Руководству республики по разным каналам ежедневно доставлялась оперативная сводка о событиях, происшествиях - как правило пересекающаяся между собой - для контроля самих исполнителей. Причем составители были уже обучены передавать не только текущий срез, но и динамику какого-либо процесса, высказывать свои соображения - почему так происходит, вносить предложения - как по их мнению можно было бы поступать, почему, к чему это приведет. Привыкший в своем времени к большому потоку информации, я легко проглатывал эти сообщения и постоянно имел картину происходящего в республике и за ее пределами - куда мы могли дотянуться. Остальным членам руководства приходилось сложнее - они осваивали хорошо если половину из этого потока. Поэтому так получилось, что я становился самым компетентным из руководства - не в силу какого-то особого ума, а лишь из-за навыка работы с большими объемами разнородной информации. Но я не старался быть в каждой бочке затычкой - иногда лучше уйти в тень чем лезть в епархию другого человека. Правда и отдавать на откуп совсем вопиющие случаи я не собирался - мягко и вскользь порой затрагивал в беседах темы, которые, как мне кажется, упустил тот или иной человек. А уж он дальше сам решал - как и на что реагировать. И пока вроде получалось не сплотить против себя своих единомышленников - они хоть и единомышленники, но в своем роде зубры от политики - еще бы - пробиться наверх в такое непростое время (а когда оно бывало простым ?) - это говорит о многом. И лучше на пустом месте людей не раздражать. Вот если человек явно делает что-то не то несмотря на неоднократные намеки - тут уже можно и даже нужно его раздражать по-полной - если человек не хочет говорить, то и говорить с ним не имеет смысла - только время потеряем. Но к счастью пока серьезных проблем между нами не возникало, а мелкие шероховатости мы приучились сглаживать.
Так, вскрылась вопиющая ситуация в зоне ответственности одного из наших товарищей - похоже, нас решили наколоть с включением русских областей в нашу республику - по конституци, менять границы республик мог только Верховный Совет СССР, а его-то и не было. Мда, с этими ухарями надо держать ухо востро. А юристы этого товарища, который и занимался организационными моментами оформления наших территорий, это дело то ли прошляпили, то ли ... об альтернативах не хотелось даже и думать, хотя надо - это вопрос выживания. Мы сразу же настояли на встрече с представителями СССР максимально высокого уровня. Переговоры с Молотовым и Кагановичем шли тяжело. Вроде бы уже договорились ранее, а тут снова какие-то непонятки. Все никак не могли забыть свое уголовное прошлое, прикрытое громкими фразами о всеобщем счастье - как были уголовниками, так и остались. Но вроде бы дело сдвинулось - после нескольких телефонных разговоров со Сталиным было решено провести Съезд Верховного Совета СССР, на котором отразить изменения в административном делении республик, заодно приняв поправки и по будущим нашим территориальным освобождениям от фашистов. К сожалению, следствие по юристам поздно выявило предательство начальника одного из комитетов - он и пара его подчиненных успели сбежать в СССР. Товарищу влепили выговор, поставили на вид, и временно отстранили от руководства этим проектом - благо на нем лежало все ЖКХ и строительство - вот пусть и занимается.
ГЛАВА 9.
В моих же вотчинах жизнь тоже била ключом - физики наконец смогли выдать приличный радар. Всего-то через полгода работы. Даже два - в ноябре мы нашли двух светил радиотехники, к ним прибились такие же увлеченные светильники с большим потенциалом и амбициями. Образовалось две группы, каждая со своими подходами к проектированию, со своим видением того, каким должен быть радар. Разрешить свои споры между собой они не смогли, поэтому обратились в технический комиссариат республики с жалобами друг на друга. Мы рассмотрели на заседании оба обращения. Обе стороны проявили сопоставимый напор в атаках на позиции оппонентов и невероятное упорство в отстаивании своих позиций. Настоящие бойцы, побольше бы таких. Причем, что особенно порадовало, обсуждение шло в основном именно по технической стороне, попытки перехода на личности пресекались лило членами комиссии либо же самими выступающими - при всей противоречивости взглядов стороны относились друг к другу уважительно. Прямо наша мечта.
Но это не помогло выбрать какой-то один из вариантов. Поэтому, после пяти часов обсуждений, я выдал предложение, которое повергло всех в ступор - делать оба варианта. Первые две минуты стояла звенящая тишина, прерываемая краткими междометиями и шумными выдохами - настолько народ не привык к таким подходам. Затем плотина молчания начала истончаться, и наконец прорвало. И не хватит средств, и потеря времени, и еще что-то наподобие. Но всех хватило на пять минут, потом я стал выяснять сколько каждой команде потребуется времени и ресурсов для получения очередных результатов по своим направлениям. И тут стало выясняться, что времени обеим командам потребуется немного, затраты по ресурсам тоже не будут критичными, то есть проблема не стоила выеденного гроша. Так и решили - обе группы идут каждая по своему направлению, но с дополнениями в организации работ - еженедельно собираем совещания по итогам новых этапов, технологическая база мастерских у обеих групп будет общей - благо всем требовались вакуумные лампы, сверхточная токарная обработка, антенные работы. И координатором работ назначили бывшего учителя физики - хотя его знаний и не хватало для полноценной работы в качестве радиоинженера-конструктора, но все-таки их было достаточно, чтобы понять, что вешают лапшу на уши, или он мог задать такие вопросы, после ответа на которые становилось понятно - лапша это или дельная вещь, а самый главный плюс - долгая работа учителем дала ему опыт терпеливого но въедливого общения с людьми.
В итоге наши ученые выдали две разные конструкции, обе - со своим достоинствами и недостатками. Одна работала в непрерывном режиме и могла хорошо отсеивать отражения от неподвижных объектов, но требовала громоздкой аппаратуры охлаждения и была не слишком дальнобойной - надежное обнаружение целей она обеспечивала на дальностях до тридцати километров, что было достаточно для подготовки к бою зенитных расчетов и наведению истребителей, находящихся в воздухе, но недостаточно для подъема с аэродромов крупных групп самолетов в случае массового нападения, чем так полюбили заниматься немцы под Оршей. Ученые обещали увеличить дальность повышением мощности и избирательности приемника, но нескоро.
Вторая установка работала в импульсном режиме и ловила самолеты на дальности до ста километров, но не всегда надежно - иногда за самолеты принималась засветка от холмов. Ученые обещали повысить помехозащищенность, правда пока не предложили путей для этого.
Но в целом опыт оказался удачным, тем более что в процессе изготовления деталей для экспериментов оказалось, что много деталей и конструкций - общие у обеих установок - поворотные платформы для антенн, корпуса, некоторые лампы, части систем охлаждения, индикаторов сигналов на основе ЭЛТ и систем развертки. Поначалу обе группы требовали изготовить детали точно по их чертежам, естественно, даже по одинаковым деталям они не совпадали. В мастерских побухтели но приняли заказ. Хорошо что бывший учитель увидел рядом почти одинаковые чертежи, начал разбираться, устроил товарищеское пожурение в отсутствии координации и потребовал свести к общему знаменателю все что только можно. Ученые сначала бухтели, опасаясь, что конкуренты выведают их секреты, а потом оказалось, что специфических секретов ни у одной из групп нет, более того, совместное проектирование наводило конструкторов на новые мысли, которые позволяли взглянуть на стоящие перед ними проблемы под другим углом и порой находить неожиданные решения. Так что в итоге все остались довольны, тем более что оба аппарата пошли в малую серию и работы по обоим проектам было решено продолжить ввиду их полезности не только для радиолокации, но и в плане изготовления электорвакуумных приборов.
В дальнейшем оказалось, что два типа установок отлично дополняют друг друга - импульсные имели большую дальность, но и большую мертвую зону - они стали основной системы дальнего обнаружения. Постоянные наоборот видели недалеко, но точнее, и мертвая зона у них была сто метров - они стали станциями ближнего радиуса действия точного наведения.