Всего за 176 руб. Купить полную версию
Ты хочешь меня оскорбить, недовыкормыш шакала?!
От такой быстрой смены настроения и положения в пространстве Заруха, я на какой-то момент даже подвисла, пытаясь осознать, чем подтолкнула его к таким выводам.
Зарух, я вовсе не хотел тебя оскорбить! Честно! Я хотел просто поблагодарить, и все! Скажи, что ты увидел в моих словах такого, что готов броситься на меня с ножом?
Я поднялась с примятой травы на ноги и встала напротив мальчика. После моих слов он немного расслабился, но продолжал смотреть враждебно и недоверчиво.
Ты только что допустил мысль, что я мог, как последний трус, бросить тебя на поле боя!
Рука-лицо! Но если посмотреть с этой стороны, то и правда выходит некрасиво.
Прости, Зарух. До меня дошло, что я никогда не звала его ни Ваше Высочество, ни элементарно на «Вы», как того требовал этикет, но он ни разу меня не одернул, лишь поначалу смотрел с презрением, но уже привык. Я клянусь своей жизнью, что не хотел тебя обидеть или как-то задеть. Просто ты поступил очень смело и самоотверженно, и я лишь хотел подчеркнуть это!
Взгляд мальчишки оттаял, он начал ходить взад-вперед, отчитывая меня за промах:
Как ты мог допустить мысль, что я, принц Турании, последователь всех традиций султаната, брошу в беде своего товарища?! Как у тебя язык повернулся сказать такие нехорошие слова? Разве я хоть когда-нибудь давал тебе такой повод?
Я же из всей этой речи вычленила только одно:
Зарух, тихо позвала, он услышал и остановился, продолжая буравить меня возмущенным взглядом, ты считаешь меня своим товарищем?
Широко раскрытые глаза принца дали понять, что он и сам, похоже, как-то не задумывался над тем, как теперь ко мне относится. А я заторопилась добавить, чтобы он, не дай Всевышний, не расценил и этот вопрос как оскорбление:
В смысле, я тоже считаю тебя своим другом и искренне рад, что не одинок в своих чувствах.
А Зарух внезапно расхохотался, не зло, а очень весело, отчего мы с Наримом, переглянувшись и тоже заулыбались.
Нет, Лей, наконец проговорил принц, ты точно девчонка! Мы же вместе побывали в бою. Если бы не ты, мы бы въехали прямо к ним в руки, а я помог нам быстро унести ноги. Теперь мы почти товарищи по оружию. И когда официально его получим, обязательно при подобных обстоятельствах встанем плечом к плечу! уже почти пафосно закончил он свою речь с непоколебимой верой в свои слова. А я подумала, что этот парень полон сюрпризов, и его идеализм мне определенно нравится. Но последовавшее за этим уточнение убило этот настрой: Но друг и товарищ по оружиюэто не одно и то же. Ты, как будущий воин, должен это усвоить! явно кому-то подражая манерой излагать мысли, проговорил принц.
А я подумала, что сейчас именно я начищу ему рожу, и пусть понимает это как хочет.
Внезапно в нашу беседу вклинился неуверенный голос Нарима:
Ваше Высочество, прошу прощения, что вмешиваюсь в разговор, но, похоже, Вы ранены. И, судя по всему, чем-то отравленным.
Мы оба недоуменно посмотрели на нерешительно лопотавшего парнишку, потом друг на друга, а потом Зарух, оправдываясь, сказал:
Да меня просто по касательной задело. Сущая царапина! он продемонстрировал тыльную сторону левой ладонина ней и правда оказалась неглубока царапина, вокруг которой даже издалека уже были видны какие-то непонятные изменения. Стрела задела, когда я тебе руку протягивал. Ты тогда еще не реагировал. Ударился, видимо, сильно.
Я подошла и взяла его руку, посмотрела внимательнее:
Зарух, Нарим прав. Что-то с этой ранкой нечисто. Смотри, какого она стала странного цвета и начала как будто разъедать края И вот, видишь, область вокруг нее уплотнилась и тоже начала менять цветЯ в волнении посмотрела в глаза мальчику. Бегом к лекарю!
После осмотра ранки ни у меня, ни у Заруха не возникло даже тени сомнения в словах Нарима об отравлении. Поэтому принц тут же побежал к лекарю, и мы за ним следом. Диагноз подтвердился, и лекарь Заруха, слегка побледнев, тут же зарылся в свой сундучок, извлек небольшой пузырек, собираясь полить им ранку.
А может, нужно сначала отсосать яд? в нетерпении вытягивая вперед шею, чтобы получше рассмотреть манипуляции Дон-Кихота, выпалила я, вспомнив, как видела какой-то фильм, где главного героя укусила змея.
Лекарь сверкнул на меня глазами так, что моя голова тут же сама собой втянулась в плечи. Но удивило то, что ответил мне отнюдь не он.
Судя по виду, это не змеиный яд, тихо, но от того не менее уверенно проговорил Нарим. Скорее, растительный, с эффектом онемения тканей, ведь принц совершенно не ощущал, что у него что-то болит, пока я не указал ему на рану, ведь так? Зарух с непередаваемым выражением удивления, уважения и недоверия кивнул мальчику. Вот, и если посмотреть на края, то можно заметить сиреневый оттенок, а это явный признак сока Орсунки. Очень неприятное растение, и очень редкое. Оно плотоядно, привлекает внимание травоядных ярким зеленым оттенком и мясистой листвой. Когда животное их ест, сок отравляет его, разъедает ткани, на которые попадает, и первым делом обезболивает, а потом вызывает онемение и омертвение тканей. Когда зверь умирает, его тело под действием яда быстро разлагается, а корни растениясамое уязвимое его место, выползают наружу и питаются останками
Волосы на моей голове зашевелились, но Нарим еще не закончил лекцию:
В данном случае яд дальше уже не пойдетне та концентрация. Вот если бы стрела с отравленным наконечником попала в тело рядом с сердцем или любым другим органом, то онемение наверняка закончилось бы смертью. А здесь нужно лишь правильно обработать рану, чтобы приостановить разложение тканей, и хотя бы частично вернуть чувствительность. Это уважаемый лекарь сейчас и делает.
Именно! поддержал тот Нарима. Принцу очень повезло, что стрела угодила в руку. Никаких последствий, кроме небольшого неудобства и участка омертвевшей плоти между большим и указательным пальцем, не будет. К рассказу этого юноши могу лишь добавить, что достать сок Орсунки очень сложно даже на черном рынке. А уж о цене нечего и говорить. А потом лекарь обратился к Нариму. Молодой человек, скажите, откуда вы знаете о таком редком растении? Признаться, вы меня очень удивили!
Ага, как и нас с Зарухом. Нарим как-то сразу растерял уверенность, с которой рассказывал об Орсунке, зарделся и потупился:
Мне мама рассказывала.
Она была знахаркой? еще больше заинтересовался лекарь.
Щеки мальчишки вспыхнули огнем негодования, губы как-то странно задрожали, но явно не в готовности расплакаться, скорее, в тщетной попытке удержать слова. Вопрос явно лекаря задел какие-то потаенные струны, связанные с прошлым мальчика.
Моя мать происходит из знатной семьи! гордо и с вызовом заявил он. Да, она знает много о травах и их применении, да, она иногда даже помогала тем недостойным, что еще жили на нашей земле, пока мы не разорились, и да, наша семья обеднела после смерти отца, но это не дает вам право называть ее знахаркой!
Нарим был вправе обижаться, ведь знатная женщина не может быть знахаркойэто позор. Она может увлекаться травами и даже помогать кому посчитает нужным, но любой намек на то, что у нее может быть нечто вроде профессии или просто какого-то приработка влечет за собой осуждение общества. Вот такие дела
Лекарь, поняв свою оплошность, начал извиняться и говорить, что вовсе не хотел оскорбить ни Нарима, ни его мать. А мне почему-то показалось, что в его интонациях сквозила едва заметная фальшь, будто, несмотря на все его заверения, он как раз и хотел задеть мальчишку. Но зачем? Почему-то пришло пониманиеэто мелкая месть. За что?
Тряхнув головой, я отогнала неуместные сейчас мысли и заметила, что Зарух с уже обработанной и перевязанной рукой в задумчивости брел куда-то по разнотравью окружающих нас полей. Переглянувшись с Наримом, мы, не сговариваясь, двинулись следом за принцем и так же не сговариваясь некоторое время шли рядом с ним молча. Наконец, я убедилась в том, что Зарух заметил наше присутствие и спросила:
У тебя много недоброжелателей? Он на это лишь криво ухмыльнулся. И когда только успел-то насобирать?
На это, как ни странно, он ответил, и ухмылка из презрительной стала какой-то горькой: