Машина, взревев перегазовкой, застыла над их головами. Луч прожектора заметался по полюблеснули белым перепутанные редкие кусты, отдельные камни, он дернулся ниже, мазнул по слившейся с поверхностью фигуре Молоха, и, нигде более не задержавшись, унесся куда-то вправо. Люди остались незамеченными. Снова взревел двигатель, зашуршали по дороге колеса, машина начала удаляться.
Они выждали минутную паузу, достаточную, чтобы безопасно пройти «под хвостом», Молох показал Крокусу большой палец, тот кивнул, поднялся, без суеты перевалился через бруствер и пополз к следующей целизаброшенному капониру. Молох, отпустив его немного, двинулся вслед за ним. Предстояло продефилировать на брюхе порядка сотни метров. Впереди, размазанным пятном под ворчание удаляющегося двигателя патрульной машины, двигался Крокус. Он смешно задирал задницу и сбивался с классического «по-пластунски» на собачью рысь, исполненную на локтях и коленях. БТР замер много левее их, было видно только тонкое жало прожектора, что металось по полю так замечательно далеко. Молох покосился на него, пунцово засветились красные точки стопарей, снова взревел движок, и патруль начал удаляться.
Последние метры они преодолели рывком, перекатываясь между торчащих, словно гнилые обломки зубов, руин капонира.
- Все, дядя Леша, дома!прошептал сквозь отдышку Молох.
- Блядство какое-топрохрипел Крокус, расстегнул у подбородка сетку маскхалатаГде второй БТР?
- А тебе его не хватало?Молох привалился спиной на бетонный блок.Давай позовем.
- Да, Грицко, сука, впарил левый график патрулей. Должно быть два бэтэра!
- Бардак, наверное, за бабами поехали,предположил Молох.Расстрела не полагается, не зона боевых действий.
- Да и фиг с ним, с Грицко, долю обрежем за косячок. Ведь, читай, повезло.
- Повезло, нам всегда везло. Прошлии ладно, сейчас перекумарим до рассвета, и к Сидору.
- К нему, родномуКрокус натянул капюшон на глаза, оперся спиной к стене, обозначился,Сплю.
Молох достал из вещмешка бинокль, осторожно высунулся из-за куска армированного бетона, попытался осмотреть дорогу. Тщетнотемно. Через минуты три в окулярах искоркой сверкнули фары. Машина.
- Вот и второйпрошептал МолохПридется долю отдавать, есть второй.
- Да и куй с ним, пробормотал из-под капюшона Крокусмы дома!
Пришло, наконец, утро, розовые блики высветили обломки убежища и смягчили до темных оттенков серого глубокие тени. Сталкеры проснулись практически одновременно. Крокус содрал с головы капюшон и, еще не успев продрать слипшиеся глаза, спросил:
- Заряжаемся?
Молох, который весь остаток ночи провел в тревожной полудреме, отложил на камень бинокль, протер глаза, чтобы хоть как-то взбодриться. Шумела голова. Именно ей он сейчас кивнул, обозначая согласие. Крокус полез вскрывать схрон.
Останки капонира представляли собой обломки оборонного комплекса, построенного около семи лет назад, сразу после образования так называемой Зоны. Руководство Союзников, начитавшееся в свое время фантастики и, наслушавшись бродяг, ожидало, ни много, ни мало, вторжения в Большой мир сил Ада. Выросли вдоль Периметра бетонные блоки, соединенные между собой сетью траншей. А всех, кто не успел послужить в битве за Крым, удостоили чести сражаться здесь за все человечество. Но «исчадия Ада» на предосторожность, грубо сказать, навалило с проборомну не хотели они во Внешний мири принялись жрать друг друга, и тех редких бродяг, что ломанулись в Зону за бирюльками. Солдаты с офицерами поскучали, а затем гармонично влились в товарно-денежные отношения. Постепенно росли аппетиты обеих сторон, что привело, как всегда это бывало в истории, к борьбе людей с людьмисолдаты грабили бродяг, бродяги с не меньшей резвостью валили солдат. За оружие, ящик тушенки, модную модель противогаза. А именно этот капонир, где заготовил схрон Крокус, рванула группа «долговцев», когда платить за проход сквозь периметр стало жуть, до чего накладно, и купить тонну тротила оказалось дешевле, чем отдавать деньги ныне усопшему командиру поста. А мысли, как известно, у дураков сходятся, и закипела жизнь по всему Периметрурваться начало везде.
Вскоре этот бардак обозвали происками русских спецслужб, незамедлительно прибыли варяги с танками, БТРами, мобильными борделями и лабораториями. ООН объявило местечко собственностью всего человечества. Оно же, благодарное, присмотревшись к проблеме через выпуклый взгляд открывающихся перспектив, дружно наладило централизованную скупку бирюлек. Аллилуйя! Впрочем, оборзевших бродяг, все-таки постреливализакон, знаете ли, вездезакон.
Чуть согнувшись, но лишь, чтобы не маячила на виду голова, подошел Крокус с пыльной спортивной сумкой в руках, он поставил ее у ног Молоха, смахнул ладонью цементную пыль и аккуратно расстегнул «молнию».
- Облачайтесь, ваше благородие, господин фельдмаршал,предложил он. Стянул через голову сетку «Кикиморы». В залатанных военных штанах и брезентовой штормовке, с торчащим из ее выреза горлом водолазного свитера, он походил на доброго туриста, какого-нибудь дядьку с кафедры рыбоводства, вышедшего погонять на лыжиках.
Молох скучно кивнул, сам стянул маскхалат, запихал его в вещмешок, отвязал от урезанную помповуху «на мышей». Извлек из сумки три коробки картечных патронов, снарядил ими ружье и старый, видавший виды кожаный патронташ. Остальные патроны рассовал по свободным карманам. Леха возился со старым, затертым до белизны ТТ. Схрон действительно оказался куцым, так, дежурным складышком, которому будешь рад только в очень голодный период. И не удивительно, они редко здесь проходили Периметркак-то Бог миловал. «Маслят» у Крокуса собралось только на пять обоймпатрон на его архаичное оружие становился редкостью. Затем оба распихали по рюкзакам коробки с сухпаями, так, кстати, затычкованые почти год назад, наскоро перекусили и навели за собой первозданный порядок.
- Спасибо мне, предусмотрительному, - улыбнулся в глаза Молоху довольный КрокусКак в воду глядел, что здесь когда-нибудь пойдемА то заладил «Хочу мороженкова, дайте мне пожратьв Зону не пойду».Он вытер о штанину нож, спрятал его в болтающиеся на поясе ножны.
- Спасибо, добрый человек,ответил вполголоса Молох, он накинул через плечо патронташ, повесил на шею помповик. Больше не говоря ни слова, выбрался из бункера, бросил осторожный взгляд в направлении Периметра. Там все было тихо: ни патрулей, ни стрекоз-беспилотников - и привычным размеренным шагом двинулся в Зону. На последнее, как хотелось бы верить, дело. За ним громко дышал Крокустри шага вдох, три шага выдох - он цеплял взглядом обыденные картинки исползанной на брюхе территории, привычно выделял возникшие за время его отсутствия изменения. Таких оказалось немного, и все носили естественный для природы характер. Ни следов аномалий, ни зверья и, что лучше всего, не было следов присутствия людей. Последнее дело - думал он, а, вопреки автоматически отыскивающему угрозы мозгу, видел перед собой только белый домик в цветах на Лазурном берегу и кудрявую дочку, весело гоняющую лабрадора по белому как снег песку. Последнее дело!
Глава 7
Путь к Сидорычуэто тот «поход в Мекку» с которого начиналась дорога каждого завшивленного бродяги, как-то вдруг пожелавшему назваться правоверным Сталкером. Место с сомнительной репутацией, но, тем не менее, без него не обошелся никто. Вольные, бандюки, военные, яйцеголовыевсе, кто пытался что-то приобрести от этих мест, были вынуждены иметь дело с этим человеком. Здесь шла шустрая торговля хабаром, оружием, распространялись последние слухи, и грузился наипередовейший софт в бесчисленные ПДА. Бывалые, но малоудачливые сталкеры собирали вокруг себя начинающих романтиков с блеском в глазах и доили их на предмет дензнаков разной нацпринадлежности, которые тут же переводились в бухло. У Молоха было смутное предположение, что Сидорыч взращивает этих артистов специально, мобилизуя тем самым этот театр, как источник дополнительного заработка. Ведь «молодежь» появлялась постоянно, развешивала уши, заряжалась оружием, первичным оборудованием и перла, перла за новой жизнью, знаниями, просто пощекотать нервы.
Парни с навыками тусили, в основном, ближе к заброшенной Ферме. Ну, а если говорить об отморозках по каким либо причинам скомкавшихся в группировки, то те неровно распределялись фанатичными кланами до самого Реактора и Воронки. Четкая организация и амбиции лидеров превращали их в приличную занозу в заднице сил ООН.