Что делать, если попадаешь в тело избитого и униженного ребёнка? Надо во всём разобраться и наладить жизнь. Во что бы то ни стало.
В куда я попал?!
Летнее утро выдалось замечательное. Солнышко вставало в бездонную синь неба, на котором пока не наблюдалось ни облачка.
Увидев меня, выглядывающего в окно на чистое небо, жена утвердительно сказала:
На пляж.
Сейчас кофе попью и поеду. Тебе ничего не надо?
Нет. Езжай, мешать не будешь, приберусь немного дома.
Приобняв слегка пискнувшую жену на прощанье, я налил себе чашку кофе, достал конфет, поставил книжку на подставку, приготовился приятно провести эти прелестные утренние часы.
Сердце у меня слегка пошаливало, даже иногда появлялось ощущение, что оно останавливается, но через секунду оно запускалось вновь. Давно уже на такие мелочи не обращал внимания, однако, на этот раз почему-то мотор не захотел работать.
Мне стало очень «хорошо» и я потерял сознание
Удар я получил конкретный. «Это так нынче из комы выводят?» мелькнула мысль, вслед за чем удары по чему попало посыпались градом. Свернувшись клубком, я постарался прикрыть всё самое ценное и получил завершающий удар чем-то тяжелым по затылку.
«Аж искры из глаз!»крикнул я мысленно и приоткрыл один глаз. Нападать на меня больше никто не спешил и, осмелев, я приподнял голову. Обнаружил себя валяющимся на какой-то пыльной траве, группа подростков удалялась от меня, выкрикивая что-то обидное.
«Это что такое делается? Какие-то пацаны.»сфокусировав зрение, увидел в группе подростков даже пару девчонок«Нападают на деда, избивают его, да ещё и говорят нехорошие вещи?!» Всё тело болело, но, превозмогая боль, я уселся на траве и огляделся.
Рядом с собой увидел ещё одного мальчика, который стоял, понурившись, исподлобья украдкой поглядывая на меня.
Ну что смотришь, помогипросипел я. Мальчишка, бросив взгляд на удаляющихся врагов, подбежал и, вместо того, чтобы помочь мне, сам уселся рядом прямо в пыль и начал разглядывать моё лицо.
Что ты там увидел? Узоры? спросил я, а у мальчика почему-то из глаз потекли слёзы, он достал (у меня!) из кармана носовой платок, послюнявил его и начал что-то стирать у меня с лица.
Я невольно дёрнулся.
Тебе очень больно, Саш? спросил он.
Есть немного, скосив взгляд на платок, увидел, что он в крови.
Сильно они меня?
Мальчик утвердительно покивал.
Помоги подняться, что липопросил я и, с трудом опираясь на его тонкую руку, встал на ноги.
Тебя как зовут, мальчик? спросил я, не обратив сразу внимания, что мальчик оказался со мной почти одного роста.
Мальчишка опять заплакал.
Что ты ревёшь? Не можешь толком сказать?
Я же Толик, сквозь слёзы проговорил мальчик, они что, гады, всю память тебе отбили?
В гудящей голове замелькали разные весёлые мысли и глупые вопросы.
?
Ну, ты Саша, яТолик, мы друзья.
Друзья?
Толик потупился.
Ты из-за того, что не заступился за тебя? Извини, но я совершенно не умею драться
А я кто такой?
Толик посмотрел на меня как на сумасшедшего.
Я же говорю, ты Саша, мы с тобой учимся в одном классе, даже сидим за одной партой.
В каком классе, за какой партой!? Я же я осёкся и посмотрел на свои руки. Нет, не так. На ручки. Маленькие, с гладкой, почти чистой кожей, розовыми ладонями. Впал в ступор. Ненадолго. «Я умер? Это бред? отчего тогда так болят ушибы?»
Мальчик опять захлюпал носом, начал размазывать грязь по щекам.
Я задумчиво отобрал у него свой платок и попытался вытереть ему лицо. Получилось ещё хуже, появились ещё и кровавые разводы.
Ты знаешь, где я живу? спросил я. Толик кивнул.
Проводи меня, что-то я себя плохо чувствую, и взял его за руку. Мне показалось, что мальчик перестал дышать.
Пока мы шли, я потихоньку огляделся повнимательнее. Позади нас стояло здание, повидимому, это и была пресловутая школа, в которой мы (!) учились в шестом классе. Стоп! До меня, наконец дошло. Мне что, двенадцать лет!? Или одиннадцать?.. рассеянно подумал я, провожая взглядом высокого прохожего. Спросить Толика? опять расстроится. Переживает. Крыша у меня, помоему, действительно поехала. Саша Да, я Саша, мне шестьдесят лет, работаю в В общем неважно. Кстати, что это за город? Мой родной Владивосток?
Кажется, нет. Ни сопок, ни знакомых зданий. Не буду пока ничего спрашивать, нечего шокировать ребёнка, он и так в шоке.
Как говорится, долго ли коротко, дошли до уютного двора, окружённого несколькими двухтрёхэтажными домами и одной пятиэтажкой. Во дворе на небольшой площадке гоняли мяч ребята, на бельевой площадке какая-то женщина возилась с бельём.
Увидев нас, мальчишки лет восьми-девяти подбежали к нам.
Что, опять? Ух, ты! то ли восхищённо, то ли сочувственно воскликнул симпатичный встрёпанный мальчишка без верхнего зуба.
Дома у Саши кто есть? спросил Толик. Мальчик отрицательно помотал головой:
Не, они к шести.
Помоги его рюкзак донести?
Угу. А кто его? Вовчик? «Здесь всё про меня знают, только я не в курсе»
Вовчик. угрюмо пробормотал Толик, подходя к подъезду пятиэтажки. Сань, где твои ключи?
Не знаю, поищи, пожалуйста.
После недолгих поисков нашли ключи висящими на моей тонкой шее. Ребята открыли дверь и осторожно потащили меня наверх.
Жил я, оказывается, на третьем этаже в двухкомнатной квартире.
Ну, я побежал! сказал мальчик и умчался вниз по лестнице. Как зовут? Не знаю, не познакомились, Или знакомы были ранее, да я забыл. Выбил из головы нелёгкий бутс неведомого футболиста Вовчика.
В прихожей Толик усадил меня на банкетку и тоже собирался уходить, но я попросил помочь мне раздеться.
Толик отчего-то покраснел и стянул с меня пыльный пиджак, снял галстук. Немного помявшись, встал на колени и стянул с меня полуботинки. Я понял его смущение по-своему и пробормотал:
Извини, Толь, мне действительно плохо.
Саша, я для тебя всё сделаю, мы же.
Да-да, слышал ужелучшие друзья. Толик закусил губу и отвернулся. Зачем я его так. Старый циник в молодом побитом теле.
Толик, перестань, не обращай внимания на дурака, мне умыться надо. Поможешь? Потом чай попьём.
Нет, пойду я. отчего-то сглотнул Толик. И ушёл. Я осмотрел свой пиджак, помятый и пыльный, темно-серый, в еле видимую светлую полоску, такиеже брюки (какие маленькие!) галстучек в тон верхней одежде (такой же костюм был на Толике, наверно это школьная форма). Рубашка была в моём вкусесветлосерая, с накладными карманами и клапанами, с погончиками и с коротким рукавом. Я поднялся на ноги, расстегнул брюки и снова сел, стянул их с ног, затем взял одежду в охапку и, оставшись в трусах и майке, понёс её в ванную. «Интересно, у нас есть автоматическая стиральная машинка?» Оказалось, есть. Тоже LG. Ванная маленькая, у меня больше, лучше отделка, и привычнее. «Стоять! Теперь ЭТОтвой дом» Загрузил в машинку костюм, рубашку, носки.
«Майкутрусы надо? А костюм не потеряет форму? Может, почистить?» Беда в том, что я давно не носил костюмов, любил то, что попроще, что можно сразу снять и бросить стирать. Джинсы, рубашку, поло. Да и бельё на сменку сначала найти надо, вот здорово, приходят родители (!), а я тут такой голый.
Отчего-то меня затошнило, и я прошёл в туалет, оставив всё, как есть. Наклонился над унитазом и меня вырвало.
К чему бы это? Отравился? Сотрясение? Никогда не было, а сейчас есть! Спустил воду. Развернулся, сел на унитаз, не глядя, стянул трусы и с облегчением пописал. По привычке оторвал кусок туалетной бумаги, чтобы промокнуть писю. Сунулся достать. Писи не было.
Я похолодел.
Окончательно потеряв трусы, я побежал в ванную, где видел зеркало, лихорадочно стянул майку и уставился на отражение.
На меня смотрел перепуганный ребёнок с симпатичной, но попорченной мордашкой, с карими, почему-то глазами, под которыми уже наливалась синева. Русые волосы. Дальшехуже. Худющие руки и ноги, впалая грудь с торчащими рёбрами, а между ног ничего не было! Тоесть сначала показалось, что ничего нет, чтото там определённо было. Я наклонился вперёд, но голова закружилась, я упал на подогнувшиеся руки и дальшелбом об кафель.