Хотя надо заметить, что даже и без этого всего я чувствовал, что мои с ним отношения потихоньку заходят куда-то не туда. И
«Вы, скорее всего, для него просто игрушка».
Эти слова я повторял себе снова, снова и снова. В мою голову всё больше закрадывались сомнения. Что хуже всего, очень скоро я начал находить возможные подтверждения но об этом, опять же, позже.
Ещё одна причина была в том, что мне и не очень-то хотелось с ним сближаться. Безусловно, он меня сексуально возбуждал, но на его месте спокойно мог находиться любой другой такой же накачанный представитель его расы. А может быть, и не его. Да бог знает, может, у меня и на женщину-фурри будет такая же реакция! Так или иначе, это было не то, чего я от него хотел. Мне прежде всего была уютна его братская любовь. Его забота и понимание (видимое, по крайней мере). Его улыбка. Его готовность в любую сложную минуту меня обнять, поддержать, помочь добрым словом. Как первенец в семье, я не знал, что значит иметь старшего брата. И только сейчас ощутил, как мне этого не хватало. Как воздуха. До меня только сейчас дошло, как сильно я хотел себе старшего брата. Который может тебя поддержать и утешить. Который даже при всех его недостатках всегда будет для тебя кем-то вроде супергероя или же прекрасным принцем, в данном случае.
Но в душе я понимал, что и здесь переступаю свои границы, потому что у Амикуса уже был брат. Корыстный, злобный, самоуверенный. И эгоистичный этак раз в десять больше, чем сам Амикус но несмотря на это, он все равно был его братом. Я понимал, что причина, по которой Кассий так меня ненавидит, заключается в ревности. Я прекрасно чувствовал, как быстро начинаю занимать в сердце Амикуса то место, которое раньше занимал брат. И честно, мне это не нравилось. Я всё ещё чужак на Адастре и не имею права вмешиваться в личную жизнь Аврелиев или как их там. Но хотел я того или нет, я уже был частью их мира.
Да, я ненавидел Кассия. За что мне его любить? И меня не могло не беспокоить то, насколько серьёзней он подходил к подготовке к испытаниям, как и к своему правлению. Амикус всегда бесился, когда я ставил Кассия в пример, но разве я мог этого не делать? Я должен был его как-то стимулировать.
Мы не должны были допустить, чтобы Кассий победил. Я сразу понял, насколько он слаб. А это значило, что столкнись он с малейшим сопротивлениеми сразу же развалится. Поэтому если я действительно хочу помочь этому народу, то
Почему я так хотел помочь этому чужому для меня народу? Потому что устал видеть страдания других. Потому что мне надоело видеть несчастные лица безработных, опустившихся и бездомных. Потому что потому что я хочу наконец-то стать полезным. Разве принести пользу обществу хоть в чём-то не долг каждого человека?
И раз я уже часть этого мира, то я должен ему помочь. Этот мир был благосклонен ко мне. Даже слишком, наверное. Видимо, Амикус меня всё-таки избаловал. И поэтому я должен помочь ему, но
Боже, у меня с Амикусом вдруг накопилось столько личных проблем, что и не сосчитать. А ведь всё так хорошо начиналось! И после того танца я думал, что окончательно в него влюбился. Но каждый раз я напоминаю себе, что тот образ, в который я влюбилсявсего лишь ещё одна маска, которую Амикус носит, чтобы мне понравиться.
Как же мне надоело перед ним лицемерить. «Возможно», «наверное», «может быть», «как-нибудь потом» как японец, честное слово. А нужно просто сказать «да» или «нет».
Какой же я всё-таки малодушный. Прям как «идиот» Достоевского.
И есть ещё одна причина, по которой я не должен сближаться. После того кхм «случая» я закупорился, потому что больше не хочу, чтобы кто-либо видел эту мою сторону.
Даже при заботливой помощи Горация с его чудо-медикаментами я всё равно чувствую, как этот зверь следует за мной по пятам, живёт во мне и ждет момента, чтобы пробудиться и всем доказать, что нет, человек ни хрена не эволюционировал. Он по-прежнему находится на том же уровне или даже ниже, чем местные «эвозвери».
Ты ведь прекрасно знаешь, о чём я говорю.
Не так ли, мам?
* * *
Хорошая новость: моё письмо дошло до родителей. Эта чёртова птица не только долетела, но ещё и назад вернулась. С этакой большоооой охапкой писем. И никто её не поймал и не пустил на препарирование. Плохая новость: теперь мне приходилось писать не только родителям, но и друзьям, знакомым, бабушкам, дедушкам Амикус говорил мне, что якобы существование его расы для моего народа«большой-большой» секрет, но кого это парило? Ну узнает мой народ об их существовании. И что? Дальше всяких паранормальных теорий дело всё равно не дойдёт. Не тот уровень технологий, чтобы путешествовать в другую планетную систему.
К тому же, кто поверит бабушкам?
Кстати, о бабушках: знали бы вы, какое на них это возымело действие! «Юлий, вернись!» «Молодой человек (к Амикусу), какое право вы имеете похищать нашего внука?!» Или моё любимое: «Верните нам нашего Юлия! Сейчас же!!!»
Но шутки шутками, а я сам уже начал за них бояться. У них и так здоровье было не очень, а уж когда они узнали, что со мной стало
Да и тоска по дому потихоньку начала брать свое. Я понял, что соскучился по своим домочадцам.
Юбель, вы как?
Боже мне с этой кучей писем и до вечера не управиться.
Гораций по-доброму рассмеялся.
Юбель, радуйтесь! У вас столько родных и близких, которые вас любят! Разве это не прекрасно?
Я расхохотался в ответ.
Теоретически, всё, конечно, было так, но
почему же я тогда всегда такой одинокий? Даже теперь, когда у меня появились знакомые в новом мире, я по-прежнему чувствовал себя лишним в этой Вселенной.
Но ответ не так сложен.
Потому что мы все носим маски, в зависимости от того, с кем общаемся, и каждая маска скрывает какую-то частичку вашей души, без которой вы не чувствуете себя «настоящим». Кому-то нужно говорить только, какой вы трудолюбивый, кому-токакой вы заботливый, кому-то нельзя говорить, что ты, возможно, гей, кому-то нельзя говорить, что ты фурь, а кому-то, как, например, Неферу, вообще нельзя ничего говорить.
Вот и получается, что никому ты толком-то и не показываешь себя «настоящего». Что остаётся? А остаётся маска. Фальшивка. Фасад.
Вдруг я наткнулся на особенно яркое и разрисованное письмо.
Оно было от одной девушки. Не моей. Она вышла замуж за куда более состоятельного и мужественного молодого человека. Тот факт, что женщины меня не привлекали сексуально, позволял мне спокойно беседовать с ними просто как с друзьями, без какого-либо опасения, что это перейдет во что-то большее. Как с Мариной, например. Вы ведь ещё помните её, не так ли? Это было довольно удобно, поскольку ко мне ревновали разве что ну совсем шизанутые парни.
Валерию я знал со школы. Тогда она ещё была немного забитой и зашуганной, но когда выпустилась, то стала самой настоящей красавицей. Я был искренне рад за неё.
За день до того, как Амикус меня похитил, когда я лежал в своей гостинице в абсолютной апатии, она позвонила мне и с удовольствием помогла сделать мой мрачный вечер чуть-чуть ярче.
Эй, как дела, путешественник?
А, это ты, Вер. Да вот. Валяюсь в депрессии.
Ты чего? Блин, Юль, ты в Древнем Риме! А ну-ка встал и пошёл фотографировать мраморных красавиц! Потом мне покажешь!
До «мраморных красавиц», к сожалению, далеко, но если хочешь, могу прислать их половые органы в виде граффити. Надо?
Да ладно?! Это где это такое святотатство?
Да везде. В округе. Тут, кстати, на заднем дворе негры тусуются. Хочешьи их скину.
Мы рассмеялись.
Ладно, Юль, если серьёзно: ты в одном из древнейших городов.
Колыбели цивилизации! Знаешь, сколько людей хотят туда попасть?
Пользуйся этим! Наслаждайся, пока можешь!
Я едва ли мог насладиться свидетельствами того, что эта проклятая империя, построенная на костях, рухнула. Но
Ты права! Завтра примусь за дело! сказал я, чтобы не расстраивать Валерию.
Ну вот! Совсем другое, кхм, дело! обрадованно сказала она, и добавила: И, Юлий
Что вдруг теперь «Юлий»?
Я хотела тебе серьёзно кое-что сказать. Мне все равно и глубоко пофиг, что думают о тебе другие люди. Пусть они тебя считают геем, фуррем или этим, монстром, мне всё равно. Для меня ты все равно останешься