Всего за 149 руб. Купить полную версию
Щенок уткнулся мордой в мою грудь и зафыркал, словно сдавливал смешок. Я нежно гладила его, успокаивая после встречи с плохим дядей, чьего имени я по-прежнему не знаю. Глянула на дядю украдкой и стала сомневаться, такой ли он кровожадный и плохой? С виду воспитанный джентльмен, который слегка не дружит с модой. Жюстокор игнорировал напрочь, поверх белой сорочки только камзол из дорогого бархата, а жабо не более чем дань традициям больше похожее на шейный платок, пристегнутый скромной брошкой с черным камнем.
Передо мной, несомненно, военный. Фигура, выправка, рефлексы «спаси и защити», к тому же, ладони крепкие такие, с сильными пальцами и выделяющимися венами. И да, чулки тоже не оставляли пространства для фантазии. Товарищ без сомнений завсегдатай местных тренажерок.
Это щенок лютозверя. Они могут казаться безобидными и милыми, чтобы втереться в доверие жертве, но основа их рациона сырое мясо. И неважно, будет ли это курица или рука, которая гладит его по голове.
Лютозверь недоуменно поднял морду и вопросительно заскулил. Да-да, плохой дядя на тебя напраслину наводит, я знаю.
Серьезно? Мне кажется, единственный лютозверь здесь это вы. И основа вашего рациона недоверие.
Щенок одобрительно тявкнул, но, напоровшись на подавляющий взгляд брюнета, спрятал морду в моем декольте. Я потрепала его за ушком (щенка, не брюнета, конечно же), и малютка разыгрался, забавляясь с моими пальцами. То легонько прикусывал их острыми зубками, то облизывал.
Вы вспомните мои слова, когда он откусит вам руку.
Какой страшный! прошептала в притворном ужасе и добавила с иронией: Спасибо, что спасли меня!
Делаю скидку на вашу неосведомленность в силу возраста и пола.
Вы думаете, если прикрыть оскорбление затейливыми словами, то все нормально? Приличия соблюдены?
Мужчина, заложив руки за спину, сдержанно улыбнулся, разглядывая меня с неприкрытым интересом. А я что я? Тоже на него смотрела! Не зазорно ведь? Успею еще побегать, КпЗП здесь все равно не пахнет. Наоборот, меня даже от лютозверя защитили!
А какие глаза у него красивые льдисто-голубые, цвета незабудок. В сознании шевельнулись какие-то воспоминания, словно я могла видеть этого человека раньше.
Ну вот, теперь улыбаетесь вы. Чему, интересно?
Вы
Он задумался, подбирая подходящее слово, а у меня впервые обмерло в груди. Так, как бывает в голливудских фильмах, когда героиня встречает главного героя. Играет трепетная музыка, они смотрят друг другу в глаза, понимая, что здесь и сейчас рождается теплое чувство, маленький, совсем нежный росточек, который с легкостью можно раздавить или вырастить из него крепкое дерево сильного чувства.
Меня схватили и прижали к груди за мгновенье до оглушительного грохота. Лютозверь жалобно заскулил, зажатый в тиски двух тел, а незнакомец крепко обнял, предупредив, чтобы не шевелилась. Я испуганно прижалась щекой к мягкому бархату его камзола и замерла. Страх пытался сжать горло, но знакомый земной запах свежескошенной травы и знойного лета успокаивал и отвлекал от мыслей, что за спиной моего спасителя творится ужас, скрытый мутноватой пеленой магии, покрывающей нас едва различимым куполом.
Мужчина развернулся так, что я оказалась спиной к тому, что упало. А, судя по грохоту, упало нечто большое. Небо прошил крик, похожий на орлиный, только издала его птица куда больших размеров. Она заслонила собой солнце и рванула ввысь.
Схватить и на допрос, скомандовал мой спаситель и в небо устремилась едва различимая сеть, раскрылась опасным цветком и опутала птицу. Договоримся так, спокойный мужской голос обращался уже ко мне. Причин для спокойствия нет, но уверенность мужчины втекала меня через его взгляд, бережные прикосновения и голос. Визжали дети, леди в ужасе метались, не зная, куда себя деть, к нам сбегались мужчины и послушницы, а я видела и слышала только его. Сейчас ты уходишь и не оборачиваешься.
Но там
Не для женских глаз!
Мое лицо обняли ладонями и повторили жестко, чтобы дошло:
Уходишь. Не оборачиваешься.
Лютозверь заскулил и понятливо накрыл глаза лапами.
Поняла?
Поняли. Поняла. Поняла я, да, сбивчиво прошептала, понимая только одно паника все же подступает.
Ничего ты не поняла, со вздохом констатировал мужчина. Уходи. И быстро.
Он отстранился и меня окутало холодом. Не только физически, но и душевно. В объятиях незнакомца было так тепло и уютно, что я забыла и о попаданстве, и о кредитах, и об оленях, будто мы близкие люди, но долгое время были в разлуке. А я чувствовала себя птенцом, который выпал из гнезда и не знает, как дальше быть. И он что, обратился ко мне на «ты»? Мы знакомы? То есть, он знает маркизу?
Я не представляла, что делать дальше. Ну, хорошо, доберусь до дома маркизы, а потом? Домашние узнают о подлоге и сдадут в КпЗП! А что, если они тут и правда защищают попаданок от суда Линча? Ну, мало ли как мои коллеги накуролесили прежде? История ведь знает много всего. А вдруг у маркизы есть муж? А вдруг он страшный?! Вдруг он похож на Эстьена и потребует любви, много и часто?!
Последняя мысль настолько оглушила, что я так и стояла с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.
Миледи, вам лучше покинуть место трагедии! произнес кто-то и мягко подтолкнул меня в спину, вынуждая сделать несколько шагов.
Муж! Страшный и властный, и любвеобильный
Рефлекторно обернулась и забыла о муже, потому что на снегу, сброшенная птицей, которая уже билась на земле в сетях, лежала рыжеволосая девушка, похитительница чужих богатств. Та, что напугала меня КпЗП и обещала помочь. Хороша же помощница
Миледи! повторил мужчина, уже настойчивей выпроваживая меня с места преступления. Идемте, я провожу.
Эта женщина
Я впервые увидела смерть так близко, а чтобы трупы падали с неба вообще невероятно.
Верховный комиссар разберется. Он уже здесь, все под контролем.
Но она мертва!
И вы ей уже не поможете
Я оторопело глядела назад через плечо, пока очередной незнакомец, поддерживая меня за локоть, волочил к выходу из обители. Мы ведь разговаривали с ней каких-то десять минут назад! Как она оказалась в небе? Кто мог сотворить с ней такое и не грозит ли мне опасность?
Ай! возмутилась, когда хватка мужчины стала настойчивей.
Лютозверь по-прежнему возлежал на моих руках и недовольно рычал на провожатого. Признаться, руки уже порядком устали от тяжелого найденыша, но бросать его на произвол судьбы страшно. Кругом нехорошие дяди, которые обижают щенков и убивают тетенек. Представила, что с лютозверем что-то случится, и прижала к себе покрепче. Не отдам!
Да что вы тянете-то меня, как мешок с картошкой?! возмутилась, когда провожатый ускорил ход. Да чего там, он разве что не бежал.
И, похоже, бежали мы не туда. У меня неплохая визуальная память. От центральной дороги (на которую свалилось тело) идет узкая гравийная и кончается она мрачными кустами с облетевшей листвой. Мы уже отошли на приличное расстояние, чтобы мой предыдущий незнакомец заметил, что я попала в беду. Да и редкие встречные, встревоженные происшествием, не обращали на нас внимания. Да, идут два знатных господина, даме плохо, а мужчина джентльмен ее поддерживает. Ничего подозрительного. Только мне подозрительно. Очень!
Мне кажется, мы идем куда-то не туда, произнесла осторожно, замедляя шаг. Впереди уже виднелись черные ветви орешника и плотные заросли уснувшего на зиму боярышника. Идеальное место преступления! Здесь тихо, почти нет прохожих, от центра происшествия далеко. Даже если закричу, вряд ли кто обратит внимание слишком шумно.
Откуда тебе вообще знать, куда идти? усмехнулся он, ногой распахивая неприметную калитку в заборе. Вперед.
Кто вы?
Да какая мне, в сущности, разница? Я просто тянула время и, как учил папа, пыталась больше узнать о противнике. А потом, когда удастся спастись (а мне удастся, папа научил, как натрескать по голове особо наглым ухажерам), эти знания понадобятся, чтобы уже папа натрескал. Наверное, поэтому у меня не задалась личная жизнь. Как только отец узнавал, что на моем горизонте кто-то появился, этот кто-то подозрительно быстро растворялся.