А теперь Белый и Березовец мертвы, убиты, и капитан понимал, что неприятности только начинаются хотя бы потому что он увидел на полу в комнате фээсбэшную ксиву и понял, что это или Белых ксива или Березовца, то есть они приходили сюда и представились сотрудниками другого ведомства а это само по себе сильно нехорошо.
Он подумал, что надо по-любому закрыть дверь
Боб! Дверь закрой!
Оглох, что ли?!
Оглох, что ли?!
Он поднял ксиву и шагнул в коридор Боб стоял как статуя свободы, и на них на троих от двери смотрел автомат Калашникова.
Не надо, сдавленно сказал он, обращаясь то ли к своим, то ли к бабе с автоматом, потому что он не первый день работал в полиции и понимал, что вот сейчас шмальнет. Как раз эта и шмальнет.
Третий из их группы, по кличке Петля, с каким-то матерным выкриком рванул пистолет из кобуры и в ответ застрочил автомат
Майор УФСБ по Удмуртской республике Дмитрий Павлович Безуглый святым ни в коем случае не был.
Он, как и все, был человеком из своего времени, а время это и до Катастрофы благонравием не отличалось. После того как не стало коммунистической морали, на которую большинство плевало с крыши, но хоть как-то принимало во внимание, морали не стало совсем никакой. Все как-то разом стали жить по блатному закону умри ты сегодня, а я завтра. Последних идеалистов выбили девяностые. В нулевые, на фоне относительного материального благополучия, порой казалось, что в обществе идет вялотекущая гражданская война. Любой коллектив как змеиный клубок.
Но майор, несмотря на то что идеалистом не был, не был и подонком. Он не был готов обобрать старуху, например, чтобы жилье у нее отнять. Не был готов кинуть друга. Не был готов продаться.
Майор ехал домой и думал о том разговоре, который состоялся у него на заводе «Аксион». Нет, все чин по чину завод у него в оперативном обслуживании, когда он приехал, его пригласили в кабинет директора, поставили чай. А потом зашел еще один человек. Не последний в республике. И завели они разговор о том, что вы, майор, можете хоть завтра получить подполковника, заслуги ваши перед республикой это позволяют. Вот только связи ваши не слишком хорошо вас характеризуют. Какие связи? Ну, например, с депутатом Горсовета Дьячковым. У милиции есть основания подозревать его в убийстве и в создании организованной преступной группировки, занимающейся незаконной торговлей оружием. Он сейчас целый состав повел кому? Точно в ЛНР? А по оперативным данным чеченцам. Есть и другие отрицательные данные.
Отрицательные данные хорошая формулировка. Есть данные, и все тут, а ознакомиться извините. Тайна.
Дмитрий в ответ достал свою карточку пропуск, в которой обозначен четвертый из пяти уровень допуска к гостайне, и потребовал ознакомить его с этой информацией. Потому что положение о гостайне предусматривает запрет на ознакомление с ней лиц, не имеющих допуска но отказывать в допуске лицу с допуском из другого ведомства только потому, что оно из другого ведомства, это уже, извините, местничество, за это и самому попасть можно. Выговорешник как минимум.
Те, кто его пригласил побеседовать, такого ответа не ожидали, и разговор скомкался. Но теперь надо было думать, что делать дальше. Потому что не все так просто, не все
Дмитрий понимал, что торговля оружием дело стремное изначально, и срезаться на нем ой как легко. Если раньше был федерализм, то теперь царит самый настоящий феодализм и один феодал собирает дружину и идет войной на другого, причем феодал раньше мог быть кем угодно от начальника милиции до начальника хлебокомбината да, было и такое. И всем нужно оружие. Нужно оно и гражданам наличие пистолета часто отделяет жизнь от смерти
И понятно, что стволы нужны бандитам всех мастей. А тот, кто ими торгует, он заинтересован в том, чтобы продать товар, как и любой другой торговец, так? И экспедитор должность крайне стремная. Он-то не застал, но слушал разговоры ветеранов о почти поголовной коррупции, о базах рассадниках воровства. О том, что и при Андропове при всей его строгости, ничего с этим не сделали на место хапнувших приходили те, кто хапнуть мечтал. Озверевшее государство ввело смертную казнь за хищение госимущества на сумму от десяти тысяч. И что помогло? А как вы думаете? Где сейчас СССР?
Только вот он знал Дьячкова очень и очень давно. Лет пятнадцать. И он точно знал, что Дьячков уж кто-кто, но точно не сука.
А следом были и более невеселые мысли. Дьячков и некоторые другие люди, в том числе и он сам, кто группировался возле стрельбища и знал друг друга, во многом и спасли город, когда все привычно обделались и отморозились. Взяли ответственность на себя, начали организовывать патрули с оружием. Через марковский форум[3], кинули клич, начали собирать народные дружины. По идее, с оружием на улицу с заряженным вообще нельзя, административка и изъятие. Они рискнули. Хотя поначалу никто не мог поверить в то, что происходит, не то, что стрелять людям в голову. Кто-то, даже помнится, сел на пару дней. Но они выиграли время. И, как только стало понятно, что это не шутка, город не был повально заражен. Можно было бороться.