Инна Кроневальд - Вне времени стр 2.

 Это ж надо быть такой рассеянной,  проворчала Лиза, ее подруга и раньше часто забывала запереть дверь.

Лиза зашла в квартиру и сразу же наткнулась на мужские ботинки. Из спальни доносились определенного характера стоны. Лиз хотела уйти, она уже было сделала шаг к двери, и опять наткнулась на эти злосчастные ботинки. Она нагнулась, чтобы убрать их в сторону и так и замерла на месте. Это были ботинки Павла. Нет, ни как у него, а именно его. Это она их ему купила. А на этой неделе он порвал один шнурок и теперь у него на одном ботинке был новый шнурок, а на другом старый. Лиз не могла поверить. Нет, они не могли так с ней поступить, ведь за этого мужчину она собиралась замуж, только вчера он говорил, что любит ее, а Кристина? Кристина та, которой она всегда доверяла. Нет, это чудовищное недоразумение, этого просто не может быть. Не разуваясь, Лиз пошла к спальне и распахнула дверь. Но это оказалось правдой. Два близких человека, те, которым она верила и любила, обманули ее, и не просто обманули, они предали ее. Мир пошатнулся, или это она задрожала. Пакет с фруктами выпал из рук и по полу покатились мелкие мандарины и зеленые яблоки. Эти предатели заметили ее. На миг все замерли, как будто кто-то нажал на телевизионном пульте стоп-кадр. Первой опомнилась Лиз, она развернулась на своих маленьких каблучках и помчалась прочь. Выбежав на улицу, она рыдала. Дождь капал ей на волосы, на лицо, смешиваясь с ее слезами. Зонтик она оставила там, в той ужасной квартире. Куда бежать? К Павлу она вернуться не могла, больше она не хотела его видеть, никогда. Никого она больше не хотела видеть. Весь ее мир сегодня был разрушен. Всего несколько минут назад она была счастлива. У нее был дом, работа, люди, которых она любит и которые любят ее, а теперь? Теперь у нее ничего не осталось кроме ее книг, но книги не умеют сострадать они могут лишь отвлечь, но не могут пожалеть, а она так хотела, чтобы сейчас рядом был хоть кто-то из близких и любящих людей. Вернуться обратно к родителям? Нет в тридцать один годэто позор, это признание в своем полном фиаско. Она знала, что не сможет вернуться в дом родителей так «на щите». Лиза побежала в свою библиотеку. Бежала как во сне, ничего не видя пред собой. Она не помнила, как добралась до места. Недоуменный сторож пустил Лиз и, видя, в каком девушка состоянии, ничего не стал спрашивать. Она побежала на второй этаж, там, где были ее книги, и не было бы никого кроме них. Сбросив с себя грязные промокшие туфли и жакет, она свернулась клубочком на маленьком диванчике, который стоял в читальном зале, и прижала к себе свою новую книжку. Она рыдала, а ее внутренний голос кричал, молил, стенал: «Где ты мой сэр Николас, где же ты, мой сказочный рыцарь из снов. Ты нужен мне сейчас как сама жизнь!!!».

Лиз не помнила, как забылась сном, но она еще долго всхлипывала во сне, шепча: «Помоги мне! Николас, ты нужен мне!».

Глава 2

Николас спешился с коня возле других благородных рыцарей. Среди них был его старый друг граф Лотенгемский.

 Сэр Николас, вы заставляете себя ждать,  сказал Адам и с радостной улыбкой похлопал Николаса по плечу.

 Сударь, я тоже очень рад вас видеть,  ответил Николас и заключил друга в крепкие мужские объятия.

Николас и Адам были не просто друзья, они были двоюродными братьями. Их имения находились неподалеку друг от друга и в детстве мальчики воспитывались вместе, так как мать Николаса умерла при родах, его отец отдал сына на воспитание своей сестрематери Адама.

 Я слышал, дядя настаивает на твоей женитьбе,  спросил Адам,  ну и кто же та счастливая леди?

 Еще не знаю,  ответил Николас и нахмурился.

Он стал обшаривать взглядом трибуны, разглядывая собравшихся там леди. Но все она казались ему одинаковыми. Взгляд Николаса не задерживался ни на ком из них, зато дамы при его появлении сразу устремили свои взгляды только на него. Действительно Николас отличался от всех рыцарей. Его высокий рост сразу возвышал его над остальными, но не только рост и атлетическое сложение привлекало к нему взгляды всех собравшихся. От него исходила незримая аура силы и власти, казалось, этот мужчина нереально красив, его черные как смоль густые волосы, глубокие темные глаза в обрамлении густых ресниц, полные губы, правильные линии лица, красивые скулывсе в нем казалось источником мужества и доблести, благородства и чести. А если прибавить к этому его титул и состояние, то становиться понятным, почему Николас был одним из самых желанных женихов Англии.

 Ну, так, ты уже выбрал свою даму сердца?  спросил Адам,  Кому ты посвятишь свою победу на турнире?

Николас загадочно улыбнулся. Если бы хоть одна из собравшихся здесь леди походила на ту женщину из снов, он бы не задумываясь, взял ее в жены. Николас прикрыл глаза. Длинные рыжие волосы разметались по шелковой простыне. Большие зеленые глаза, смотрящие прямо в душу. Белая как мрамор кожа, пухлые алые губы, красивая шея. С каким наслаждением он бы припал к этой шейке и попробовал бы на вкус эту богиню. Тело Николаса дернулось. Он открыл глаза. Нет, это не богиня, это ведьма. Только ведьма может так околдовать мужчину, что ему будет не нужна никакая другая женщина. Только ведьмы могут так присушить человека. Ведь она завладела всеми его мыслями. Николас жаждал ее. Именно поэтому он отправлялся на каждый турнир, старался побольше бывать на людях, жадно выискивая ее в толпе. Где же она, она не может быть сном, это бесчеловечно по отношению к нему. Николас еще раз обвел взглядом трибуныее не было. Его имя и титул уже объявляли для выхода на поединок. Николас взобрался на своего вороного коня, взял в руку копье и приготовился увидеть своего соперника. На другом конце поля показался незнакомый рыцарь, по крайней мере, Николас не видел раньше его герба и не слышал его имени. Но рыцарь внушал уважение. На красивом белом скакуне восседал внушительных размеров мужчина, закованный в доспехи. Николас заставил себя сосредоточится, и по команде пустил своего коня галопом. Незнакомый противник мчался на него. И вот когда расстояние между ними сократилось до минимума, и Николас приготовился сделать удар, что-то вдалеке отвлекло его внимание, там за ристалищем сверкнули на солнце рыжие локоны. Николаса поразила молния, он остолбенел и тут же был выбит из седла своим противником. Острая боль пронзила все его тело, и он потерял сознание. Он увидел себя сверху, распластанного на траве. Адам и их слуги суетились вокруг него, а незнакомец, который победил его на турнире стоял рядом. Он снял шлем и Николас успел хорошо его разглядеть. Лицо незнакомца было лицом Николаса. они были как братья близнецы. Николас был просто шокирован. Но в туже минуту его потянуло вверх. Все что он мог видетьэто свет. Свет не жег глаза, но по привычке Николас щурился и пытался закрыть глаза рукой. Он догадывался, что сейчас предстанет перед Создателем. Душа Николаса находилась в смятении, он жалел о том, что так мало прожил на земле, что так и не нашел ту леди из сна и не познал что такое быть отцом. Что не совершил подвигов и не оставил после себя след.

Он увидел очень высокие кованые ворота. Николас поднял голову вверх, чтобы посмотреть, где же они заканчиваются, но так и не увидел им конца. Ворота упирались в облака, да и сам он, похоже, стоял на облаках. Рыцарь прошел внутрь. Все вокруг было погружено в облака, рыцарь прошел немного вперед и увидел каменные надгробия. Некоторые из них были ему знакомы. Он долго бродил среди них и, обнаружив, наконец, надгробие, на котором было написано имя его матери, опустился на колени и заплакал. Как бы он хотел увидеть ее. Он не знал ее, но отец и кормилица рассказывали, что графиня обладала сказочной красотой, у нее было нежное доброе, любящее сердце. На его плечо опустилась маленькая женская ручка. Рыцарь обернулся. Позади него стояла невысокая красивая женщина с черными, как смоль волосами и его глазами.

 Сын,  раздался голос, но губы женщины не шевелились,  твои часы еще не сочтены. Господь призвал тебя для благородной миссии, спасти одну леди. Спасая ее, ты спасешь нашу родовую честь, ибо соперник, который победил тебя на турнире, намерен захватить твой титул и твое имущество, объявив тебя самозванцем. В веках будут знать не тебя и не твои благие деяния и подвиги, а его и его грязные заговоры и измену. Обещай мне, что ты спасешь свою честь и честь нашего рода. Поклянись мне!