Послышался горестный вздох.
Это Юрке скучно, сказал папа, иди сюда.
Пап, почему ты не любишь Сашу? напрямик спросил Юрик. Я затаил дыхание.
С чего ты это взял? возмутился отец.
Я же вижу.
Мал ещё, видит он. Иди к своей Саше, тебе уже пор спать.
Ещё девять часов! «Уже девять?» Я лучше поиграю
Только тихо, мы с мамой посмотрим передачу о семье и школе, с некоторым сарказмом в голосе добавил отец.
А мама на кухне звякала посудой.
Скоро я услышал осторожные шаги и тихое сопение:
Саша, ты не спишь?
Нет ещё.
Давай я тебе что-нибудь расскажу.
Расскажи.
В пол уха я слушал его рассказ о событиях в садике, о какой-то Маше, Мише и прочих друзьях, думая о своём.
Сейчас мы с женой досматривали бы какой-нибудь сериал, затем я отправился бы спать, а жена, по своей пенсионной привычке смотрела бы политические дебаты. Затем. я вздохнул, я бы проснулся, поворочался бы с боку на бок, проклиная бессонницу, и поплёлся принимать снотворное. Благодать.
Ты меня совсем не слушаешь, обиделся Юра.
Извини, мне поставили какой-то укол, я, наверно, сплю.
Тогда я тоже а ты дашь мне поиграть на компьютере?
Почему ты спрашиваешь? я не разрешаю?
Папа с мамой ругают, особенно тебя, говорят, надо больше уроками заниматься, а не в стрелялки играть.
Тут они правы, конечно.
Да? вредным голосом спросил он.
А в чём дело?
Ни в чём.
Ну не хочешь говорить, иди спать.
Мы никогда так рано не ложились.
А что мы делали?
Братик с подозрением посмотрел на меня.
Зачем ты меня разыгрываешь?
Юрик, я, правда ничего не помню, только маме не говори.
А папе?
Папе можно, помоему ему всё равно.
Помоему тоже. Но мы ведь его все равно любим? пытливо глядя мне в глаза, спросил Юрик.
Конечно. Он же папа. А если сердится, значит, мы в чёмто виноваты.
Юрик даже открыл рот от удивления:
Ты же Ты думаешь, это изза того, что ты захотел стать мальчиком?
Может быть, но теперь я не могу отступиться, уже поздно.
Да, все подумают, что ты струсил, и будут тебя презирать.
Я тоже так думаю. Юрик, а все знают, что я, э-э
Кому интересно, знают, а для остальных ты пацан и пацан. Мы с мамой и с ребятами во дворе решили поддержать тебя и считать мальчишкой. Тебя тут никто не обидит, пусть попробуют. А этим мы ещё покажем!
Ты не знаешь, чего они меня бьют?
Да ерунду всякую говорят, только я не верю, наверно просто они плохие люди, поймают, кого и побьют просто так.
А что за ерунда?
Да. Говорят, Вовчик влюбился в тебя, а ты его послала. Ой! закрыл он ладошкой рот.
Ладно тебе. А что касается меня, довольно странный метод он выбрал для ухаживания!
Ведь, правда ты никого не любишь? Потому что я тебя люблю!
Я еле удержался от смеха:
Ты очень хороший брат. Давай спать, а то глазки уже закрываются.
Братик молча разделся и полез на свой ярус, поворочался там немного и затих.
А у меня глазки, несмотря на укол, вовсе не закрывались. Они уставились на кровать Юрки и в голове начали гулять разные мысли.
Коечто стало ясно, хорошо меня брат просветил, бесхитростно поверил в мою амнезию, не заметил другого человека в своём брате.
Что делать? вечный вопрос. Поплыть по течению немного, адаптироваться понемногу. Нельзя и резко менять имидж: если я играю вздорного парня, надо так и вести себя. Вот школа Я скривился. Когда я был взрослым, почти пожилым, я даже мечтал о таком приключении, а попав в такую интересную ситуациюоробел.
Попаданцы бывают разные. Одни бывшие десантники, знают кучу приёмов, раскидывают врагов налево и направо, другие попадают на фронт, где героем вынужденно становится любой, тем более зная будущее. Бывали и обычные мальчики, и девочки, которых судьба забрасывала в разные жуткие места, и они выживали, да ещё становились то баронами, то графами, а то. Да и оруженосцем быть неплоходворянин!
А каков мой расклад? Не знаю, какой нынче год, но, похоже, век 21 недалеко я переместился. Тело досталось хоть и костлявое, мелкое, но молодое, хоть и побитое. Молодость своё возьмёт и через недельку буду, как новенький новенькая если снова не навешают плюх. Интересные эти людитрансгендеры. Они чтосадомазохисты? Раньше молча страдали внутри себя, не вынося свою беду на общее обозрение, а сейчас упрямо доказывают свою сознательную половую принадлежность, стойко, а иногда и не очень перенося неприязнь со стороны окружающих людей, переживая оскорбления и насилие. Видел я фотографии, где их раздевают догола и фотографируют, выкладывая в интернет, а, чтобы не подумали, что это фотошоп, заставляют пихать в себя разные муляжи, а может и не муляжи, меня передёрнуло. Нет, это мужественные люди, достойные уважения.
Мысль перескочила на женскую сущность моего нового тела, и я поёжился. Месячные. Как много в этом слове.
Я сам отец двоих, теперь уже взрослых, дочек и помню, как младшая плакала отболи, а мама уверяла её, что это ещё не самое страшное. Потом беременность, роды. Мама! Куда я попал!
Успокойся, надо решать проблемы по мере их поступления. Вопервых надо укрепить своё новое тело, а то в свои 60 я выглядел вполне спортивно, а сейчас скелет скелетом. Прежний владелец этого тела испытывал немалые стрессы? Куда же без них.
А всё-таки, почему папа так нервничает? Тут таится какаято загадка, напрямую не спросишь, сославшись на забывчивость, надо всё это выяснить самому.
И потом, я ещё не привык жить среди чужих людей. А что я скажу?! Что забрался в тело их сына-дочки и хозяйничаю в нём? Врагу не пожелаю такого знания. Куда же он делся? Может снова родился, ведь он был ещё маленьким и его отправили на переделку? А меня отправили что-то здесь исправить за мои грехи? Какие грехи? Мало, что ли.
Видимо, моя чёрная меланхолия достигла до Юрика, он спустился по лесенке на пол, качаясь со сна, ушёл. В туалет?
Вернувшись, он не полез наверх, забрался ко мне со стороны стенки, отвоевал себе место и тихо засопел, пригревшись.
Ощутив его чистое дыхание, я уткнулся носом в его волосы, вдыхая мальчишеский аромат, и почувствовал в груди счастливую теплоту, которая постепенно разлилась по всему телу. Я обнял брата, куда-то поцеловал и провалился в счастливый детский сон без сновидений.
Домашние заботы
Утром меня разбудила мама. Она присела ко мне на кровать и положила ладонь на мой лоб.
Холодный. Значит, воспаления нет, жить будешь. Нам с папой надо съездить по магазинам, мы и Юрку с собой заберём, чтоб не докучал тебе.
Да он и не докучает.
С каких это пор? удивилась мама, вечно из вашей комнаты вопли раздаются, вчера только тихо было.
Ну, так делото житейское, развлекаемся, как можем.
Развлекаются они. Всё вверх дном.
Я счастливо засмеялся.
Мама улыбнулась, наклонилась и поцеловала меня в щёку. От неё пахло Мамой. Я совершенно по-детски обрадовался и постарался не отпускать её, обняв.
Тебе уже лучше? с улыбкой спросила мама, высвобождаясь из моих объятий.
Да, я прекрасно выспался.
А по физии не скажешь. Совсем фиолетовая. Учебный год только начался, а ты уже на «больничном». Да и куда тебя отпускать? Народ пугать? Встать то сможешь? не упадёшь? Участковый врач обещала подойти. Встретишь, да, и голым не ходи.
Я недоумённо посмотрел на маму.
Ну как вчера, в трусах, майке. Что, надеть больше нечего? Вон полный шкаф всяких шорт.
Розовых? дёрнуло меня за язык.
Папа купил тебе. Мог бы и порадовать отца, дома походить, на руках у него посидеть, а то смотрите друг на друга волком.
Мам, а почему, не знаешь?
Вам лучше знать, ну всё, побежала, а то мои мужчины сейчас меня съедят.
Подожди, мам, ты телефон Толика не знаешь?
Какого Толика?
Моего друга. Он же заходил к нам?
Разве что без меня. Ну, всё, мне некогда.
Хлопнула дверь, и я остался один. Надо вставать, мочевой пузырь зовёт в туалет. Странное ощущение, кстати, у мальчика была бы эрекция, а тутникакой тяжести внизу живота.
Поднявшись, я закрыл глаза и попробовал попасть указательным пальцем в нос. Попал в глаз. Вот чёрт! Ну ладно, переживём, побежали на процедуры.