личную ответственность властью офицера, холодея от мысли, что документов набирается не на один трибунал. Где-то в процессе с ним пересекся Буревой, недоуменно оглядел, подумал себе чего-то, переговорил с экипажем, в результате обгавкал за то, что он забыл в истребителе свой летный шлем, вручил его и исчез. И тут же по внутреннему переговорнику посыпались указания, все из разряда «зайти, отобрать силой, утащить». Техник поглядывал странно, потом не выдержал и спросил, зачем летный шлем на голове внутри матки? Чтоб потелось лучше, что ли?
Положено! рявкнул офицер, злясь на самого себя.
Техник с чего-то потрогал скулу, пробормотал вполголоса «все люди как люди, одни мы как дураки» и свернул диалог. Тем более что шлем действительно было положено на дежурстве носить не снимая, имелась такая инструкция, да кто бы ее соблюдал.
До конца дежурства они молча получали, визировали, таскали и устанавливали на истребитель всякую хрень, так что в результате изящный недавно боевой дисколет превратился действительно в какого-то черта. Рогатого.
Уф, сказал в конце смены взопревший офицер.
Ага, поддакнул техник. Чтоб я вас еще обслуживал. Переведусь во вторую эскадрилью, к нормальным
И тут события понеслись.
Боевая тревога! заревел в переговорнике голос Буревого. «Семерке» старт! Кэп, твою Даждь-бога мать, ты где? Старт!
Кэп дал старт. Ремзона, стартовые площадки, люкесть!
Скафандр и личное оружие! отрывисто приказал командир. Надеть, а не пялиться! Куда?! Вторым стрелком, быстро! Нафиг навигация, нас убивать будут! Навязался на наши головы, м-мать твою Даждь-бога милостию
Люк мягко надвинулся, отсекая мирные шумы стартовой площадки.
Серж! рявкнул командир. Шевели хордами, сожгут!
Куда шевелить, через иллюминатор, что ли?! огрызнулся пилот. Выпускающие где? Я за них створки не открою!
Торпеду им в задницу! взбесился стрелок. Педерасты!
Действуй! мгновенно решил командир.
Замерев от ужаса, офицер смотрел, как вынырнула из-под диска торпедасвоя, российская торпеда! и ударила в створку своей же стартовой площадки, самой надежной стартовой площадки в мире
Х-ха! свирепо крикнул пилот и кинул дисколет в пролом.
«Семерка» вырвалась в космосодна против своры истребителей с подошедшей матки европейцев.
М-мать! оценил командир. Атакуем!
Полыхнулоофицер не сразу понял, где и что. Оказалосьдатчики. Как тут же выяснилосьвсе.
Вау! сказала удивленно электроника и выключилась.
Олл-аут, пробормотал командир. Ну это ж надо: от чужого залпа маткой прикрылись, так свои врезали, хотя бой не начался и даже тревогу еще не объявили! И какая сволочь придумала этот олл-аут? Из трассеров бы его Так, стрелок! Кэп, мать твою, не тормози, тебе говорю! Трассеры в ручное управление!
Щас! спохватился офицер.
Не щас, а уже! Потом разберешься, что и как, стрелять пора! Олежка, торпеды тоже на тебе, кэп тормозит!
Я за, но у меня всего десять пальцев, а трассеров щас посчитаю
У тебя двадцать пальцев! Про ноги забыл? Всё, Серж, на полной в лоб, больше ничего нам не остается!
На всех «Дьяболо» в лоб?! А не подавимся?
На матку! Давай!
Ах на матку но это все равно через «Дьяболо», а их знаешь сколько? До черта, вот сколько!
Убавим, у нас же второй стрелок сидит! С высшим военным образованием!
Ах, ну да, я и забыл, пробормотал пилот, и вселенная рванулась навстречу.
Офицер непроизвольно вцепился в управление огнем. До него наконец дошло, что такое «на полной». На полной скоростивот это что такое! И если на маневре сорвет, как обычно, самые надежные в мире российские компенсаторы, экипаж размажет по истребителю тонким слоем. И элементара уроды конструкторы из конфигурации убрали, у того компенсатор более надежный, по слухам от немногих выживших
Истребитель совершил маневр.
А-а-а! в ужасе заорал офицер и от полной беспомощности полоснул по округе трассерамивсеми, на сколько хватило пальцев.
Борух, а кэп двоих «Дьяболо» обнулил! удивленно сказал стрелок. А ты говорил, он стрелять не умеет!
Я говорил, кэп только на симуляторах стрелял! рявкнул командир. Еще я говорил ему разовый комплект сопровождения целей поставитьи мы поставили! Стрелкам готовность, Сержманевр!
Полыхнуло, сверкнуло и дробно простучало по корпусу.
Пронесло! выдохнул пилот. Ай да фантом, ай умничка, все на себя собрал
Истребитель совершил маневр. На этот раз офицер был готов. Ну, он посчитал, что готов. По крайней мере, ему удалось разглядеть подсвеченные взрывом фантома корпуса «Дьяболо» и от души пройтись по ним трассерами. Сначала мимо, потом, с поправкой, в самую, так сказать, гущу.
Кто так стреляет?! заорал командир. Руки оборвупо задницу!
Я так стреляю! ответно заорал стрелок. Фантома кидай, мы в прицеле!
Ой-ой-ой, мамочки забормотал пилот, Куда же удрать-то, куда же ой, щас врежут
Офицер вжался в компенсаторхотя чем это могло помочь при попадании? Полыхнуло. Сверкнуло. Дисколет крутнулся, кувыркнулся, резко дернул в сторону.
Фантомов больше нет, сообщил командир напряженно. Только НЗ, но он НЗ. Сереженька, давай. На матку, и да защитит нас Даждь-бог!
Пилот дал, да так дал, что офицер сразу и до конца боя утратил связь с реальностью. Они крутились и прыгали, плевались трассерами, пулялись торпедамипарочку офицер даже запустил самносились в самой гуще вражеских истребителей и неслись куда-то сломя голову, то есть быстрее, чем «на полной», причем намного быстрее а потом перед ними выросла громада европейской матки во всем своем жутком могуществе. Искорками вспыхивали створки, выпуская в бой новые звенья истребителей, мерцали экраны Фридмана, и хищно зыркали по сторонам рыла защитных орудий, грозя спалить ничтожного пришельца. Офицер взмолился Даждь-богу, в которого не верил, чтоб это оказались не лазеры. Потому что если лазеры, то им конец. От лазера не уйти, не увернуться.
Вот она, сука! зловеще сказал командир. Ишь как лазерами окрысилась! Серж у меня три фантома, понял? Три, запомни! И все онидля ухода! Понял?!
А блок частичной невидимости? уточнил пилот. Тот, что с битого разведчика сняли?
Цел, признал командир. Может, даже работает. На нем и пойдем. А что нам еще остается?
У офицера было свое мнение насчет что делать, подкрепленное суровыми наставлениями по тактике, где прямо было сказано, что истребитель матке не соперникда кто бы его слушал? Так что они пошли. Прямо на матку. Прямо туда, где мерцали искорками створки стартовых площадок. Да прямо по нимракетами!
А потом они драпали, неслись, метались сумасшедшими зайцами, выкидывали оставшихся фантомов, потом кассеты ложных целей, потом облако помех а потом они получили наконец, как и пророчил утром пилот, от парочки «Дьяболо» под хвост и тихо закувыркались прочь от всех опасностей, отстрелив имитаторы обломков чуть ли не в обзорные полусферы недоверчивых европейцев. И наступила блаженная тишинав паре с противной невесомостью.