Всего за 176 руб. Купить полную версию
Заметила ли я? Да в последние часы единственным моим желанием было доковылять до каюты и плюхнуться на койку! Но гордость не позволяла, и я усиленно бодрилась.
Понятно, так и не дождавшись от меня ответа, хмыкнул отец. В любом случае, если не хочешь всю ночь беспорядочно кататься по каюте, советую пристегнуться к койке ремнями.
А?
Ладно, болезная, засыпай, я сам тебя пристегну. Только ночью, если что, не пугайся и на палубу не выходисмоет. И ничего не бойся. Этот корабль пережил уже немало бурь. Переживет и эту.
От последнего замечания мне стало неспокойно, но сон быстро принял меня в свои объятия, не давая по-настоящему задуматься об опасности.
Спала я, правда, недолго.
Как и предсказывал отец, начался шторм. Рядом на соседних койках уже лежали пристегнувшиеся Ромич и профессор. Кают на корабле было всего две: капитанская и для возможных пассажироввсе-таки это обычное торговое судно. Матросы крепили свои гамаки в трюме.
Проснулась я от сильной качки, но очень скоро поняла, что она была лишь предвестником того, как начало болтать корабль уже через полчаса. Будь мой вестибулярный аппарат слабее, меня бы стошнило, а так мутило, но общий ужас ситуации скрадывал это ощущение.
Не знаю, сколько длилась вся эта вакханалия, но в какой-то момент корабль особенно сильно шатнуло, после чего последовало ощущение свободного падения. К этому моменту я даже молиться пересталавыдохлась. Вцепилась в койку и завизжала так, что самой чуть уши не заложило. Удар о воду заставил зубы клацнуть с такой силой, что лишь по счастливой случайности я не откусила себе язык. Корабль затрещал так, что показалось, развалится надвое и пойдет ко дну. Сердце колотилось в висках, ужас сковал тело, мгновения пролетали за мгновениями, но ничего больше не происходило, кроме качки, конечно, к которой я уже успела притерпеться.
Повернув голову, увидела дикие глаза Ромича, койка которого была как раз напротив моей. Я попыталась улыбнуться, но, судя по его ответной гримасе, это у меня получилось так же плохо. Скосив глаза на профессора, увидела, что он лежит с крепко закрытыми глазами и что-то шепчет. Представила, как нелегко ему в его возрасте в такой обстановке и с его неприятием закрытых малых пространств, и только вздохнула, не в силах помочь.
На несколько минут установилось сравнительное спокойствие, и я почти уверовала, что самое страшное пройдено, однако следующая волна показала, что я обрадовалась слишком рано
За эту ночь я готовилась к встрече с высшими силами столько раз, что даже перестала считать, и когда под утро качка немного стихла, нас всех сморил сон.
Проснувшись, я кое-как отвязалась, села и осмотрелась. Ромич и профессор еще спали. Открыв дверь каюты, я вышла на палубу и не поверила своим глазам: море было спокойным, лишь легкий ветерок трепал сложенные паруса. Ничто не напоминало о ночном буйстве стихии, лишь усталые матросы и сломанная грот-мачта, вокруг которой они суетились, говорили о том, что пережитый ужас мне не приснился.
Я нашла отца в его каюте. Он сидел за столом, склонившись над картой, и при помощи секстанта вычислял наши координаты.
Привет, поздоровался он. Как ты?
А я увидела, что эта ночь далась ему очень нелегко. Тени, залегшие под глазами, и усталый потрепанный вид ясно говорили об этом.
Все хорошо. Главное, что мы пережили этот ужас. Неужели здесь всегда такие сильные шторма?
Нет, не всегда. Я бы сказал, что шторма такой силы характерны для зимы, поэтому мы в это время стараемся в море не выходить, он пригладил рукой растрепавшиеся волосы и прикрыл глаза.
Я подошла к нему и погладила по плечам.
Сильно мы отклонились от курса?
Судя по всему, шторм отнес нас гораздо восточнее запланированного маршрута, до ближайшего порта дня два пути.
Вот и хорошо. Главное, что все живы. Ведь все живы? вдруг всполошилась я.
Все, все, отец, успокаивая, потрепал меня по руке на его плече. Небольшие ушибы и повреждения корабля не в счет.
Я облегченно выдохнула.
Тогда чего ты тут сидишь? Ложись отдыхай, а то на тебя смотреть больно.
Он усмехнулся:
Обязательно вздремну пару часов, сердечко мое.
Глава 2
Высадились мы через полтора дня после шторма гораздо восточнее Новерлина, главного порта Тализии, к которому изначально шли, в небольшом порту городка Ворвель, чем-то напомнившим мне родной Шалем.
Признаться, после первого в моей жизни такого долгого плавания я встретила землю с огромной радостью. И в этом была не одинока: и Ромич, и профессор были со мной солидарны.
Мы планировали причалить в Новерлине, но после встречи с пиратами решили плыть чуть западнее в большой портовой город, и оттуда отправиться по суше ближе к столице. Там думали ненадолго задержаться: узнать новости, обновить гардероб и немного пообтесаться среди тализийцев. Но жизнь внесла в наши планы коррективы, и сейчас мы находимся в Ворвеле, а отец снял у местной вдовы несколько комнат на десять дней.
По-моему, нашему профессору необходима передышка, плавание далось ему гораздо тяжелее, чем в прошлый раз. Тебе нужно подтянуть физическую форму и научиться держать в руках меч, да и «Ласточке» нужен ремонт. К тому же, я хочу провести с тобой побольше времени, сказал он в ответ на моё удивление по поводу такой задержки.
Мне самой не хотелось снова так быстро с ним расставаться, хотя я и думала, что мы отправимся в путь чуть ли не на следующий день. Мы изначально решили, что отец доставит нас до тализийского порта, и вглубь страны мы отправимся сами. Он беспокоился о судьбе мамы и мальчиков, которые остались в Шалеме, на территории двух воюющих королевств, и, несмотря на беспокойство обо мне, не мог снова надолго оставить их одних.
Знаешь, ответила я ему, я рада, что ты еще немного побудешь рядом, хотя и понимаю, что дома тебя очень ждут.
Отец обнял меня и погладил по голове:
Ты же знаешь, что мысленно я всегда буду с тобой. А уж если узнаю, что тебя кто-то обидел, то приплыву хоть с другого конца света и лично откручу негодяю голову!
Конечно, папа, улыбнулась я, греясь в его любви и заботе. А кто со мной будет заниматься?
Я имела в виду тренировки с оружием, и отец это понял:
Поиск наставника ляжет на плечи профессора. А пока придется довольствоваться тем, что умеют мои матросы.
***
Вечером тоже дня в бухту порта причалил еще один потрепанный кораблик. Он тоже попал в тот страшный шторм. К нашему удивлению, отец оказался знаком с одним из пассажиров. Им оказался туранский купец, который вез своего воспитанника на обучение в Тализийский университет. Они тоже направлялись в порт Новерлина, однако шторм спутал все их планы. Отец договорился с Фахримом, сыном Руфима, что мы с профессором и Ромичем будем добираться до места с ним и его воспитанником под присмотром их охраны. Так было проще и для самого отца, и для моей маскировки, которую я предпочла снять, чтобы в будущем, по мере взросления, иметь возможность изменять какие-то параметры своего тела, ведь артефакт мог изменять лишь три из них. Воспитанником купца оказался очень застенчивый симпатичный мальчик, в чьей крови явно наблюдалось смешение крови фаргоциан с их голубыми глазами и черноволосых туранцев. Мальчик мне сразу понравился, было в нем что-то светлое, в глазах светились интерес ко всему вокруг и непонятная грусть.
Фахрим-аха, услышала я разговор отца с купцом, когда вечером мы пригласили их на ужин, к сожалению, Лей совершенно не умеет обращаться с оружием. Его отец, мой друг, погиб на охоте несколько лет назад и не успел обучить сына, а финансовое состоянии вдовы не позволило нанять достойного учителяОтец немного замялся, но под внимательным заинтересованным взглядом пухлощекого купца продолжил: Возможно, в вашем теперешнем окружении найдется кто-то, кто смог бы позаниматься с мальчиком? Я оплачу его услуги.
Глаза Фахрима весело блеснули:
Вы знаете, уважаемый Ратмир-аха, у моего воспитанника та же проблема! Признаться, он попал ко мне совсем недавно и тоже имеет подобные сложности. Поэтому один из рабов-защитников сейчас усиленно занимается с мальцом. Я с удовольствием разрешу этому милому мальчику, он доброжелательно посмотрел в мою сторону, позаниматься с ним без какой-либо платы. Думаю, им будет даже полезнее учиться вместе.